– Иэн.
Как только мое имя слетает с ее губ, я соскакиваю с кровати и обнимаю ее сзади.
Макушка Спенс упирается мне в подбородок, мои руки исследуют ее тело и она расслабляется.
– Ну, хватит дуться. В следующий раз отключай телефон, когда я буду звонить тебе на твоих занятиях.
– То есть, ты не обещаешь, что этого не повторится, – уточняет она.
Я разворачиваю ее лицо к себе.
– Я не буду обещать такое.
Не дав ей возразить, я целую ее в губы и тяну на кровать. Это кровать повидала многое. Мы гораздо чаще занимаемся сексом здесь, а не в моей комнате. Потому что, не смотря на раздельные спальни, у нас всегда много народу. Мы с Сэдом слишком гостеприимны, а Спенс всегда слишком смущается заниматься сексом, когда за картонной дверью целая толпа парней. Соседка Спенс невидимая как Каспер и я даже не помню ее имени, поэтому наш секс происходит либо здесь, либо в моей машине, либо в квартире у моих друзей.
– Забудь об этом, – шепчу я, разорвав поцелуй. Мои руки касаются молнии на платье, и замок ползет вниз.
Мне срочно требуется освобождение, член пульсирует в джинсах, упираясь в ширинку. Я всегда чувствую дикий сексуальный голод после физических нагрузок.
Я кладу Спенс на кровать и начинаю стаскивать с нее платье.
– Иэн, – шепчет она.
– М? – Я не даю ей продолжить, снова запуская язык в ее сладкий ротик.
Схватив ее руку, я трусь членом об ее ладонь.
– Послушай, – останавливает меня она. – Может… задернем шторы?
Я замираю.
– Зачем?
Солнце освещает комнату и прекрасное белое тело Спенс. Она закусывает губу.
– Ну…
– Черт, Спенсер. – Я запускаю руки в волосы и качаю головой. – Два года. Мы два года трахаемся.
– Мы встречаемся! – резко возражает она.
– Ну да, встречаемся, – подтверждаю я. – И два года мы занимаемся сексом. Я знаю твое тело до каждой родинки. Когда ты прекратишь стесняться?
– Милый, секс это слишком интимное для меня. Я люблю тебя, люблю твое тело, мне нравится, когда ты касаешься меня…
– Так в чем проблема? Почему тебя до сих пор волнует какой-то солнечный свет?
Она молчит.
– Тебе нечего стесняться, Спенс.
Иногда я забываюсь, какой Спенс может быть ранимой. Нет, она никогда не отказывается от моих сексуальных фантазий (хоть мне и приходится ее уговаривать), у нас отличный секс, но ее нежелание заниматься этим при свете дня меня бесит. Если люди любят друг друга, какая разница, какое время суток на дворе.
– Я пойду, – вдруг говорю я и встаю с кровати.
– Ты не можешь так реагировать на обычную просьбу задернуть шторы, – удивленно говорит она, глядя как я, зашнуровываю кроссовки.
– Мне многое еще нужно сделать, детка, – спокойно отвечаю я. – Я заберу тебя после работы.
Она вздыхает.
– Прости.
Я молча целую ее в щеку и выхожу.
Идя по оживленному коридору общежития, я думаю о нелепой размолвке. Я совершеннолетний мужчина, мне нужен драйв и постоянная выработка адреналина. Я по природе таков, какой я есть. И самая подлая часть меня, сейчас думает о том, что именно Спенс виновата в том, что я ей изменял. Я затаскивал девушек в чилауты или туалеты и трахал их, давая и получая офигенный кайф. Это неплохо – порой отдаться ощущениям и просто получать удовольствия и мысль, что нас увидят, приводила в восторг. И в случае со Спенс это бы не было чем-то постыдным. Мы любим друг друга. Она – хорошая и умная девочка и мне не нужна другая, но я хочу, чтобы мы открылись друг другу не только душевно, но чтобы чертов солнечный свет не приводил мою девушку в ступор.
***
Двухэтажный коттедж Холла, Бекса и Майки заполнен людьми. После первого курса парни сняли этот отличный домик в шикарном районе, чтобы проводить вечеринки, о которых ходят легенды.
Я и Сэд остались в Игл Хаусе, потому что нам нравилось там, но и еще я оставался своего рода проводником между домом парней и общежитием, собирая все «сливки кампуса» в одно сплошное месиво для разгульной студенческой вечеринки.
Несколько шотов текилы заставляют мое тело расслабиться, но мне все еще хочется освободиться в физическом плане и я, слабо говоря, не в настроении.
Холл просовывает руку под короткий топ какой-то Сенди, и та начинает заливаться истеричным смехом. Майки плюхается на диван рядом с нами и издает протяжный стон.
– Твою мать.
– Молли?
Друг неохотно кивает.
Я даже не удивляюсь.
–Друг, одно дело – дразнить Алроя и порой устраивать драки с его парнями, но совсем другое – трахать его девчонку.
– Эй. – Майки хмурясь, поворачивается ко мне. Его короткие черные волосы подняты в замысловатый хаер и в сочетании с татуировками, Майки выглядит как рок-звезда. – Она сама хочет. И вообще, чего это ты такой хмурый?
Вместо ответа я свожу брови на переносице и пью текилу прямо из бутылки.
– Так, ясно, – продолжает Майки. Почему-то он всегда знает, когда у нас со Спенс возникают недомолвки, мне ему даже не приходится рассказывать. – Прекрати хандрить, мужик. Сходи, поменяй музыку и расслабь свою задницу.
– В каком смысле? – хмурюсь я.
Он запрокидывает голову и громко ржет.
– Извращенец, и о чем ты только думаешь?