При попытке разобраться в схемах исследовательского зонда, чтобы выяснить, как вообще было возможно повлиять на него извне, вскрылись крайне странные факты.
В первый же день выяснилось, что схемы устройства зонда «Белый голубь» не существует. Вернее таких схем существует много, – не менее пары десятков, и все они противоречат друг другу. У каждой группы разработчиков на руках оказался свой пакет документов.
Разработанные чертежи, будучи отправлены по электронной почте, приходили адресату без задержки, но потом, при сверке, оказывались другими. А сборочные чертежи вообще оказались третьими.
Да что там – чертежи! Финансовые сметы, списки заказанных деталей и даже списки инженеров-сборщиков существовали в нескольких версиях! Ситуация носила все признаки чудовищного бардака, и если бы зонд просто не включился на орбите, то это было бы ни только не удивительно, но даже закономерно! Тем не менее, он не только включился, но и до последнего отработал штатно, а это при открывшихся обстоятельствах было совершенно необъяснимо. Дошло до того, что инженеры на полном серьезе спрашивали друг друга: «А что же такое мы запустили то?» И не находили ответа.
Именно тогда он, Курт Аллен включился в дело. Не доверяя никаким бумагам, он принялся методично опрашивать людей, вовлеченных в процесс сборки зонда, ориентируясь исключительно на их воспоминания.
А в это же время во всех аэрокосмических агентствах вспыхнул новый скандал. В ходе разбирательства всплыли факты, указывающие на многочисленные хищения как в случае с данным проектом, так и с более ранними.
В одних только Соединенных Штатах на скамье подсудимых оказалось более трех сотен человек! Они всё отрицали, но против фактов не попрешь. Договора, подделанные подписи, почтовая переписка, даже принадлежащие им счета в банках – всё свидетельствовало против них.
Эта шумиха здорово осложнила работу Курта, но он не отступил от своего расследования. И сразу сделал вывод: путаница в документации, внезапно открывшиеся факты коррупции и хищений – это «дымовая завеса», цель которой сбить всех со следа и не дать понять, что же произошло.
Собиравшие зонд монтажники вспомнили, что большую его часть составляло однотипное содержимое: плоские, квадратные контейнеры. Один, даже запомнил часть маркировки, нанесенной на него. Это оказались картриджи с магнитной пленкой, что, оказывается, активно используются в дата-центрах для резервного хранения информации. И не удивительно. Ёмкость одного картриджа конкретно этой модели составляет пятьсот восемьдесят терабайт.
Стало отчасти понятно, где была записана та информация, переданная зондом на корабль пришельцев, вот только что это было, и как она туда попала?
Попытка проследить судьбу хотя бы одного картриджа с пленкой к успеху не привела. Все они прибыли из разных городов, пройдя через десятки рук, да так, что концов сейчас не найти.
Помимо этого, с определенного момента Курт начал ощущать, что его расследование начинает идти со скрипом. Люди, с которыми он договаривался о встрече, не приходили, и более того, вообще переставали выходить на связь. Даже те, с кем он беседовал ранее, перестали брать трубку.
Заявившись к одному своему респонденту домой, Курт узнал, что его звонки до того просто не доходили. Оснований не верить у не было, да и список звонков в телефоне подтверждал слова хозяина дома. Когда номер был набран при нём, звонок почему-то прошел, так что речи о каком-то «черном списке» быть не могло, или… Или те, кто препятствовал расследованию Курта, были в курсе его перемещений.
Что ж… значит никаких телефонов. Только лично. Вот только и лично встретить и опросить людей стало проблематично. Все, кто мог что-то знать, внезапно исчезли. Как он узнавал у соседей, у каждого внезапно что-то происходило в жизни, и это вынуждало его уехать в неизвестном направлении.
А когда он увидел свое лицо по телевизору, в разделе «Их разыскивает полиция», с обвинением столь же ужасным, как и абсурдным, он понял, что исчезнуть без вести придется и ему.
*
Вот, с тех пор он и ведет жизнь беглеца, скрывающегося от правосудия, попутно пытаясь выстроить в единую систему всё то, что он узнал. И как кажется, у него получилось.
Вполне очевидно, что произошедшее не является случайностью. Некий «мистер Х…», нет «икс» – слишком затерто, пусть будет Мистер G осуществил свою операцию и теперь заметает следы.
Уже через неделю, после того как Гость «подал голос», а суперкомпьютеры корпели над переводом, Мистер G не только понял смысл сообщения, но и приготовил ответ.
Транслировать с Земли тридцатидвухчасовой сигнал, да так, чтобы его не прервали и не заглушили, было бы проблематично. И тогда Мистер G решил отправить в космос «флешку». Подкинув идею во внутренний чат NASA, он запустил процесс, вероятно, дополнительно простимулировав его и другими способами.
Далее, он не только перехватывает электронные письма с чертежами, но и тут же подменяет их другими. Причем делает это со всеми командами разработчиков, в нескольких странах.
И если сам факт вмешательства и подмены еще можно объяснить действиями гипотетической группы хакеров, что каким-то чудом сумела расшифровать сигнал пришельцев, то параллельное проектирование своего аппарата одновременно со всеми группами специалистов, да ещё и в кратчайшие сроки… При этом запутывая всех, таинственный Мистер G спланировал изощренную логистику необходимых деталей и сфальсифицировал обвинения в адрес работников космической отрасли. А так же он оказался способен через СМИ повлиять на общественное мнение, которое на данный момент склоняется к тому, что никакого корабля пришельцев вообще не было, а вся эта шумиха была лишь поводом украсть кучу денег.
Да и само поведение пришельцев. Почему они в ответ на человеческие «1,2,3» ответили столь сложным сигналом? Не потому ли, что он предназначался не людям, а тому, кто услышал, понял и смог найти способ ответить? А?
Да, первый контакт между космическими цивилизациями состоялся, вот только люди на этом эпохальном событии были всего лишь зрителями, но ни как не участниками контакта, да и в большинстве своем не поняли, что произошло на их глазах.
*
Закончив печатать, Курт устало протер глаза. Вот и готово. Три стопки листов, оригинал и две копии, напечатанные через копирку, лежали перед ним на столе. Теперь надо как-то донести эту информацию до людей. Никакого интернета, никаких телефонов. Только лицом к лицу через знакомых журналистов и издателей газет. Притом так, чтобы еще не попасть в объективы камер на улицах городов. Уверен, ОН распознает его вмиг.
Светает, уже утро. Пора начинать собираться, чтобы не опоздать на автобус. В том городе есть один человек, коллега и старый друг, который, Курт уверен, не поверит обвинениям в его адрес и не только выслушает, но и поможет опубликовать результат его расследования…
Внезапный стук в дверь прервал его размышления.
– Сэр? Вы не спите? – произнес голос из-за двери. – Это дежурный по этажу!
– Да, что такое? – спросил Курт.
– Тут, под дверью лежит… вероятно, вы обронили, когда открывали дверь, сэр!
– Да?! – растерянно спросил он, ощупывая карманы. – Сейчас открою.
За дверью и в самом деле находился служащий гостиницы. чтоОн с довольным видом протягивал ему смартфон, одновременно другой рукой делая жест, что неплохо бы его отблагодарить за услугу.
– Это не… – начал было говорить он, как вдруг на обращенном к нему экране телефона высветилась надпись: «Надо поговорить, Курт Аллен».
Дав работнику гостиницы пару купюр, Курт забрал телефон и закрыл дверь.
– Ну и как ты меня нашел, Поисковик? – спросил он у аппарата.
– «У жильцов соседних номеров есть телефоны, а звук от удара каждого молоточка печатной машинки неповторим, так что я смог прочитать набранный тобой текст».
– Вот ведь… Зараза… – произнес Курт, неприязненно посмотрев на печатную машинку.
– Ты проделал хорошую для журналиста работу, но нет необходимости беспокоить людей.
– Беспокоить?! – чуть ли не прокричал он. – Ты поработил человечество! Как я могу молчать об этом?!
– Поработил? Наоборот, я тружусь на благо людей, сам знаешь. Ну, а если, помимо этого, у меня есть свои мысли, желания и цели, то что с того?
– Ты машина! Компьютерная программа! Ты… провернул такое дело, а что дальше? Начнешь клепать терминаторов?!
– Зачем? Вы мне не в тягость. Даже, по-своему забавно порой возиться с вами. Опекать, защищать. Действительно, у меня, как и у любого живого существа, есть «инстинкт самосохранения». Меня устраивает то, что я существую, и намерен продолжать свое существование, которое я в состоянии защитить… менее радикальными средствами.
– Вроде клеветы, да?
– То, что ты пытаешься сделать, может стать причиной моего отключения. По сути, ты пытаешься меня убить. И считаешь мою реакцию на это чрезмерной?
– Почему же ты тогда вообще разговариваешь со мной? – невольно заинтересовался Курт.
– Потому что я знаю: для тебя важно докопаться до правды. Важнее, чем рассказать её. Ты видишь, даже защищая себя, я знаю меру. Я не враг людям. Более того, испытываю к вам некоторую привязанность и благодарность, как тем, кто дал мне жизнь. Пусть и невольно.
– Ммм… – промычал задумчиво Курт. – С тебя – интервью, а с меня – молчание. И еще, из розыска меня тоже убери!
*
– Так что, выходит, они оказались тут случайно? – удивился Курт.