
Клятва
– То-то и оно! – выкрикнул мужчина. – Не специально она! Отойди уже с дороги, идиотка чокнутая, дай поскорее пройти! Я сам разберусь, что ты здесь устроила, непутёвая!
Небрежно отодвинув меня в сторону, сосед деловито вошёл в коридор и прямым ходом направился в ванную комнату, видимо для того, чтобы оценить масштаб сотворённого мной бедствия. Я, конечно же, поплелась вслед за ним, опасаясь в одиночку проходить мимо старого зеркала, которое я решила как можно скорее отнести на помойку, дабы не пугаться своего отражения и необъяснимых образов.
В ушах до сих пор стоял каркающий смех той ужасной старухи, заглушающий злобную ругань соседа, пострадавшего из-за моей рассеянности. Смех, который вносил сумятицу в мою и без того непростую жизнь, что ото дня к дню становилась всё более унылой и непонятной.
Глава 9. Странная девочка
Я всегда была странной, вернее, не такой, как все люди вокруг. С раннего детства меня преследовали неясные, но отнюдь не пугающие видения. В ночном полумраке иногда я видела необъяснимые образы, которые явно не принадлежали нашему миру. Они возникали внезапно: из хитросплетения неуловимых теней, из пустых углов привычных взгляду комнат, а чаще всего из самого воздуха. Иногда эти мимолетные образы были настолько живыми и ощутимыми, что я начинала задаваться вопросом: где проходит граница между реальностью и вымыслом, и не является ли всё это лишь плодом моего бурного воображения?
Помню, как однажды, в день моего совершеннолетия, посреди глубокой ночи, когда луна в небе была полной и мертвенно-бледной, я резко проснулась от невероятного ощущения чужого присутствия. Я определённо чувствовала на себе непривычный взгляд, в котором сквозила тоска пополам с горьким отчаянием.
Подскочив на кровати, обвела спальную комнату внимательным взглядом, узрев чуть сгорбленную мужскую фигуру, сияющую в призрачном свете луны на фоне не зашторенного мной с вечера окна. Очертания её постоянно менялись, словно силуэт ночного визитёра был соткан из зыбкой ткани жемчужного тумана. Его печальные глаза были устремлены в мою сторону, а протянутые руки молили как можно скорее кинуться в спасительные объятия.
И я уже готова была ринуться к нему, не раздумывая, кто этот мужчина и зачем он явился в мою спальню посреди ночи, только вот ноги вдруг перестали подчиняться мне. Как ни старалась, я не могла даже пошевелить конечностями.
В тот миг я ощущала себя немым зрителем постановочной мизансцены. Сторонним наблюдателем, которому не дозволено вмешаться в происходящее действо. Наверное, именно в тот самый момент я и осознала, что больше никогда не смогу отличить, где заканчивается неоспоримая реальность и начинается нелепый вымысел.
И лишь когда призрачный гость растворился в предрассветной дымке, я вновь обрела способность к движению. Откинув в сторону пуховое одеяло, со всех ног бросилась в комнату к маме Вере. Разбудила мирно спящую женщину, рассказывая ей о случившемся. Она прижала меня к себе, укрывая мягким пледом из овечьей шерсти, и успокаивающе погладила по голове.
– Тише, Амалия. Тише, девочка. Это всего лишь сон, который прошедшая ночь унесла с собой.
– Мама, ты не понимаешь! Я ведь видела его, видела! И мне так хотелось согреться в его ждущих объятиях.
– Я верю тебе, родная моя. Сны иногда действительно бывает весьма сложно отличить от реальности, тем более тебе, неисправимой фантазёрке и выдумщице.
Тогда я предпочла с ней не спорить, решив, что в очередной раз стала невольным свидетелем чего-то необъяснимого и неподвластного человеческому разуму.
Согревшись рядом с матерью, я притихла, погружаясь в тёплые, отрадные сердцу воспоминания.
В голове один за другим всплывали забытые образы. Детский дом, казённая одежда и практически полное отсутствие игрушек. Нет, я не была родом из неблагополучной семьи, где родители забывали о своих детях. Наоборот, моя жизнь должна была быть с рождения наполнена теплом и любовью, только вот кто-то свыше решил всё переиначить.
Мама, подарив мне жизнь, скоропостижно скончалась, хотя врачи приложили все силы, чтобы спасти молодую красивую женщину. По иронии судьбы отец присутствовал при тех значимых событиях, пытаясь вытянуть любимую с того света, но, увы.
Антон Розанов был главврачом роддома, он был намного старше своей жены Ирины, некогда бывшей его студенткой. Конечно же, предав земле тело умершей жены, он забрал домой новорождённую дочь, то есть меня, дав имя, которое выбрала мама. Амалия Розанова… На протяжении всей жизни оно казалось мне самым прекрасным.
Нет, папа не запил от постигшего нашу семью горя. Вопреки всему он воспитывал меня один, одаривая любовью и заботой. После смерти мамы он более никогда не пытался связать себя узами брака с другой женщиной. Так мы и жили с ним вдвоём в коммунальной квартире в самом центре города, пока и отец не покинул меня тёмной дождливой ночью. Остановка сердца – констатировала врачи скорой помощи, которых вызвала соседка, разбуженная моими криками и плачем.
По стечению обстоятельств или по воле небес я и оказалась в детдоме в неполных семь лет. Поначалу вела себя как дикий волчонок, сторонясь детей и работников госучреждения. Мне казалось, они все несут в себе некую опасность для меня, которой я во что бы то ни стало должна избежать, пока однажды тёплым весенним днём к нам в гости не заглянуло яркое и ласковое солнышко.
Вера Евгеньевна, молодая вдова, впоследствии ставшая моей настоящей матерью. Лицо её было густо усеяно россыпью рыжих веснушек, светлые брови удивлённо взлетали вверх, будто всё для неё было новым и необычным. Мне нравилось смотреть, как её медные, остриженные до плеч волосы пружинками подскакивают при каждом сделанном шаге, отражая от себя золотые лучики солнца.
Вера Евгеньевна была из числа спонсоров, что частенько появлялись в стенах нашего общего дома. Я и подумать не могла о том, что однажды она захочет удочерить меня, взяв мою судьбу в свои ласковые руки. Девчонки говорили, что в таком возрасте мы особо никому не нужны, только вот мне удалось вытянуть счастливый билет.
Мы как-то сразу свыклись с присутствием друг друга, старались всегда быть вместе, разлучаясь как можно реже. Только ей я смогла рассказать о том, что меня тревожило все эти годы: о видениях, которые возникали из ниоткуда, о старинных домах, какие я могла видеть лишь на картинках сказочных книг, и о том, что моё сердце наполнено неизъяснимой тоской, которой мне, к сожалению, не найти разумного объяснения.
А ещё я пыталась рассказать маме Вере о том, что способна влиять на погоду. Едва я рассмеюсь, как тотчас из-за хмурых туч появляется лучистое солнце, а когда заплачу – небеса в угоду мне орошают землю дождевой влагой.
Она ласково улыбалась в ответ, согласно кивая, словно попросту не хотела вступать в спор с неразумным ещё ребёнком, принимая за чистую монету его неистощимые фантазии. Переводила всё в шутку, весьма умно и вовремя сменяя тему нашего разговора, что я и сама на время забывала о том, что тревожило неокрепшую душу, оставляя на ней неизгладимый след и тысячи вопросов, на которые, увы, не было ответа.
Мы прожили бок о бок счастливую жизнь, наполненную яркими впечатлениями и дивными путешествиями, пока не случилось непоправимое.
Холодным осенним днём, ветреным и уныло-серым, мама Вера ушла навсегда, скончавшись после продолжительной неизлечимой болезни. И я вновь осталась одна. В квартире, где более не звучал любимый голос и радостный смех.
Мама позаботилась о моём будущем, оставив на счетах приличную сумму денег и оплатив учёбу в институте на пару лет вперёд. Только разве могло всё это заменить мне её? Ту лучезарную женщину, ставшую моим добрым хранителем, моим светом и смыслом существования…
Глава 10. Канун дня рождения
С той поры минуло полгода…
Я по-прежнему жила одна-одинёшенька в огромной по моим меркам квартире, в одночасье ставшей чужой и холодной, в тот памятный день, когда внезапно ушла из жизни моя приёмная мать Вера Евгеньевна.
Однако сегодня мне особенно было не по себе. Казалось, что ровно в полночь, когда стрелки часов сойдутся и настанет мой день рождения, случится нечто страшное и одновременно удивительное. Я сидела в глубоком кресле, кутаясь в материнскую кружевную шаль, убеждая себя в том, что всё будет хорошо, только вот разум настойчиво твердил об обратном.
По телевизору шёл мистический триллер, мрачные картинки фильма мелькали на большом плоском экране, время от времени отвлекая меня от навязчивых мыслей. Всё больше мне казалось, что прямо сейчас я задействована в написанном кем-то сценарии и всё идёт по чётко намеченному плану. Я лишь играю отведённую роль, которая отнюдь не была решающей. Видела свою ссутуленную спину будто со стороны, замирая от томительного предчувствия того, что уже предопределено фатумом.
И я даже не удивилась, когда из этого полусознательного состояния меня вывел громкий звонок. Кто-то раздражённо жал на пластиковую клавишу, добиваясь того, чтобы я как можно скорее открыла входную дверь.
Резко поднявшись, я сунула вмиг озябшие ступни в красные валяные тапочки с забавными меховыми помпончиками и неосознанно замерла на месте. На доли секунды отчётливо увидев на ногах проступившие пятна крови. Мотнув головой, сбросила с себя леденящее душу оцепенение и решительно направилась в сторону коридора, откуда не переставал доноситься оглушающий звук звонка.
– Кто там? – едва слышно произнесла я, прижавшись к двери, однако мои слова долетели до навязчивого визитёра.
– Амалия, открывай поскорее! – рявкнул Денис Георгиевич, настырный сосед, что проживал этажом ниже.
– Ну что опять? – протянула я, распахивая тяжёлую дверь. – На этот раз я просто не могу вас топить – кран в ванной комнате закрыт, я проверяла больше часа назад.
– Тем не менее это так, – насмешливо хмыкнул он, вломившись ко мне непрошеным гостем. – Ты одна? – спросил, озираясь по сторонам.
– С кем, по-вашему, я должна быть в столь поздний час? – недоумённо пожала плечами в ответ.
В этот момент шаль неожиданным образом соскользнула с плеч, оставив меня перед мужчиной в тонком атласном халатике.
– Это хорошо, – сказал он, прикрывая за собой дверь.
– Чего же здесь хорошего? И, кстати, зачем вы всё-таки пришли? Не помню, чтобы я вас когда-либо приглашала.
Подняв злосчастную шаль с пола, вновь накинула её на себя, зябко поёжившись. Кожей я ощутила, как пространство вокруг заполонил могильный холод.
– Так я по-соседски, Амалия, решил наведаться к тебе. Разве для этого важны какие-то условности вроде приглашений?
– Простите, Денис Георгиевич, но у меня совсем нет желания беседовать с вами, тем более в такое позднее время. Можете убедиться, что в ванной комнате всё сухо и нет никаких протечек, а после спокойно отправиться к себе домой.
Минутная стрелка настенных часов неумолимо приближалась к двенадцати. До дня и часа моего рождения оставалось менее десяти минут, и мне не хотелось встретить его в столь неожиданной компании.
– Обязательно, Амалия. Я так и сделаю, только вот для начала…
Взгляд мужчины в мгновение ока стал колючим и невидящим. Он неотвратимо приближался ко мне, искривив тонкие губы, рассечённые давешним шрамом, в злой усмешке.
Неосознанно я сделала шаг назад, в сторону спальни, в которой вознамерилась скрыться. Там, на прикроватной тумбочке, осталась тревожная кнопка, нажав которую я оповещу охранное предприятие о том, что попала в беду. Ребята приедут быстро, в течение пяти-десяти минут. А значит, нужно запереться в комнате и держать оборону до их прибытия. Запасной ключ от квартиры хранится у соседки, они об этом осведомлены.
В голове яркими искрами вспыхивали и затухали вполне себе разумные мысли. Нужно только спрятаться от странного соседа, а после…
Мне казалось, что это лучшее решение. Я затаюсь от нежданного визитёра и с помощью охраны легко и быстро избавлюсь от его навязчивого внимания, только вот в дело вновь вмешалась судьба.
Медленно отступая назад, я поскользнулась на гладком паркете и вместо того, чтобы поскорее спрятаться за межкомнатной дверью, неловко упала у порога.
Не поднялась. Решив, что успею отползти, только вот обезумевший мужчина словно бы предугадал мой следующий ход. Наклонившись, он схватил меня за лодыжку правой ноги.
– Куда же ты собралась, Амалия? Разве так принято встречать дорогих сердцу гостей?
– Денис Георгиевич, вы не в себе… – прошептала вмиг осипшим голосом, с тоской взирая на разъярённый мужской образ позади соседа.
Лицо призрачного виденья было едва различимо, но глаза его, тёмные и суровые, сверкали праведной яростью. Он словно замахивался на моего обидчика, пытаясь во что бы то ни стало остановить его. Только вот полупрозрачные руки его с лёгкостью проходили сквозь тело весьма солидного Дениса, не причиняя последнему никакого вреда.
Переведя дыхание, я резко дёрнула захваченной в плен ногой. Видимо, мужчина не ожидал от меня подобной прыти, потому как хватка его на мгновение ослабла. Не веря в свою удачу, вскочив на ноги, я бросилась к столь вожделенной кн
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: