– Мэл, – Рейган перебила меня и нахмурилась, – Я волнуюсь.
– Я тоже! Тесс не понимает, но мне кажется, мы можем помочь Дженнифер.
– Нет, – Рейган взяла меня за руку. – Я беспокоюсь о тебе. Мэл, я люблю тебя, но тебе нужно взять себя в руки.
Я невольно шагнула назад и наткнулась на стену. На мгновение мне вспомнилась Дженнифер, прижавшаяся к стене туалета, затравленно глядящая на нас. Не думая о грязи и заразе, я соскользнула прямо на кафельный пол.
Рейган села рядом.
– Послушай, Мэл, конечно, я беспокоюсь о Дженнифер. Она там совсем одна, и она кажется мне немного, знаешь… неуравновешенной. Но ты беспокоишься о ней иначе. И так было всегда, – её взгляд стал мягче. – Помнишь, как плохо всё было до того, как мы стали друзьями? Ты постоянно раздувала из мухи слона.
Я кивнула, вспоминая Рейган во время ночёвок, первую из которых мы устроили всего через пару недель после знакомства. Словно кто-то наконец увидел меня, предложил взвалить на себя груз моих тревог и отбросил всё лишнее. «Тебе не всегда нужно так волноваться, – сказала она тогда. – Я с тобой».
И я тоже была с ней.
Рейган придвинулась ближе.
– Давай размышлять логически. Это не первый раз, когда Дженнифер убегает, и не последний. Так что это не имеет к тебе никакого отношения.
Я позволила её словам окутать меня. Может быть, она права. Может быть, это просто совпадение, что она сбежала сразу после Того Случая.
Закрыв глаза, я загнала Дженнифер как можно глубже, спрятала мысли о ней и том, что мы сделали, в самый дальний ящик, как грязное бельё. На сердце сразу стало легче. Теперь, когда мне больше не надо было о ней беспокоиться, даже дышать стало как-то проще.
Но эта дверь не останется закрытой навсегда. Вздохнув, я открыла глаза:
– Просто она сбежала всего через несколько дней после того, как мы…
– Поговорили с ней? – закончила Рейган за меня. – Мэл, мы ведь сделали только это. Мы просто поговорили. И если она такая хрупкая, что это её так обеспокоило, у неё есть проблемы посерьёзнее нас.
Я изучала трещину, змеившуюся по полу до самой стены. То, о чём говорила Рейган, могло быть правдой. Но я всё равно спросила:
– Разве мы не должны попытаться найти её?
Рейган вздохнула.
– Мэл, что подумают люди, если ты будешь бегать и говорить о ней? Ты будешь выглядеть виноватой – и я знаю, что ты всегда всё подвергаешь сомнению, но услышь меня: ты не обязана это делать. Ты самый хороший человек, из тех, кого я знаю.
– Но…
– И ты не хочешь, чтобы это стало проблемой.
– Ты права, – мой голос звучал безжизненно, как у робота.
Рейган встала, протянула мне руку, чтобы помочь подняться, и я её приняла. Но даже пытаясь убедить Рейган, что я не буду об этом думать, я никак не могла забыть увиденное прошлой ночью.
Я не могла забыть о Дженнифер.
В глубине души я знала: мне нужно кому-нибудь рассказать о том, что произошло.
И если мои друзья отказывались слушать, мне надо было найти тех, кто это сделает. И как бы сильно мне ни нравилась эта идея, я знала, что это Ингрид Стоун и Кэт Абрамс.
Проблема заключалась в том, что обратиться к Ингрид означало бы предать Рейган. Это означало бы сделать шаг назад, к той, кем я была раньше – к человеку, которым я не хотела становиться снова.
Тогда
9
Когда мы с Рейган встретились, я была на грани второго в своей жизни обморока.
Первый раз это случилось в пятом классе, когда мы с папой и мамой поехали на ярмарку штата. Там была сахарная вата, неоновые огни и мультяшные изображения Флориды, но гораздо важнее – там было колесо обозрения. Я была в восторге от аттракциона, пока мы не добрались до вершины.
– Посмотри на все эти огни, – сказала мама, указывая на ярмарку под нами. Я выглянула из кабинки, и там, внизу, раскинулся самый большой карнавал, на котором я когда-либо бывала.
Вот только с такой высоты он совсем не выглядел большим. На самом деле, он выглядел довольно маленьким. И меня охватило невероятно странное чувство, которое я до сих пор не способна толком объяснить. Словно я – это какой-то чудовищный великан, и весь мир съёжился у моих ног. Словно достаточно одного неверного шага, чтобы всё разрушить.
Моё дыхание участилось, а ладони вспотели. Честно говоря, я уже порядком привыкла к такому, потому что часто чего-то боялась. Но в тот раз всё было гораздо хуже. Тогда я смотрела на мир и понимала, как сильно он отличается от того, что я о нём думала. Перед глазами всё потемнело.
Когда я пришла в себя, обнаружила, что лежу на полу нашей кабинки, уже у самой земли. Весь аттракцион остановился, и какой-то незнакомец навис надо мной, говоря: «С ней всё в порядке. Она просто упала в обморок. Думаю, она испугалась».
Я хотела объяснить, что не просто испугалась. Это было нечто большее. Словно я узнала нечто ужасное, какую-то страшную тайну о Вселенной и о себе самой.
Но стоило мне сойти с аттракциона, ступить на твёрдую почву, и это открытие стёрлось из памяти, померкло, а мне самой не хотелось о нём вспоминать. Я только поклялась никогда больше не подниматься так высоко.
Это не повторялось до первого дня в шестом классе, когда на уроке физкультуры нам не дали забраться вверх по канату.
До меня упражнение должно было выполнить ещё восемь человек, и каждый раз, когда очередь продвигалась, подкатывала тошнота. В подмышках покалывало. Сердце бешено стучало. Я знала, что если полезу по этой верёвке, то потеряю сознание, стоит мне добраться до верха, – а значит я упаду и умру. Так что ставки были высоки. Буквально.
Наверное, стоило рассказать об этом кому-нибудь, но мне было слишком стыдно признаваться в страхе, да и не было у меня достаточно близких друзей в классе. Я вообще ни с кем особо не сближалась. По сути, я дружила только с Ингрид, которая была слишком бесстрашной, чтобы ей можно было признаться в чём-то подобном. Была ещё Тесс, которая вроде как дружила со всеми, но которой, я кажется не слишком нравилась.
Когда я оказалась четвёртой в очереди, кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидела Рейган, новенькую. Канат так сильно напугал меня, что я даже не заметила, кто именно за мной стоял. Было бы обидно прошляпить такую возможность, ведь по школе уже поползли самые разнообразные слухи об этой девочке. Говорили, что она приехала из Филадельфии, что само по себе достаточно круто. Но также, как рассказала мне Тесс, в её маму ударила молния – а это что-то и вовсе из ряда вон: и уникальное, и жуткое разом.
– Ты в порядке? – спросила Рейган.
Я кивнула, потому что единственное, что хуже страха, – это признать, что ты напуган.
– Точно? Потому что выглядишь ты так, словно вот-вот упадёшь замертво.
Я громко сглотнула.
Рейган подняла брови.
– Может позвать учителя?
Я покачала головой.
– Нет, нет. Я просто… нервничаю, – я признала это не потому, что хотела, а потому, что не смогла придумать ничего другого в ответ.
Её глаза сузились.