Оценить:
 Рейтинг: 0

Карнакки – охотник за привидениями (сборник)

Год написания книги
2018
Теги
<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 >>
На страницу:
8 из 12
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Очаровательный сосед по дому, не правда ли! – проговорил он и почти без паузы добавил: – Но чего ради, Карнакки, вы с такой решительностью выставили нас из комнаты?

– Нечто словно бы приказало мне немедленно убираться, – ответил я. – Звучит, конечно, глуповато и суеверно, но когда тебе приходится иметь дело с подобного рода вещами, приходится обращать внимание и на самые странные из фантазий, пусть над тобой и насмеются.

Потом я рассказал ему о деле Серого Пса, и он то и дело с пониманием кивал.

– Конечно же, – продолжил я, – все это может оказаться не чем иным, как остроумным фокусом ваших соперников; но лично я, хотя и намереваюсь подходить к делу без предвзятости, все-таки считаю, что во всей этой истории есть нечто зловещее и опасное.

Мы еще немного поговорили, а потом Тассок предложил партию в бильярд, которую мы и сыграли в половину внимания, все время поглядывая в сторону двери и прислушиваясь к звукам; впрочем, таковых не было. После игры и кофе хозяин предложил пораньше отправиться в кровать и тщательно осмотреть комнату после наступления утра.

Моя спальня располагалась в более новой части замка, и дверь ее выходила в картинную галерею. Из восточной оконечности галереи можно было пройти в коридор восточного крыла, отделенный двумя старинными тяжелыми дубовыми дверями, казавшимися неуместными при взгляде на более современные двери отдельных комнат.

Добравшись до своей комнаты, я не стал ложиться в постель, но принялся распаковывать запиравшийся на ключ чемодан с аппаратурой, поскольку намеревался немедленно произвести один-два предварительных шага в своем исследовании этого необычайного свиста.

Наконец, когда весь замок погрузился в тишину, я выскользнул из своей комнаты и направился к выходу в большой коридор. Открыв одну из невысоких дверей, я провел лучом карманного фонарика по коридору. В нем было пусто, и я вошел внутрь, затворив за собой дубовые створки, а потом пошел по коридору, светя то вперед, то назад и держа револьвер наготове.

Для защиты я повесил на шею гирлянду из чеснока, и наполнивший коридор запах придавал мне уверенности, поскольку, как вам известно, овощ этот является удивительно надежным оружием против некоторых простых форм половинной материализации Аэйрьяи, с помощью которых, по моему мнению, производился этот свист. Хотя в тот период расследования я был вполне готов обнаружить его естественную причину, поскольку, как это ни удивительно, в подавляющем большинстве случаев, с которыми мне приходится иметь дело, не обнаруживается ничего сверхъестественного.

Помимо гирлянды, я вставил в уши по дольке чеснока: я не собирался проводить в комнате более нескольких минут, однако надеялся остаться в безопасности.

Дойдя до двери и опустив в карман руку за ключом, я вдруг ощутил тошнотворную вонь, однако не собирался возвращаться, если это зависело только от меня самого. Отперев дверь, я повернул ручку, а потом резко толкнул дверь ногой, как это сделал Тассок, и извлек револьвер, хотя и не рассчитывал, по правде говоря, воспользоваться им.

Я обвел лучом фонарика комнату и шагнул внутрь, испытывая при этом отвратительное и жуткое чувство, возникающее у человека, идущего навстречу притаившейся опасности. Постоял несколько секунд, выжидая, однако ничего не случилось, и в комнате было пусто – от угла до угла. А потом, понимаете ли, я вдруг осознал, что комната просто наполнена самым отвратительным безмолвием, понимаете? Причем безмолвием целенаправленным, тошнотворным, как любой из грязных звуков, которые позволено производить тварям. Помните, что я рассказывал вам о деле Безмолвного сада? Ну, так вот, эта комната была наполнена такой же зловещей тишиной – жестоким спокойствием чудовища, которое разглядывает тебя, оставаясь при этом незамеченным, и полагает, что ты попался. Ну, я сразу понял это и сорвал крышку с фонаря, чтобы осветить всю комнату, а потом взялся за дело, стараясь действовать с быстротой молнии, но внимательно оглядываясь по сторонам.

Я запечатал оба окна крест-накрест человеческими волосами, прикрепив их к рамам. Тем временем в атмосферу помещения медленно вползала непостижимая, едва заметная напряженность, и воздух в комнате сделался более густым. Я уже понимал, что здесь нечего делать без полной защиты, поскольку можно было не сомневаться: передо мной не просто проявление Аэйрьяи, а одна из самых худших форм – Сайитья, уже знакомая вам по делу Ворчащего Человека.

Закончив с окнами, я поспешил к громадному камину. В нем была устроена странная железная решетка, выступавшая с задней стороны арки. Я запечатал отверстие семью человеческими волосками – седьмой поперек шести остальных – и, едва я закончил с делом, как в комнате раздался насмешливый свист. По моему хребту пробежал нервный холодок, дотянувшийся через затылок и макушку до лба. Отвратительный звук наполнял комнату какой-то неожиданной гротескной пародией на свист – слишком громкий, чтобы принадлежать человеку, словно бы то насвистывало про себя некое наделенное гаргантюанским размером чудовище. В самый последний миг, накладывая завершающую печать, я уже не сомневался, что наткнулся на один из тех редких и жутких случаев, когда Не Имеющее Души воспроизводит функции Наделенного Душою. Схватив фонарь, я бросился к двери и оглянулся через плечо, прислушиваясь к ожидаемому появлению твари. Она явилась в тот самый момент, когда я положил кисть на дверную ручку – с визгом, полным невероятного гнева, пронзившим негромкое гудение свиста. Я вылетел наружу, хлопнул дверью и запер ее, а потом привалился к противоположной стене коридора с весьма «забавным» чувством, поскольку едва успел улизнуть… «Ибо несть ограды и не обрести ее святостию, внегда монстер имеет силу рещи чрез древо и камение» – так гласит «Манускрипт Зигзанда», и доказательство сему я получил в деле о Кивающей двери. Нет защиты от этой разновидности чудовища, разве что на малое время, поскольку оно способно воспроизвести себя внутри самого защитного материала, которым вы можете воспользоваться, или применить его в собственных целях… и имеет власть явиться внутри Пентакля, хотя и не сразу. Можно, конечно, произнести неведомую последнюю строку Обряда Саамаа, однако знание ее весьма сомнительно, а опасность – чрезвычайна; и даже тогда она может защитить лишь на «пятерицу сердечных биений», как сказано у Зигзанда.

Изнутри комнаты доносился постоянный и чуть задумчивый свист, однако он вскоре стих, и воцарившаяся тишина показалась мне еще худшей, ибо она была полна скрытой угрозы.

Чуть погодя я запечатал дверь скрещенными волосами, торопливо прошел по длинному коридору и, наконец, отправился в постель.

Долгое время я пролежал, не смыкая глаз, но все-таки сумел уснуть. Однако примерно в два часа ночи до слуха моего донесся гулкий свист, проникавший даже сквозь запертые двери. Звук был невероятно громким: казалось, он пронизывал весь дом ощущением ужаса. «Словно бы, – подумалось мне тогда, – некий чудовищный гигант веселится в безумном карнавале, начавшемся в конце дальнего коридора».

Я поднялся и сел на краю постели, не зная, следует ли сходить туда и взглянуть на печати, когда в мою дверь постучали, и внутрь вошел Тассок в накинутом на пижаму халате.

– Я решил, что вы тоже должны были проснуться, и поэтому пришел, чтобы поговорить, – начал он. – Не могу уснуть. Превосходно, не правда ли!

– Чрезвычайно! – сказал я, перебрасывая ему мою сигаретницу.

Тассок закурил, после чего мы просидели, наверное, час за разговором, и все это время из коридора до нас доносился этот немыслимый свист.

Наконец Тассок поднялся.

– Давайте возьмем оружие и посмотрим, что там делает это чудовище, – сказал он, поворачиваясь к двери.

– Нет! – воскликнул я. – Нет… Ради бога! Я не могу сказать вам ничего определенного, но не сомневаюсь в том, что место более опасное, чем сейчас эта комната, отыскать трудно.

– Так значит, это действительно привидение? – спросил он полным интереса голосом и без привычного веселья.

Конечно, я сказал ему, что не могу пока дать определенного ответа на этот вопрос, но надеюсь, что скоро положение дел прояснится. После этого я прочел ему небольшую лекцию по поводу ложной рематериализации одушевленной силы через неодушевленно-инертную. Наконец он начал понимать ту конкретную опасность, которую может представлять комната, если она – действительно место явления привидения.

Примерно через час свист вдруг прекратился, и Тассок отправился спать. Я тоже улегся в постель и, наконец, прихватил некую толику сна.

Утром я отправился в комнату. Печати на двери оказались неповрежденными. Убедившись в этом, я вошел внутрь. Печати и волосы на окнах также никто не потревожил, однако седьмой волосок, протянутый поперек большого камина, оказался разорванным. Это заставило меня призадуматься. Я понимал, что мог в спешке слишком сильно натянуть его, так что он потом лопнул; однако волосок вполне могло разорвать и что-то еще. Тем не менее, человек, например, вряд ли смог бы просочиться между шестью оставшимися целыми волосками просто потому, что не обратил бы на них внимания, проникнув в комнату через камин, а шагнул бы вперед, не подозревая о самом их существовании.

Сняв остальные волосы и печати, я заглянул в трубу. Наверху прямого дымохода виднелся клочок голубого неба. Широкий и чистый канал не позволял заподозрить существование тайного убежища или уголка. Тем не менее, я не мог довериться результатам столь поверхностного обследования, поэтому после завтрака влез в комбинезон и поднялся на самый верх дымохода и внимательно осмотрел его, однако ничего не нашел.

Потом я спустился и принялся обследовать всю комнату – пол, потолок и стены, разделив их на квадраты по шесть дюймов; простучав их молотком и обследовав щупом, я не обнаружил ничего аномального.

После этого я уделил три недели столь же тщательному исследованию всего замка, но ничего не нашел. Пришлось продолжить обследование уже с помощью микрофона, который я включил после того, как ночью опять начался свист. Дело в том, что если бы он производился с помощью какого-либо механического устройства, подобный эксперимент показал бы мне его источник, если бы тот был укрыт в одной из стен. Согласитесь, что иногда мне приходится использовать и весьма современные методы.

Конечно же, я не думал, что кто-то из соперников Тассока мог встроить в стену механическое устройство, однако считал возможным, что в давние времена в комнате могли поместить производящую свист штуковину – быть может, ради того, чтобы наделить комнату репутацией, способной избавить ее от любопытствующих. Понимаете, что я имею в виду? Конечно же, было возможно, что в таком случае некто, выведав секрет машинерии, мог сыграть дьявольскую шутку над Тассоком. Как я уже говорил, обследование стен с помощью микрофона позволило бы мне выяснить это, однако в замке не обнаружилось ничего подобного, и у меня практически не оставалось сомнений в том, что я имею дело с подлинным случаем так называемого наваждения.

И все это время замок каждую ночь оглашал исходивший из комнаты нестерпимый свист, иногда длящийся большую часть ночи. Казалось, что некий коварный разум, зная о предпринятых мною исследованиях, свистел и гудел в знак безумного и полного насмешки презрения. Скажу вам, что ощущение это было настолько же необычайно, насколько и ужасно. Время от времени, разутый, ступая на цыпочках, я подходил в ночные часы к опечатанной двери (я всегда держал комнату под всеми возможными печатями), и часто свист внутри приобретал зловещую и жестокую нотку, словно бы наполовину одушевленный монстр видел меня сквозь закрытую дверь. И все то время визгливый, гнусавый свист наполнял собой коридор, так что я казался себе одиноким и несчастным парнишкой, ставшим сопричастным одной из мистерий ада.

Каждое утро я входил в комнату, обследуя натянутые мной волоски и наложенные печати. После первой недели я протянул параллельные волоски вдоль всех стен комнаты и по потолку, а на выложенном полированным камнем полу разложил маленькие бесцветные пластинки липкой стороной кверху. Каждая из них была пронумерована, и я раскладывал их согласно определенному плану – так, чтобы зафиксировать движение любого живого создания, если ему придет в голову сделать несколько шагов по полу.

Никакое материальное существо или создание не могло объявиться в комнате, не оставив следов, которые наутро сообщили бы мне об этом, однако каждый раз все оставалось на своем месте, и я начинал думать, что могу рискнуть переночевать в комнате внутри Электрического Пентакля. Я прекрасно понимал, что это безумный поступок, однако же ощущал, что зашел в тупик и готов на все.

Словом, однажды около полуночи я сломал печать и быстро заглянул внутрь. И тут, истинно говорю вам, вся комната испустила безумный вопль и словно бы потянулась ко мне всеми своими тенями – так, словно все стены разом выпятились в мою сторону. Конечно же, вы можете сказать, что в этом была виновата моя фантазия. Тем не менее, с меня хватило уже одного вопля, и я захлопнул дверь и запер ее, ощущая легкую слабость в ногах. Ощущение это мало кому покажется неизвестным.

И вот, когда я был готов уже к чему угодно, на меня свалилось известного рода открытие. Было около часа ночи, и я неторопливо обходил замок, стараясь ступать по мягкой траве. Оказавшись в тени восточного фасада, я услышал высоко над собой зловещий гнусавый свист, доносившийся из неосвещенного крыла. И тут же впереди меня послышался негромкий мужской голос, произнесший с явным удовольствием:

– Святой Георгий! Не знаю, как вы, ребята, но я бы не стал приводить жену в такой дом!

Фраза эта явно сошла с уст воспитанного ирландца.

Кто-то начал было отвечать, но последовало резкое восклицание, а затем я услышал шаги людей, разбегающихся во всех направлениях. Меня, совершенно очевидно, заметили.

Несколько секунд я не сходил с места, ощущая себя полным ослом. Итак, в конце концов, это они устроили всю историю с привидениями! Каким же дураком я, в конце концов, оказался? Я не сомневался, что нечаянно столкнулся с какими-то из соперников Тассока, а ведь буквально только что был уверен, что встретился с настоящим, подлинным и скверным Делом! Тут же снова нахлынули и воспоминания о сотнях мелких подробностей, которые заставляли меня сомневаться в этом. Впрочем, имел ли я дело с естественными существами или сверхъестественными силами, выяснить предстояло еще многое.

На следующее утро я сообщил Тассоку о своем открытии, и все следующие пять ночей мы внимательно следили за восточным крылом, однако так и не заметили никого поблизости; и все это время, почти от заката и до рассвета, зловещий свист гнусавил высоко над нами во тьме.

На следующее утро после пятой ночи я получил телеграмму, заставившую меня вернуться домой ближайшим кораблем. Я объяснил Тассоку, что просто обязан отлучиться на несколько дней, и велел нести караул вокруг замка. Потребовал я у него только одного: дать мне нерушимое обещание никогда не входить в комнату между закатом и рассветом. Я объяснил, что ничего определенного нам так и не удалось узнать, и что если комната действительно такова, какой показалась мне с самого начала, то лучше ему умереть, чем хоть раз войти в нее после наступления тьмы.

Приехав сюда и уладив собственные дела, я решил, что вам, друзья мои, будет интересно узнать об этом деле; кроме того, мне хотелось еще раз разложить обстоятельства в собственном уме, поэтому я и созвал вас. Завтра я вновь собираюсь туда, а по возвращении непременно расскажу вам нечто удивительное.

Кстати, я забыл поведать вам о любопытной вещи. Я попытался записать свист на фонограф, однако он не оставил на воске никакого отпечатка. И это действительно чрезвычайно странно, скажу я вам. Другая удивительная подробность заключается в том, что микрофон не усиливает звук – он даже не передает его, не замечает, ведет себя так, словно никакого свиста вообще не существует. Словом, в настоящее время я полностью озадачен, ничего не понимаю, и мне хотелось бы знать, не забрезжило ли что-то в ваших добрых и мудрых головах? В моей, по крайней мере, пока еще пусто. Ну, а теперь – доброй ночи, – сказал он, поднимаясь на ноги, и сразу же начал выпроваживать нас на улицу, на сей раз – без обычных грубостей.

Через две недели Карнакки прислал каждому из нас визитную карточку, и, как вы понимаете, на сей раз я не опоздал. Когда мы собрались, хозяин сразу же повел нас в столовую, а потом, когда мы отобедали и устроились поудобнее, начал с того же самого места, на котором закончил:

– А теперь слушайте внимательно: я расскажу вам нечто странное. Я вернулся назад поздно вечером, и мне пришлось пешком добираться до замка, так как я никого не уведомлял о своем возвращении. Стояла ясная лунная ночь, так что прогулка оказалась скорее удовольствием, чем неприятной обязанностью. Когда я приблизился к дому, он оказался погруженным во тьму, и я подумал, что неплохо будет обойти замок снаружи и проверить, несут ли стражу Тассок или его брат. Однако я не сумел их найти и решил, что они устали и отправились спать.

Проходя мимо восточного крыла, с фасада, я услышал доносившийся сверху знакомый гнусавый посвист комнаты, нарушавший ночную тишину. В нем звучала странная нотка – я слышу ее и сейчас – негромкая, постоянная, полная непонятной задумчивости. Я поглядел вверх на освещенное луной окно и вдруг подумал, что стоит принести лестницу из конюшни и попытаться заглянуть в комнату через окно.

Приняв это решение, я обогнул замок и вышел на задний двор, где среди скопища различных пристроек отыскал длинную и достаточно легкую лестницу… впрочем, до чего же тяжелой она оказалась для меня одного, ведает только Бог! Сначала мне даже показалось, что я никогда не сумею поднять ее в одиночку. Однако я, наконец, сумел справиться с делом и очень осторожно приставил концы лестницы к стене, чуть пониже переплета того окна, что было пошире, а после, стараясь двигаться бесшумно, поднялся. Наконец лицо мое оказалось на уровне подоконника, и я заглянул внутрь озаренной лунным светом комнаты.

Конечно же, нечестивый свист был здесь громче, однако в нем по-прежнему оставалась та нотка насвистывавшей негромко себе под нос нежити… попробуйте представить ее себе. И все же, невзирая на всю задумчивость, в свисте угадывалось нечто жуткое и громадное – колоссальная пародия на человека, словно бы до слуха моего доносился посвист чудовища, наделенного губами монстра и душой человека.

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 >>
На страницу:
8 из 12

Другие аудиокниги автора Уильям Хоуп Ходжсон