Где ж теперь в хвосте ширинка?
Соблазнился! Вот, дурак!
А нужду справлять то как?
От стыда уполз я в воду:
Здесь почувствовал свободу.
В лодку влез, встал в полный рост…
И к ногам свалился хвост.
Взял удилище я в руки,
Кинул в сторону подруги,
Зацепил за чешую,
И держу, как на клею.
Та не долго трепыхалась.
Встала в рост, и вдруг осталась
В том, в чём мама родила!
А потом, вдруг, удрала…
Я скорей за ней вприпрыжку,
Словно кот за серой мышкой.
В грот нырнул… А там постель!
Началась тут канитель!
Холодна что – то для вида:
Ласки, жар… Идут флюиды!
Формы, страсть! – Всё это есть.
Хвост был нужен – сберечь честь.
Он на память нам остался.
Я ж с русалкой – ОБВЕНЧАЛСЯ!
Ведьма из Лукоморья
Вновь попадаю в Лукоморье.
Что вижу? Новое подворье,
Изба стоит, что краше прежней,
А рядом дева. Взглядом нежным
Вдруг приглашает на порог.
И устоять я здесь не мог.
Прошёл в хоромы. Пахнут краской.
Неужто я, зазванный лаской,
Не побоявшись пересуды,
Скандалов и битья посуды,
Вновь посетил волшебный дом?
Хоть думал часто я о том…
Я так устал от мыслей бренных,
В произведениях нетленных,
Стараясь вывернуть наружу
Всю суть свою. Свою всю душу,
Что юной деве подарил,
А после так себя корил…
Я вижу альков пред собою.
Меня манит он, я не скрою,
Фантазии во мне рождает.
Что суждено? Разве кто знает!
Ведь в предвкушении чудес
Вернулся вновь я в чудный лес.
Она в дверях стояла молча.
С огнём в глазах, голодных, волчих.
Как будто съесть меня готова.
Но это было всё. И снова,
Лишь в лес вошёл – скорее к ней,
Магнита тянет что сильней.
На ней наряд почти прозрачный,
А я нахмурился и мрачный
Смотрел на ткань, что невесома,
Хоть в теле чувствовал истому,
Стараясь ревность всю убрать.
Что было? Лучше мне не знать.
Я сделал шаг. Она молчала.
Смотрела и не отвечала.
Вдруг лёгкий ветерок с порога.
Взметнулась ткань, открыв дорогу,
Что в шёлке пряталась слегка.
И, словно крылья мотылька,
Улыбка губы озарила.
Она как прежде стала милой,
Кого я вспоминал в разлуке,
Чьи представляя нежны руки
К щекам своим прижать мечтал.
Я любовался. Не дышал…
Я протянул тихонько руку:
Дотронуться б! Но тут от стука
Я вздрогнул. Ворон на оконце
Взлетел и заслоняя солнце
Уставился, лишь «Кар» сказав.
Иль может в спешке я не прав?
Его прогнать я не пытался.
Взгляд перевёл и постарался
Вновь погрузиться в то, что было.
Она стояла, как застыла.
Огнём горели лишь глаза.
Вот всполох грома, и гроза
Её словно толкнули в спину.
Один лишь шаг, и вновь застыла.
Как лебедь протянула руку
Ко мне навстречу, и разлука
Враз отступила между нас.
За окнами уж свет погас…
И вновь раскат её толкает,
От ветра платье вверх взлетает,
Передо мной живое тело.
Не устоял. Шагнул я смело,
К себе прижал, срывая ткань.
И прошептал:» Моей ты стань».