– Вам смешно, а в математике действительно заложено что-то поэтическое, когда это касается высшей математики.
Как в математике есть что-то «поэтическое», так и в поведении Ростома было что-то дерзкое, несмотря на обращение на «вы», будто с юмором говорил – «вы» — и это всегда отпугивало Кетино.
– Куда едем?
– Не знаю, у меня ничего не запланировано.
– Вы что, снова живёте по плану?!
– Когда-то жила по плану?
– Всегда. Сколько я вас знаю, у вас всегда были какие-то планы, какие-то распорядки дня. Вы всегда что-то делали, и всегда не хватало времени.
– Не думала, что это называлось «планами». Это был просто «образ моей жизни».
– Столько лет я вас знаю и никогда не думал, что вы спите, или обедаете.
Кетино рассмеялась.
Страх, сопровождающий её из дома, постепенно сводился к нулю.
– Хотите, посмотрим, каков сегодня аэропорт? Как встречают и провожают близких?
Кетино задумалась.
– Подумайте хорошо, второй раз уже не предложу!
– Ты авантюрист, Ростом! Хочу!
– Поехали в аэропорт!
– Поехали.
– Когда я звонил, то был уверен, что вы были дома и не поднимали трубку.
– Как догадался?
– Всегда чувствую вас вместе с вашим состоянием и настроением.
– Неужели?!
– Ужели-ужели.
– так, где ты был и откуда приехал? Что видел и почему вернулся?
– Это трёхлетняя история. Расскажу в другой раз.
Они замолчали.
Еще две-три секунды, и Кетино не помнила ни Гулико и ни Ростома. Она думала о снеге и белой дороге, о белых деревьях и о той французской мелодии, которая так подходила этому вечеру.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: