Дверь распахивается, и появляются разъяренные шесть с половиной футов. Его еще колбасит от похмелья: глаза красные, светлые волосы торчком. Мой друг ярый фанат американского футбола. На нем даже трусы с надписью «Окленд Райдерс». Он угрожающе приближается ко мне, и я со смехом соскакиваю с кровати.
– Полегче, приятель.
– Я тебе яйца побрею.
– Без тебя справился.
Холл корчится, а я спрыгиваю с кровати и несусь вниз на кухню. Там уже, хватаясь за головы, сидят наши друзья и стонут от моего дикого ржача.
– Заткнитесь вы, – бормочет Сэд, когда я пробегаю мимо него и задеваю плечом.
– Ого. – Из ванной выползает Майки и внимательно смотрит на Холла. – Чувак, твои ноги…они, мне их потрогать хочется.
Народ взрывается смехом, а Холл рычит.
– Ладно тебе, пупсик. – К нему подходит его вчерашняя девчонка. – Отрастут. А так…очень мило.
– Я тебе припомню, Клэй. – Он показывает мне кулак и уводит девчонку наверх.
Постепенно народ приходит в норму, а те, кто не живет здесь, разъезжаются. Фактически я здесь тоже не живу. Дом снимают кучка моих отчаянных друзей и сокурсников. Но я ошиваюсь у них каждое лето, с тех пор как поступил в университет. На протяжении трех лет я не возвращаюсь домой. Мы зарабатываем деньги и тусуемся вместе с первого года обучения. Обычно дело для студентов.
– Клэй, когда возвращаешься в кампус? – спрашивает Майки, глотая остатки пива из банки.
– На следующей неделе.
– Тебе серьезно в кайф жить в общежитие?
Честно? На самом деле в кайф. Я много тренируюсь и больше уделяю времени учебе. Я не ханжа, но тусовки у меня по расписанию. А здесь с парнями, планов и расписаний просто не существует.
– О, да, – простодушно отвечаю я и плюхаюсь на диван. Принюхавшись, я морщу нос.
– Дерьмо.
– Что? – Майки выгибает темную бровь. – Я потел на нем всю ночь.
– Парни, вам нужно установить правила на счет траходромов.
– Кто это тут у нас такой идеальный? – Позади меня появляется Кэрол и, наклонившись, кладет мне руки на грудь.
Я вопросительно смотрю на Майки. Он с самодовольной улыбкой кивает. Она была не помечена лишь им. Но и этому пришел конец.
– Ревнуешь? – с улыбкой в голосе спрашивает она.
– Ты серьезно? – не дает мне ответить Майки.
Она делает лицо «ОМГ» и надувает губки.
– Звоните, мальчики. – С этими словами она уходит.
Кэрол можно назвать шлюхой или еще каким-нибудь паршивым словечком, но черт, зачем? Кого волнует, с кем она спит?
– Хорошо, что Спенс не наткнулась на нее. Прости, брат, не подумал об этом. – Майки протягивает мне кружку горячего кофе.
Я делаю обжигающий глоток.
– Все в порядке. Она не станет устраивать сцен на счет нее.
– Спенс классная. Как можно ревновать к Кэрол. Это же….Кэрол. – Он с улыбкой разводит руками.
Я смеюсь и киваю в ответ.
Я уже говорил, что не самый лучший парень на свете? Скажу больше, я дерьмовый парень. Потому что изменял Спенс. Я не трахался налево и направо, но бывали такие моменты, когда я забывался и полностью отключал сознание и спал с другими. Я никогда не скрывал этого и честно признавался ей. Она плакала и бросала меня, заставляя чувствовать меня последним ничтожеством. Но она возвращалась. Всегда возвращалась. И я любил ее за это еще больше. Нужно иметь огромное мужество, чтобы простить измену. Она всегда шла на жертвы ради наших отношений.
Но я ее действительно люблю, по-настоящему. И я четко не могу объяснить, зачем делал ей больно. Не думаю, что она будет прощать меня вечно, поэтому начал стараться сохранить нашу связь. И у нас все получается. Впервые за долгое время, мы со Спенс действительно счастливы.
– Я в кампус. Мне нужно учебники забрать.
– Давай, удачи, малыш.
Я бью кулаком по кулаку Майки и выхожу на улицу.
В районе Игл Рок в северном Лос-Анджелесе всегда расслабленная атмосфера. Из бутиков и сувенирных лавок доносятся звуки музыкальных автоматов, которые никогда не теряют своей прелести.
Ха, это ведь Лос-Анджелес.
Я забираюсь в свой черный джип «Коммандер», который припаркован напротив гаража и выезжаю на дорогу. Бульвары кишат хипстерами и музыкантами. Это не единственная часть города, где я чувствую себя комфортно. Но это единственная часть города, в которой не хочется вскрыться. Когда я жил с родителями в Санта-Монике, я проклинал ее.
Заехав на территорию кампуса университета Кроун, оставляю машину на стоянке и иду в сторону «Игл Хауса». Это часть общежития, где проживают старшекурсники. На самом деле название у нее другое. Студенты называют общежитие «Домом Орлов» в честь сборной университета по футболу, которые ежегодно выигрывают кубок штата.
Поболтав с комендантом, я завожу джип и еду к главному корпусу. Через неделю начнутся занятия, и мне срочно нужны учебники, по которым Спенс поднатаскает меня по математике. У меня с ней серьезные проблемы. Да что там. Я в полной заднице по математике. Едва дотягиваю до D[1 - прим. Система оценок в США].
Остановившись у главного корпуса Ройс Холл, я вижу шикарную тачку, которая остановилась прямо передо мной. Из «Мерседеса» выходит водитель.
Ну, естественно.
Пока я выхожу из машины, он открывает задние двери. Поставив на сигнализацию, я делаю шаг в направлении здания, но тут же замираю.
Из богатой тачки выходит сначала женщина, похожая на индюшку – задница назад, важная походка и надменный взгляд. Следом за ней появляется девушка. Именно глядя на нее, я остановился.
Иисус.
Они приехали сюда снимать кино?
Другого объяснения присутствия этой девушки здесь, я не нахожу. Она похожа на икону стиля, голливудскую диву и гламурную фифу одновременно. Ее густые рыжие волосы уложены в стильную прическу и кольцами струятся по спине. На ней короткое белое платье с пышной юбкой и балетки. Она выглядит так, будто сошла с обложки журнала.
Да, черт возьми, так и есть.
Здесь вряд ли кого-то чем-то увидишь. Потому что, повторяю: это Лос-Анджелес. Но эта девушка выглядит иначе. Что-то отличает ее от других.