МОИ САМОЦВЕТЫ

АМЕТИСТ. ТИШИНА ВНУТРИ

ГЛАВА 1

Фиолетовых всполохов блики –

Грань то ярче, а то потемней.

Аметист – благороднейший камень

Средь других драгоценных камней.

Каждый раз, путешествуя, я невольно соотношу город с каким-то минералом. Не специально — само выходит. Город и камень перекликаются. Характером, настроением, светом.

С аметистом можно сравнить несколько городов. Прага — аметист в оправе готики. Краков — аметист в серебре. Будапешт — аметист над Дунаем. Вильнюс — северный аметист. Рига — аметист в оправе Балтики.

Но я выбираю Санкт-Петербург. Он согрелся в моей душе, как аметист, который сжимаешь в ладони в бессонную ночь. Он не для всех. Он не уговаривает, не старается понравиться. Но если ты его принял — он остаётся с тобой. В памяти. В дыхании. В том ощущении, которое нельзя объяснить словами.

Почему? Потому что аметист — камень благородный, строгий и глубокий. Он не бросается в глаза, как алмаз, не кричит о себе, как малахит. Он держит дистанцию. Но чем дольше всматриваешься — тем больше открывается.

Санкт-Петербург — такой же. С первого взгляда он может показаться холодным, даже сумрачным. Гранит набережных, свинцовое небо, тяжёлая вода каналов. Но это только поверхность. Как у аметиста — внешняя бледность, которую многие принимают за обыденность. А посмотришь на свет — и внутри загораются глубокие фиолетовые искры.

Петербург умеет переливаться.

Белые ночи — это его бледно-сиреневый оттенок. Нежный, почти прозрачный, размытый. Когда небо не становится чёрным, а замирает в полутоне между закатом и рассветом. В такие часы город теряет резкость, становится акварельным, дымчатым. Как светлый аметист на просвет.

А потом наступает глубокая осень или зима. Фиолетовые сумерки опускаются на Невский проспект. Огни зажигаются рано, но не рассеивают тьму, а только подчёркивают её. Город становится густым, тяжёлым, почти чёрно-фиолетовым — как кристалл аметиста, который сжимаешь в ладони. В этом есть что-то успокаивающее и тревожное одновременно.

Ещё одна черта — строгость. Аметист — камень целомудрия. Его носили епископы в перстнях как напоминание о духовном браке с церковью, о чистоте и воздержании. Петербург тоже целомудрен в своей архитектурной правильности. Прямые линии, классические колоннады, размеренный ритм проспектов. Ничего лишнего. Как огранка аметиста — чёткая, выверенная, без пафоса.

Но при этом — глубина. У аметиста есть свойство: чем темнее камень, тем он ценнее. Петербург темнеет к ночи и становится драгоценнее. В этих сумерках слышна музыка Чайковского и Рахманинова. Читается проза Достоевского. Тихо звучат голоса поэтов: Пушкин, читающий стихи в зимних сумерках; Анна Ахматова, застывшая у окна с аметистовой брошью; Ольга Берггольц, читающая строки в промёрзшей блокадной студии; Иосиф Бродский, складывающий рифмы из невского ветра. Приходит то, что не видно днём.

И наконец — мой личный опыт. У меня есть любимый аметист, он лежит под подушкой. Он лечит мою тревогу и дарит сны. Петербург делает то же самое. Приезжая туда, я всякий раз чувствую: дыхание выравнивается, мысли перестают кружиться. Он как большой холодный камень, который зажимаешь в руке в бессонную ночь. И постепенно становится легче.

Многие туристы в Петербурге жалуются на сырость, ветер, серость. Я их не переубеждаю. Бесполезно объяснять, что любишь не за удобство.

Я скучаю по нему, как скучаю по аметисту. Не за красоту. За присутствие. За тишину. За то, что рядом с ним — спокойно. Как понимаю аметист, который другим кажется просто фиолетовым стёклышком. А для меня — он родной камушек. Если его нет рядом — я скучаю. Тянусь к нему. И когда нахожу — выдыхаю.

Ни аметист, ни Петербург не согреют вас в привычном смысле. Они обладают другой силой — они унимают тревогу и возвращают душе покой.

Существует древнегреческий миф. Дионис, бог виноделия и веселья, разгневался на смертных. Они оскорбили его, и он поклялся, что первый, кто встретится ему на пути, будет растерзан тиграми. Первой оказалась прекрасная нимфа Аметис. Она уже готовилась к смерти, но богиня Артемида сжалилась и превратила её в статую из чистого прозрачного камня. Дионис, увидев это, раскаялся. Он полил камень виноградным соком – и тот окрасился в фиолетовый цвет. Так появился аметист.

В древности греки добавляли кусочки аметиста в винные чаши, чтобы не пьянеть. Да и само название «аметист» происходит от греческого amethystos – «непьяный».

В старинном русском лечебнике писали: «Владеющий аметистом, может пить, сколько ему заблагорассудится, он не потеряет рассудка». А на Руси аметист называли «вареником» – возможно, за форму кристаллов, напоминающую вареники, или за способность «наваривать» (усиливать) действие оберегов.

Фиолетовый цвет издавна считался цветом покаяния, чистоты и смирения. Поэтому аметист стал камнем христианских священников. Его называли епископским, пасторским, а на Руси – архиерейским.

При посвящении в сан кардинала папа римский вручал новому епископу кольцо с аметистом. Символика – двойная.

Во-первых, аметист – камень воздержания. Для церкви, требовавшей от пастырей строгой жизни, это стало важным знаком: камень напоминает об отказе от излишеств и телесных соблазнов.

Во-вторых – и это главное – аметист в перстне епископа означает символ духовного брака с церковью.

В романе Анатоля Франса «Аметистовый перстень» аббат Гибрель объясняет: «Епископ носит перстень как символ своего духовного брака с церковью, а потому перстень должен выражать своим видом идею чистоты и строгой жизни».

Перстень вручали при рукоположении – как знак обручения с паствой, как печать веры. На Западе его носили на безымянном пальце правой руки – там же, где обычные люди носят обручальное кольцо. Смысл: епископ – жених своей церкви. И аметист своим холодным фиолетовым светом напоминает: это брак без страсти. Без плотского. Только чистота и преданность.

Аметист называют ещё «вдовьим камнем» – но здесь совсем другая история. Вдовы надевали аметист в знак вечной верности ушедшему мужу, а епископ – в знак верности Христу.

Фиолетовый цвет – цвет покаяния и смирения, но одновременно – он камень целомудрия и власти, очищенной от гордыни.

Древний Египет. Аметист был камнем фараонов и жрецов. Его ценили за цвет – фиолетовый считался цветом высшего знания и приближенности к богам.

Индия. Аметист символизирует миролюбие. Он связан с чакрой Аджна – «третьим глазом», центром мудрости. Фиолетовый цвет успокаивает ум, гасит гнев, помогает отстраниться от конфликтов. Аметист используют в медитации – чтобы прекратить внутренний шум и обрести гармонию. В «Аюрведе», древней системе индийской медицины, аметист рекомендуют носить тем, кто страдает от вспышек гнева, тревоги или внутреннего беспокойства.

Европа. В Средние века аметист был необходимым украшением богатых людей и порой ценился не ниже бриллианта. Если бы аметист не был таким распространённым, он стал бы одним из самых дорогих ювелирных камней – благодаря своему цвету, прозрачности и красивой форме кристаллов.

В эпоху Возрождения аметист стал любимым камнем европейских королевских дворов. Российская императрица – Екатерина Великая собирала украшения с аметистами. В Алмазном фонде России хранится огромный аметист весом 2,5 килограмма, подаренный императрице шведским королём. Говорят, иногда она носила его как кулон и верила, что он успокаивает ум в трудные минуты правления.

Аметист – это разновидность кварца. Его фиолетовый цвет рождается от примесей железа и алюминия под воздействием радиации. Без радиации он был бы просто прозрачным горным хрусталём.

Природа создаёт его в пустотах горных пород – в жеодах, которые могут быть размером от яблока до небольшой комнаты. Кристаллы аметиста похожи на короткие толстые карандашики с остроконечной головкой.

Цвет аметиста варьируется от бледно-сиреневого до густого, почти чёрного, фиолетового. Самые дорогие – это глубокие, насыщенные оттенки, которые называют «сибирскими» (хотя добывают их не только в Сибири).

При искусственном освещении аметист может становиться более тусклым – он любит лучи солнца, а не ламп. При длительном нахождении на солнце минерал бледнеет, а в тени цвет постепенно восстанавливается.

Фиолетовый цвет аметиста считается самым мистическим. Возможно, потому что он находится ближе к концу светового спектра, на границе с ультрафиолетом – между видимым и невидимым миром, за которым тайна и неизвестность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.