Миссис Свон (успокаиваясь). Нет, всего лишь дерзко. Когда вы домой?
Аниш (изумленно). Я… вы хотите, чтобы я ушел?
Миссис Свон (с тем же изумлением). Нет. О чем вы говорите?
Аниш (начинает догадываться). А-а-а… домой! Я не хотел сказать, что гощу в Англии. Теперь Англия – мой дом. Я провел здесь полжизни. Я здесь женился.
Миссис Свон. На англичанке?
Аниш. Да, мы встретились в художественной школе.
Миссис Свон (одобрительно). Родственные души.
Аниш. Нет. Я больше не работаю с реалистичной живописью.
Миссис Свон. А с чем же?
Аниш. Я… гм… деконструирую.
Миссис Свон. Какая жалость!
Аниш. Я все еще умею рисовать, если нужно. Могу я нарисовать вас?
Миссис Свон. Ну нет, чего мне только не хватало…
Аниш. Это для себя.
Миссис Свон. Да? Зачем вам?
Аниш. Всего лишь небольшой скетч карандашом. Мы не должны противиться, когда жизнь предлагает замкнуть один из ее кругов!
Миссис Свон. Это индуизм?
Аниш. О… не знаю. Наверное.
Миссис Свон. Звучит очень по-восточному. Хорошо же. Вы можете меня нарисовать.
Аниш. Это нас сдружит.
Аниш достает блокнот для рисунков из папки и начинает рисовать.
Флора и Дас сидят за столом с лимонадом.
Флора. Поедая тиффин на веранде моего бунгало, я опрокинула кедгери на мои дунгари, и мне пришлось идти в джимхану в пижамах, как кули.
Дас. Я покупал чатни на базаре, когда головорез сбежал из чоки и убил валлаха ради добычи. Поднялся халлабалу, и он очутился в маллигатони.
Флора. Я стала дулалли в дурбаре и была отправлена обратно в Блайти на дулли. Я чувствовала себя довольно дикки после чашки чара и одного только чита на чотапег.
Дас. Да, и бурра-сахиб [18 - Тиффин – обед, кедгери – горшок, дунгари – вид одежды, джимхана – спортивное поле или зал. Чатни – смесь из пряностей, чоки – полицейский участок, валлах – слуга. Халлабалу – шум, маллигатони – вид супа. Дулалли – здесь: сумасшедший, дурбар – суд, дули – здесь: повозка, дикки – взволнованный, чар – сорт чая, чит – письмо, разрешение, чотапег – выпивка. Бурра-сахиб – господин, начальник, пукка – солидный, крепкий, топи – шляпа, мемсахиб – госпожа, сахиб – господин.], который смотрелся как пукка в своем топи, послал кули за мемса-хиб…
Флора. Нет, нет. Нельзя подряд говорить сахиб и мемсахиб, это жульничество. И потом, я уже назвала кули.
Дас. Я сдаюсь, мисс Крю. В игре в слова – вы чемпион.
Флора. Вы – рыцарь, мистер Дас. Поэтому я признаюсь, что пользовалась пособием. Я нашла целый «Хобсон-Джобсон» [19 - «Хобсон-Джобсон» – «Словарь англоиндийских разговорных слов и фраз, а также терминов родства, этимологических, исторических, географических и языковых понятий», составлен полковником Г. Юлом и А. К. Бернеллом в 1903 г.] в тумбочке у кровати, для удобства путешествующих.
Дас. Но я-то знаю оба языка, так что вы все равно победили, даже с форой.
Флора. Как вы все это выучили, мистер Дас?
Дас. Из книг. Я люблю Диккенса и Браунинга и Шекспира, разумеется… но моя любимица – Агата Кристи! «Таинственное происшествие в Стайлз». О, эта женщина – гений! Но я хотел бы писать, как Маколей.
Флора. О боже!
Дас. Знаете, это его, лорда Маколея, я должен поблагодарить за английский. Это была его идея, когда он правил Индией, чтобы всем нам преподавали английский. Он хотел снабдить Ост-Индийскую компанию клерками, но посеял зубы дракона. Вместо чиновников он произвел на свет юристов, журналистов, государственных деятелей, он произвел Ганди [20 - Махатма Ганди (Mohandas Karamchand Gandhi, 1869-1948) – один из руководителей национально-освободительного движения Индии, основоположник доктрины, известной под названием гандизм.]! У нас много, много языков. Вы знаете, что английский – это единственный язык, на котором наши националисты могут общаться. Славно мы подшутили над Маколеем, как вам кажется?
Флора. А вы националист?
Дас (легко). Ах, это очень интересный вопрос! Но мы не должны останавливаться так надолго. Становится поздно, завтра мне нужно работать побыстрее.
Флора. Еще только половина десятого.
Дас. Нет, уже апрель и становится поздно.
Флора. Да, сейчас жарче, чем всегда. Хотите еще лимонаду?
Дас. Нет, спасибо, не нужно лимонада. Мисс Крю, вы еще не видели моей картины.
Флора. Нет. Еще нет. Я никогда не смотрю. Вы не возражаете?
Дас. Нет.
Флора. На самом деле возражаете. Но я однажды спросила художника: «Можно мне взглянуть?» – а он ответил: «Зачем это? Когда я пишу стол, я ничего столу не показываю».
Дас. Я же говорил, вас уже писали.
Флора. Только однажды.
Дас. Портрет?
Флора. Не такой, как вы думаете. Ню.
Дас. О!
Флора. Странно. Он рисовал своих друзей в одежде. Для ню он брал натурщиц. Кажется, я была его другом. А может быть, нет. Возможно, только натурщицей. Сейчас не важно. Он умер так скоро после этого. (Пауза.) Он не был со мной так мил, как вы.
Дас. Картина у вас?