Невеста врага. Я тебя ему не отдам
Мне было больно. Я даже уже не смущалась это показать.
– Развяжи меня, – попросила я. – И отпусти домой. Тебе ничего не светит. Я не прощу тебя никогда, Волков.
Я подняла взгляд, пытаясь найти в его глазах хоть искру раскаяния, хоть тень сомнения. Но там была лишь саркастическая ухмылка. И что я ждала? Что он бросится к моим ногам, умоляя о прощении?
Это же Волков, альфа, не привыкший просить, а привыкший брать. Брать силой, подчинять, ломать.
Сглотнув ком в горле, я отвернулась. Зачем тратить силы на того, кто не способен оценить их?
– Я тебе не игрушка, Волков, – прошептала я, глядя в пол. – Ты не имеешь права так поступать со мной.
– Ты простишь меня. Рано или поздно простишь. Буду умолять на коленях, если придется, – наконец произнес он тихим, хриплым голосом. – Или прибегнем к старому доброму способу – пытку кайфом. Будешь молить, чтобы я сделал тебя своей…
Я усмехнулась.
– Мечтай дальше… придурок.
Он склонил голову набок и зыркнул на меня с вызовом, с диким огоньком в глазах:
– Хочешь поспорить?
– Я просто хочу домой.
Он обвел дом взмахом руки, словно представлял его мне на блюде:
– Здесь твой дом, он наш, твой. Самое безопасное место в мире. Я об этом позаботился. Ты здесь хозяйка. Хочешь – устраивай вечера, балы, хочешь – разгроми все к чертям. Хочешь – ударь меня, или убей. Отомсти за свои страдания. Я весь в твоей власти.
Власть? Какая власть у меня может быть над ним? Надо мной он властвовал все эти годы, даже не находясь рядом.
И вдруг он опустился на колени, прямо передо мной.
У меня сердце больно кольнуло. Волков, альфа, на коленях?
Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но он оставался там – склоненный, уязвимый, глядящий мне в глаза с искренней, пронзительной мольбой.
– Я… – начал он, с трудом подбирая слова, – я не мог прийти раньше, королева. Должен был убедиться, что тебе ничего не угрожает. Что каждая собака в этом городе… в этом мире… боится меня настолько, что никогда не дерзнет прикоснуться к тебе. На это ушло чуть больше времени… Прости меня за это.
Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки.
– Я пиздец как тебя люблю, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. – Каждый день, каждую минуту.
– Если бы ты любил, то не делал бы это со мной. Я не заслуживаю такого обращения: чтобы ты похитил меня, чтобы держал в заложниках, чтобы связывал… это унизительно!
Он развязал меня, ожидая моей реакции.
В его глазах было какое-то странное смирение, словно он уже знал, что произойдет дальше.
Я осторожно встала, чувствуя, как затекшие ноги едва держат меня. Он следовал за мной, тоже встал, не приближаясь, но и не отступая.
И тогда я ударила его.
Влепила такую звонкую пощечину, на которую была способна.
Кожа на его щеке мгновенно покраснела, но он не шелохнулся.
Я продолжала бить, и бить, и бить. Вся злость, вся боль, весь страх – все это выплескивалось на него, обрушиваясь градом пощечин, тычков, ударов кулаками.
Колотила его по всему, по чему могла попасть. По плечам, по груди, по лицу. Я так хотела, чтобы ему было больно! Чтобы он страдал, как страдала я.
Била его и плакала, и видела, что ему, все же, больно. Но не физически. Эта боль была в глазах.
Ему было больно от того, как херово было мне, и он как будто принимал на себя все то дерьмо, что из меня выплескивалось, словно губка, впитывая все мои страдания, чтобы мне стало легче.
Но мне не стало.
Ни на секунду.
Я просто устала. Вымоталась. Опустошена.
Внутри зияла черная дыра, которую ничто не могло заполнить. Сил больше не было. Я замерла, обессиленная, с дрожащими руками.
Он обнял меня. Просто обнял, крепко прижал к себе, позволяя плакать, рыдать, как ребенку, уткнувшись лицом в его рубашку.
И тихо приговаривал что-то, гладя меня по волосам. Что-то успокаивающее, что-то бессвязное, что-то, что должно было унять мою боль.
А потом он прошептал:
– Я отвезу тебя, куда ты скажешь, моя королева. Я не собираюсь держать тебя в плену. Не в этот раз. Ты свободна. Ты всегда была свободна. Я дам тебе выбор. Но ты дашь мне шанс.
Я отстранилась, оттолкнув его от себя. Задыхаясь от слез, прохныкала ему в грудь:
– Иди в жопу!
Он усмехнулся. Легкая, едва заметная усмешка тронула уголки его губ.
– Не приглашай, если не готова на самом деле. А то я ж приду.
Я всхлипнула, вытирая слезы кулаком.
– Придурок!
Он снова обнял меня, нежно проведя рукой по моим волосам.
– Знаю, моя королева, я знаю.
5
Я перестала плакать, или, скорее… почти перестала.
Осознала, что стою, уткнувшись носом в грудь Волкову, и, наверное, изрядно перепачкала тушью его рубашку.
В голове мелькнула мысль, что мне сейчас совсем не до этикета, да и вряд ли он обратит внимание. Вместо этого я вдохнула его запах.
Такой до боли знакомый… Как я по нему скучала! Как тосковала, как страдала!
Родной, знакомый запах, но… стал чуть другим. В нем ощущалось больше власти, больше уверенности, больше… опасности.
Он все еще был тот же Волков, которого я знала, но все равно… другой.
Подняла голову и встретилась с ним взглядом. Опустошенная, уставшая от слез и испытанных эмоций, я просто смотрела на него.
А он смотрел на меня.
Взял мое лицо в ладони, осторожно вытирая большими пальцами остатки слез и потекшую тушь.
– Красивая, – прошептал он. – Моя роскошная королева…
Затем начал целовать мое лицо: нос, лоб, щеки, нежно коснулся каждого века.
Он замер около уголков губ, часто дыша и… ждал.
– Будь моей, – прошептал Артем и нежно коснулся моих губ своими, осторожно, ласково, совершенно ему не свойственно, – и я брошу мир к твоим ногам,
Я не сопротивлялась, я прислушивалась к себе. Как мое тело отзывалось на его прикосновения, как сердце бешено билось в груди, как оно отчаянно хотело поверить ему, отдаться ему…
Его предательство больно жгло огнем, напоминая о пережитом. Но его губы, его руки, его взгляд… все это было слишком соблазнительно, чтобы устоять.
Я знала, что это лишь дело времени, что я все равно сдамся. И буду злиться себя за это.
– Ненавижу… – захныкала я, закрывая глаза.
– Знаю, моя королева, знаю…
Он медленно покрывал поцелуями шею, плечи, ключицы.
И вернулся к моим губам, и я…
…ответила на поцелуй, понимая, что предаю себя, но не могу удержаться.
Всего один поцелуй. Всего разочек и я остановлюсь…
Стоило мне лишь немного ослабить защиту, и он ворвался как ураган.
Его язык тут же скользнул по моим губам в рот, хозяйничая, завладевая каждой клеточкой моего существа.
Это был самый страстный поцелуй в моей жизни, в котором смешались моя боль, его мольба о прощении и наша страсть, что даже спустя четыре года не угасла, а лишь тлела под пеплом обид.
Волков целовал меня так, словно хотел содрать все слои лжи и притворства, оголить до самой сути.
Он скользил языком по нёбу, ласкал, вытягивал из меня стоны, которые я так отчаянно пыталась сдержать.
Тело горело, плавилось, превращалось в податливую глину в его руках.
В этом поцелуе была вся наша история: бурная, страстная, болезненная. Я чувствовала вкус своих слез, смешанный со сладостью вожделения.
Его губы с силой сминали мои, будто пытаясь вырвать из меня все сомнения и колебания.
Он словно хотел доказать, что мы все еще единое целое, что наша связь крепче любой боли и предательства.
И углубил поцелуй, втягивая мой язык в свой рот, играя и дразня. Я отвечала ему, отдаваясь моменту.
Мои руки впились в его плечи, притягивая его ближе, желая слиться с ним воедино.
Этим поцелуем он пытался вернуть время вспять, вернуть ту наивную девушку, которая безрассудно влюбилась в него четыре года назад.
И на мгновение, всего на миг… мне показалось, что у него получилось.
…Я остановила это безумие, отпрянув от Волкова, увидев его дикий, затянутый похотью взгляд.
Испугалась его, или, скорее, самой себя. Осознала, какая сильная у него власть надо мной, над моим телом.
– Стань моей! – просил Волков, чувствуя, что это тот самый момент, когда можно надавить. – Проси все что угодно. Любое условие. Можешь не прощать меня сейчас, можешь простить потом, но стань моей.
Он выглядел как чокнутый. Казалось, в этой просьбе он пошел ва-банк.
Я всё ещё пребывала в шоке после поцелуя, осознавая, как близко была к тому, чтобы сдаться.
Отступила от него, вздернула подбородок и твердо, как никогда, попросила:
– Отпусти меня.
Он смотрел на меня каким-то нечитаемым взглядом.
Его губы… я все еще ощущала их вкус на своих губах. Его аромат. Его крепкое, как камень, тело. Он манил меня всем своим существом, и сопротивляться было невозможно. Я презирала себя за это.
– …Отпусти меня, – попросила я снова, глядя ему прямо в глаза.
Он склонил голову набок, как хищник, изучающий свою жертву, и уточнил:
– Навсегда? Ты же знаешь, что я не могу. Я пришел за тобой, и я не сдамся.
– Я не хочу здесь находиться. Это не мой дом. И ты для меня еще ничего не сделал, чтобы доказать свою любовь. Это так не работает, Волков. Нельзя просто взять и похитить кого-то и заставить подчиняться. Мы не варвары.
– Спорим?
– Ты меня даже не слышишь, – устало вздохнула я.
– Чего ты хочешь, моя королева?
– Хочу уверенности. Хочу знать, что ты вернулся и не исчезнешь снова, что ты готов меняться ради меня.
Он нахмурился, словно переваривая мои слова.
– Хочешь цветов, свиданий, поцелуев под луной? Все бутики мира, камни? Чего? Что тебе нужно?
Я и сама не знала. Тогда, много лет назад, мне нужно было просто, чтобы он был рядом. Но теперь все иначе. Все изменилось.
Гордо подняла голову и встретилась с его взглядом:
– Я хочу поступков. Докажи, что ты достоин… меня.
Он посмотрел на меня с гордостью, словно говоря без слов: "Вот это моя королева!"
А потом кивнул, принимая вызов.
В глазах вспыхнул знакомый огонь азарта.
А я еще раз попросила, строже, чем прежде:
– И отвези меня домой немедленно. Ты даже не представляешь, что натворил, придурок!
6
Волко
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: