Я кивнула, зная, что и муж, и сын будут следить за этим. Сама я пока не касалась магии. Нехорошо женщине в тяжести этим заниматься. Сил много уходит, да и малыш себе что-то забрать может. Поэтому я держалась в стороне от происходящего.
Демид даже не хотел брать меня с собой к дому Тимиры, но мне так захотелось посмотреть на пылающий дом! Видимо, доченька во мне говорила, огонь был её второй стихией, и Ладо согласился.
По дороге мы встретили Радамилу, которая закончила общение с девочками Милисы, пообещав навестить их, и присоединилась к нам. Её огненные браслеты давно жаждали своего применения, а повода всё не было. Изнывала дева от силы, идущей изнутри, а тут такая возможность «пар выпустить». Демид нехотя согласился на это, помня, как его самого распирал изнутри огонь.
Мы дошли до участка. Никогда ещё я не чувствовала от него такой опасности. Будто десятки пар глаз невидимо смотрели на нас – из травы, щелей дома, из разбросанных во дворе щепок.
– Надо бы ров вокруг участка вырыть, – сказала я, – чтобы огонь сдержать.
– Хорошо бы, – согласился Демид, – но пока мы копать будем, столько укусов от змей получим, что не справимся. Поэтому так попробуем, мы с Радой будем контролировать наше пламя.
Дочь кивнула. Она была вся напряжена, следила за перемещением ползучих гадов по еле заметным шорохам и движениям травы.
Змеи вели себя тревожно, слышались шипение и шелест от их перемещений. Но близко к нам не подползали. Лишившись своей предводительницы, они утратили большую часть разума, которым она наделяла их, остался лишь инстинкт самосохранения.
– Отойди, – сказал мне Демид, – здесь сейчас будет жарко.
Я отступила за их с Радой спины, но муж покачал головой и попросил меня встать ещё дальше.
Они с дочерью вытянули руки вперёд, и огонь полился ручьём. Будто струйки воды, бежали от моих родных ручейки пламени. И там, где они протекали, оставалась выжженная земля. Змеи, прячущиеся в траве, шипели и пытались ускользнуть, но от этого пламени было не спрятаться.
Огненные ручейки достигли порога дома. Старые доски не хотели поддаваться огню. Не столько потому что были сырыми, сколько потому, что всё ещё хранили в себе обережное колдовство, защищавшее дом от пожара и прочих неприятностей.
Демид усмехнулся, азарт объял его. Ручейки пламени начали окружать дом. Они прокладывали себе путь прямо по спинам извивающихся змей, которые попадались по пути. Но жилище ведьмы не хотело сдаваться.
Огоньки пламени гасли, пытаясь взобраться вверх по стенам, те не пускали их, будто были из камня, неподвластного огню.
Когда пламя встало вокруг дома плотным кольцом, я заметила, что Рада произносит какой-то заговор. Всё-таки змеиная магия – это женская сфера, и одним огнём её не победишь. Надо ещё и воздействие словом добавить.
Моя дочь всё шептала и шептала слова заклинания, а потом вскинула руки вверх, и её огненные браслеты, как на посвящении, вспыхнули ярким огнём. И эта вспышка побежала по ручейкам пламени, усилив их.
Дойдя до круга огня, опоясывающего дом, она не стала лезть вверх, как делало пламя, а, мягко расстелившись на земле, постаралась пробраться внутрь дома через щели в фундаменте и торчащие деревянные балки. Со временем это получилось, и огонь проник в подпол. Именно туда, где было гнездо змей.
Огромная призрачная фигура гадюки появилась над домом. Она была воплощением всего рода Тимиры, её матери, бабушки и их предшественниц, которые жили здесь и были сильными колдуньями. Не все из них занимались тёмной магией, но последние поколения – точно.
Змея, извиваясь, начала плевать в нас ядом. Это выражалось в том, что к Демиду с Радой со всех сторон поползли её телесные воплощения, живущие в доме. Они окружали моих родных и пытались кусать их за ноги.
Но Демид с Радой окружили себя высокой стеной огня, доходящего им до плеч, и змеи не могли на них напасть. Я заметила, что дочь начала слабеть: много сил потратила она на заклинание и больше не могла подпитывать общий огонь. Её сил хватало лишь на то, чтобы держать вокруг себя круг огня.
Я вспомнила, что даже взрослым воинам Перуна во время битвы нужна передышка. Постоянно выжигать врага пламенем они не могут. Потому и Рады ненадолго хватило, она всё-таки девица, и огонь её не такой мощный, как у мужчин.
Поэтому Демид один подпитывал пляшущий уже на стенах дома огонь. Ещё немного ему оставалось, чтобы достичь центральной балки дома, самой главной, которая держит крышу и является местом силы всего дома. Многие ритуалы колдуньи творят рядом с ней, делают на ней зарубы, вешают колыбель с младенцем, разделяют по ней общее и частное помещение дома. И если уничтожить её, то рухнет весь дом, а с ним и колдовской род.
Я гадала, чем могу помочь мужу. Раньше я незримо вставала за его спиной и передавала ему силы, подпитывая и укрепляя. Но сейчас не могла этого сделать без вреда для ребёнка. Ведь, подключившись к Демиду, я бы стала участницей магического поединка.
В этот момент я услышала шипение рядом с собой. Маленькая гадюка, выползшая вместе со своими сёстрами со двора, направилась ко мне, за ней ползла и вторая. Они обходили огненные круги моего Ладо и дочери и направлялись ко мне.
Я начала судорожно думать, как мне защититься от змей. Ничего, кроме применения магии, в голову не приходило. Я понимала, что бороться с пресмыкающимися бессмысленно. Ползучая тварь укусит быстрее, чем я попаду по ней палкой или сделаю ещё что-то для своей защиты. Оставалось лишь закрыться от змей мороком или отвести им глаза заклинанием. Перекинуть свой образ в их сознании на другой предмет, чтобы они устремились к нему.
Я начала шептать соответствующий заговор, но быстро поняла, что на ползущих ко мне гадюк это не действует. Они подпитывались родовой силой колдуний, которых сейчас уничтожал мой муж, и не поддавались лёгкой магии. А для более сложных ритуалов мне требовался реквизит, которого с собой не было.
Тогда я мысленно поставила вокруг себя защиту, провела её от земли до неба. Она на время приостановила движение пресмыкающихся. Они стали искать, как обойти преграду.
Я гадала, сколько смогу держать защиту. Отвлекать Демида я не хотела, опасаясь, что, пока он помогает мне, извивающаяся в огне родовая змея может нанести ему удар.
Гадюки тем временем всё же подползали ближе. Магия сдерживала их колдовской потенциал, но ведь они ещё были и простыми животными, на которых колдовство не действовало. Этим и решила воспользоваться их хозяйка, полностью лишив их своей поддержки и тем самым сделав обычными змеями, повинующимся инстинктам. И защитный круг, оберегающий меня от чужих чар, стал бесполезен.
Пресмыкающиеся приближались ко мне, и в их глазах я видела злорадство женщины, которая сейчас хоть и погибала сама от рук моего мужа, но напоследок забирала у него самое ценное – меня и нашего ребёнка.
Но её планам не суждено было сбыться. Когда между мной и гадюками оставалось расстояние, достаточное для одного броска, обе змейки вдруг вспыхнули ярким пламенем.
– Права была Велислава, когда меня к заброшенному дому отправила, – раздался позади меня голос Белозара.
Он поставил вокруг меня защитный круг огня, затем подошёл к Демиду. У того хватило бы сил дожечь змею и её логово, но с помощью брата огонь запылал сильнее, и фигура родовой гадюки стала таять, теперь уже окончательно, а дом – рушиться.
Пламя Перуна наконец добралось до крыши и поглотило основную балку, держащую верхние перекрытия. Раздался треск и стон. Крыша начала обваливаться. Фигура змеи, реющая над домом, дёрнулась последний раз и рассыпалась тысячей искр. Огонь же, набрав силу, ненасытно бушевал, стены дома рушились, бревна весело потрескивали.
Это было красиво и торжественно. Я любовалась этой картиной, отходя от пережитого страха.
Останки змей уже истлели у моих ног. Рада, оставив мужчин заканчивать уничтожение логова колдуний, подошла ко мне.
– Матушка, с вами всё в порядке? – с тревогой спросила она, заметив возле меня на земле мёртвых обгоревших гадюк.
– Да, Белозар помог мне, – ответила я.
– Почему вы не позвали нас с батюшкой? – негодующе произнесла Рада, скрывая под этими словами страх за меня и сестру.
– Не хотела вас отвлекать, была уверена, что справлюсь сама, – пожала я плечами.
В этот момент к нам подошёл Демид. Белозар попросил у него разрешения самому закончить начатое.
– Очень я соскучился по огню, – сказал воин.
Мой Ладо кивнул и оставил его. Приблизившись ко мне, он снял заградительный огонь, поставленный братом, и вопросительно посмотрел на меня, желая знать, зачем тот понадобился. Мне пришлось повторить ему то, что я говорила дочери.
– Так и знал, что надо было отправить тебя домой! – воскликнул он и крепко обнял меня, осознав, что мог потерять.
Логово змеи тем временем окончательно рухнуло, а Белозар с удовольствием направлял огонь на оставшиеся балки, наслаждаясь забытым чувством управления пламенем.
Тем временем зарево высоченного костра привлекло внимание селян. Сначала они бежали к нам с криками: «Пожар!», но, увидев, что это сознательный поджог, а мои родные контролируют огонь, останавливались на почтительном расстоянии и наблюдали.
Мы с Демидом тоже смотрели на всполохи огня.
– Сила змеиных колдуний оказалась так велика, – сказала я.
– Да, всё началось давным-давно, а закончилось только сейчас. Для её уничтожения потребовались разные силы, – согласился муж.
– А как же яд в крови Вассы? – уточнила Рада.