Актер.
– Посмотреть что?
Розенкранц.
– Частное представление.
Актер.
– Частное в каком смысле?
Розенкранц.
– Нас только двое. Разве это достаточно?
Актер.
– В качестве публики – плачевно. В качестве ценителей – идеально.
Розенкранц.
– Ну так сколько?
Актер.
– Десять гульденов.
Розенкранц (ужасаясь).
– Десять гульденов?!
Актер.
– Я хотел сказать – восемь.
Розенкранц.
– За обоих?
Актер.
– С каждого. Я думаю, вы не поняли…
Розенкранц.
– Что ты имеешь в виду?
Актер.
– Все, что я имею в виду, – семь.
Розенкранц.
– Да откуда ты взялся?
Актер.
– Тут поблизости… Сопляки еще, конечно, но способные. Малолетние труппы, теперь это модно. Но до нашего репертуара им далеко… мы согнемся туда, куда нас нагнут.
Он многозначительно смотрит на Розенкранца, тот отвечает ему абсолютно пустым взглядом.
Розенкранц.
– Они подрастут.
Актер (все поняв). – Каждую минуту рождается по детенышу. (К актерам.) Становись!
Актеры берутся за свои пожитки. Гильденстерн наконец шевелится.
Гильденстерн.
– Куда вы направляетесь?
Актер.
– Сто-ой!
Актеры останавливаются и оборачиваются.
– Домой, сэр.
Гильденстерн.
– А откуда?
Актер.
– Из дома. Мы, сэр, народ бродячий. Используем шансы там, где их находим.
Гильденстерн.
– Так это был шанс?
Актер.
– То есть?
Гильденстерн.