– Нет, что ты! Очень интересные истории…
Майкл залился громким хохотом.
– Ты никогда не умела врать, подруга. Судя по тому, как ты слушала эти «интересные истории», если бы у меня на животе был убавитель звука, то, спорим, ты бы ими точно воспользовалась…
Я не выдержала и тоже прыснула.
– Майкл, спасибо тебе. Ты действительно самый замечательный друг на свете. Только ты можешь заставить меня улыбаться в этот самый пасмурный день! Просто мысли в моей голове не дают мне расслабиться, и я никак не могу избавиться от них. Прости, я, наверное, хреновый друг.
– Что ты! – Майкл посмотрел на меня с такой нежностью, что мне стало немного не по себе, и я заерзала на сиденье. – Ты самая замечательная девушка во всем белом свете! Я всегда пытаюсь сказать об этом, просто ты не даешь мне такой возможности.
Майкл снова взял меня за руку.
– Ты замерзла? У тебя холодные руки. – С этими словами он зажал мои ладони в своих и попытался согреть мне руку своим горячим дыханием.
Я машинально отклонилась, отдернув руки. Майкл остался сидеть с раскрытыми ладонями. Он с сожалением и тревогой посмотрел на меня.
– Я сделал что-то не так? Ты всегда отстраняешься от меня, как от огня, когда пытаюсь приблизиться к тебе.
Боже, как же я боялась всех этих неловкостей и разговоров. Ну как, как мне объяснить ему, что он мне очень-очень дорог, но только как ДРУГ, не более! Не в силах ничего ответить, я просто смотрела на него, раскрыв рот, и, пытаясь, разрядить обстановку, произнесла:
– Прости. Я машинально, рефлекторно отдернула руку. Просто чувствую себя, действительно, отвратительно.
С этими словами я быстро попрощалась и выскочила из машины, слава богу, что мы уже подъехали к работе.
Работа.
«Работа – последнее прибежище тех,
кто больше ничего не умеет делать».
(Оскар Уайльд)
Выйдя из машины, я почувствовала облегчение, как будто чья-то рука, долго сжимавшая мне горло, вдруг ослабила хватку. Даже несмотря на непогоду, после этих неловких разговоров в машине я была рада оказаться на улице, тем более тучи стали потихоньку расходиться, дождь прошел, а подобие солнечных лучей стало пробиваться откуда-то сверху.
Здание «Дженерал Моторс» выглядело довольно презентабельно и, я бы даже сказала, величественно. Три огромные башни, соединенные между собой более низкими строениями, напоминали трезубец Посейдона. Я подошла к главному входу здания и посмотрела вверх: «Вот это да! Такая высота. Интересно, на каком этаже я буду работать?»
Удивительно, но, как только я подошла к этому величайшему строению современности, все мое плохое настроение моментально улетучилось. Мне захотелось погрузиться в новый для меня мир автобизнеса.
На входе меня встретил администратор, который, узнав, кто я и что здесь делаю, вызвал секретаря. Им оказалась очень милая девушка по имени Хелен. Мы поднялись на лифте на 12-й этаж, именно здесь располагались юридические офисы компании. В центре было организовано что-то типа опен-спейса: столы со стеклянными перегородками стояли в хаотичном порядке, их было около 15, может, 20. Многие рабочие места были свободны. Слева от столов располагались огромные витражные окна. Я подумала, что было бы здорово посмотреть на Детройт с высоты 12-го этажа. По правую сторону находились небольшие кабинеты, стены которых были из стеклянных перегородок. Многие кабинеты были завешены изнутри жалюзи, видимо, это были рабочие места руководящих сотрудников. Хелен провела меня в один такой кабинет к моей начальнице – заместителю главного юриста Ванессе Эванс.
Как только я зашла в кабинет, сразу поняла, что в здесь работает серьезный человек. В комнате было немного мебели: большой стол в центре и несколько стеллажей по бокам, а также кресла для посетителей. Все бумаги, находящиеся в кабинете, были четко систематизированы, ничего лишнего, лежащего без определенного порядка, я не заметила. Мне во время учебы уже не раз приходилось бывать в кабинетах руководителей: декана, ректора и их заместителей. В основном это были заваленные бумагами помещения, в которых для того, чтобы сесть за стол, сначала необходимо было убрать с него кипу различных документов, пристроив ее на другую стопку бумаг. В таких офисах всегда царил хаос, и я думала, что такая атмосфера говорит о высокой занятости, большой нагрузке и профессионализме работника, успевающего справляться с огромным количеством дел одновременно. Сегодня же, зайдя в кабинет миссис Эванс, я поняла, что ошибалась. Даже при большом количестве дел можно и нужно держать свой офис в порядке. Я представила, что творилось бы в этом кабинете, если бы все документы со стеллажей были разбросаны по помещению – в него попросту нельзя было бы зайти…
– Кристен Паркер? – вместо приветствия промолвила Ванесса.
– Да, здравствуйте, миссис Эванс, – ответила я, сделав небольшой шаг вперед.
Ванесса оглядела меня с ног до головы и, кажется, судя по чуть заметной улыбке на губах, осталась довольна. Надо сказать, что к первому рабочему дню я подготовилась основательно. Купила строгий офисный брючный костюм, белую сорочку. Все украшения, вроде сережек и браслетов, оставила дома, волосы собрала на затылке в пучок, полное отсутствие косметики и деловой портфель в руках завершали мой образ. Собственно, всем своим видом я демонстрировала, что пришла в компанию работать, причем работать серьезно. Мне думается, я не прогадала с этим, ведь сама Ванесса Эванс выглядела тоже довольно строго.
Зам главного юриста была небольшого роста, с короткими темно-русыми волосами, подстриженными «под мальчика», поверх брюк был надет светлый блейзер с закатанными до локтя рукавами. Она была худощавой. На вид лет эдак 39–40, хотя я интуитивно догадывалась, что ей на самом деле гораздо больше, а моложавый вид – результат грамотного макияжа, фитнеса и умения держаться в обществе.
– Сегодня ваш первый день, мисс Паркер. Я покажу вам нашу фирму и введу в курс дела. Вы будете моей правой рукой. Надеюсь, вашего образования для этого будет достаточно…
Ее голос был очень густым, идущим как бы изнутри, немного с хрипотцой, видимо, дамочка балуется сигаретами. Когда Ванесса говорила, то склоняла по привычке голову набок, отчего казалось, что она как бы изучает собеседника, заглядывает к нему в душу, держась при этом на приличной дистанции.
За день миссис Эванс показала мне почти всю компанию. Это было безумно интересно и увлекательно, я даже не ожидала, что работа вызовет во мне такие позитивные эмоции. Руководителем она показалась строгим, но справедливым. Этот вывод я сделала в первый же день и оказалась права. Собственно, я всегда бываю права насчет людей. Мне достаточно посмотреть на человека со стороны, пообщаться с ним около минуты, и все, мой вердикт насчет его личности готов. Что бы я ни сказала об этом человеке, все попадало в яблочко. Майкл даже частенько подшучивал надо мной по этому поводу, называя Вангой.
Как известно, «Дженерал Моторс» переживала кризис за кризисом в последние несколько десятилетий, оставаясь при этом на плаву. Оказывается, компания не сдает свои позиции по большей части благодаря работе своего юридического отдела. Я была удивлена, сколько исков и судов приходится «разруливать» юристам. Нападок на фирму совершается просто немыслимое количество, причем львиная доля из них – происки конкурентов. Многие заявления в суд на самом деле просто пустышка, поданная «купленным» подставным лицом. С этим приходится иметь дело постоянно, тратя огромное количество средств, что сильно ослабляет компанию.
Отдел Ванессы как раз и занимался подобными фейковыми исками. Мои непосредственные обязанности как помощника юриста заключались в том, чтобы собрать как можно больше информации о людях или фирмах, которые иски подают. Лучше, если эта информация будет изобличать истца в каких-либо порочащих связях с преступным миром, конкурентами, словом, чем больше компромата, тем лучше. Сложность работы заключалась в том, что добывать эти сведения необходимо законными путями. Предыдущие же помощники грешили тем, что применяли незаконные способы добычи информации. Конечно, они могли достать максимум данных, однако потом их действия приводили к провалам в суде, ведь все незаконно добытые сведения – это преступление. Короче говоря, чтобы выполнять такую работу, нужно будет проявлять смекалку, использовать творческий подход, основываясь на законных методах.
Поначалу такая перспектива меня несколько обескуражила, но потом я подумала, что подобный труд может стать весьма интересным, по крайней мере, меня всегда привлекали занятия, где следует проявлять не только свои знания, но и сообразительность с находчивостью.
Таких помощников, как я, у миссис Эванс было еще четверо: Эрик, Миранда, Клэр и Джек. Все они занимались разными исками, поэтому их интересы не пересекались, однако конкуренция за звание лучшего помощника Ванессы, все же присутствовала. Особенно жестко относилась к конкурентам Клэр. Если другие ребята приняли меня радушно, то она даже не повернула голову в мою сторону, когда мисс Эванс представляла меня. Как я позже узнала, Клэр всегда хотела и стремилась быть лучшей во всем и, собственно, ей почти всегда это удавалось. Она ненавидела новеньких, ведь те очень рьяно брались за работу и, бывало, обходили ее.
Весь внешний вид Клэр и манера держаться говорили о ее высокомерии, завистливости и склочном характере. Взглянув на нее внимательнее, я поняла, что она относится к тому числу людей, которые воткнут нож в спину любому ради достижения своей цели. Внешне Клэр была довольно симпатичной. Она блондинка с идеальной фигурой и правильными чертами лица. Ее голубые глаза казались льдинками на фоне светлой мраморной кожи. Иногда взгляд из под ее ресниц обескураживал и пугал, становилось не по себе, она напоминала Снежную Королеву. В первый день я старалась поменьше смотреть на нее.
Эрик и Джек оказались довольно приятными в общении парнями. Мне подумалось, что они даже внешне чем-то похожи: оба высокие широкоплечие брюнеты с атлетической фигурой в идеально сидящих костюмах. Отличие между ними было лишь в том, что Эрик напоминал молодого актера, только что сыгравшего в нашумевшем молодежном триллере, Джек же выглядел попроще, как обычный провинциальный парень. Они оба радовались, что в их коллективе появилась новенькая девушка. Подшучивали друг над другом и слабо пытались заигрывать со мной, но все было в рамках приличий и напоминало лишь некий жест вежливости с их стороны. Однако их поведение очень злило Клэр. Она демонстративно фыркала, закатывала глаза и нервно покашливала.
Миранда оказалась тоже очень милой девушкой. Ее стол был рядом с моим. Именно Миранда посвящала меня во все тайны и интриги нашего коллектива, но делала это настолько корректно, что упрекнуть ее было совершенно не в чем. Она поведала, что работает здесь уже около пяти лет, на пару лет дольше, чем Клэр. Эрик и Джек продержались уже год на своих должностях, поэтому тоже стали по праву считать себя частью команды.
В нашем опен-спейсе работало еще 13 человек, Миранда со всеми познакомила меня, но к нашей непосредственной работе они не имели отношения, так как занимались другими направлениями, поэтому общение с ними сводилось к приветствию и вежливым вопросам типа «как дела?», не более.
Внешне Миранда была не очень привлекательна: маленького роста, с лишним весом, серыми невыразительными глазами под большими, с черной оправой, очками. Ее густые вьющиеся волосы до плеч, казалось, прибавляли ей лет и никак не украшали ее. Она носила офисные платья строгого кроя, которые только подчеркивали несовершенства ее фигуры. Миранда выглядела на 35–40 лет, хотя на самом деле ей не было еще и 30. Однако, несмотря на внешность, общаться с Мирандой было очень комфортно и приятно. Она оказалась очень добрым и отзывчивым человеком. По крайней мере, со мной она стала дружить с первого дня. Мне иногда чудилось, что у нее совсем нет друзей: парни сторонятся ее из-за внешности, а девушки не хотят быть подругами. Своим одиночеством она напомнила мне, как я в университете так же держалась от всех на приличной дистанции. Может, поэтому мы и стали общаться, чтобы поддерживать друг друга в любой ситуации?
Первый рабочий день прошел очень быстро. Ванесса водила меня по этажам, знакомила с работниками и показывала, что где находится. Мы заглянули в отдел кадров и бухгалтерию для оформления бумаг по трудоустройству. Затем начальница выдала мне пару дел, которыми я должна буду заниматься в ближайший месяц. Одно показалось мне очень интересным. Пока я налаживала контакт с коллективом и изучала бумаги, пролетел и весь день.
Под вечер я очень устала, но осталась довольна собой и своей предстоящей работой. Словом, меня все устраивало и даже давало надежду на успех. На этой позитивной ноте я покинула здание «Дженерал» Моторс и отправилась домой.
Кошмар.
«Жизнь без испытаний – это не жизнь».
(Сократ)
Как только я вышла на улицу, начался жуткий ливень: небо заволокло тучами, стало так темно, что казалось, будто наступила ночь.
Я вспомнила, что Майкл обещал подвезти меня, поэтому достала мобильный, чтобы позвонить. На время работы звук я отключила, поэтому, взяв телефон, удивилась, что друг звонил мне уже раз 10. Оказалось, его немного задержали на работе, он хотел меня предупредить об этом.
– Кристен, я уже выехал, подожди меня в холле, – беспокойный и немного виноватый голос Майкла просил из трубки.
Но я решила дойти до ближайшего супермаркета, чтобы купить по случаю моего первого рабочего дня тортик к чаю, дабы был повод провести этот вечер за чаепитием дома, вместе с родителями, а не с Майклом наедине. Поэтому я ответила, что уже вышла и решила пройтись пешком, предложив Майклу поймать меня по дороге. На все возражения друга лишь пожала плечами и повесила трубку.
Достав зонтик, я вышла на тротуар и отправилась в магазин. В начале пути мне попадались бежавшие от дождя люди, пытавшиеся скрыться под крышами зданий, затем прохожих становилось все меньше. Никто не решался прогуливаться в такой час под дождем. Если бы не утренние намеки Майкла на романтический вечер, я бы тоже ни за что добровольно не пошла бы под дождь. Но мне нужны были аргументы. А промокший человек с тортом, который нуждается в горячем чае и посиделках у камина, – отличный повод остаться дома. Поэтому я решительно шлепала по все более увеличивающимся лужам вперед к реализации задуманного плана.
Купив в ближайшем магазине тортик, я вышла на улицу. Ливень уже прошел, и я даже немного погрустнела от этого, ведь в моих планах было вымокнуть до нитки. Было так же темно, на небе поблескивала молния. Свернув в переулок, я поняла, что идея саботировать таким образом романтический вечер была глупой. Ветер усиливался, и я начинала потихоньку замерзать. «Не хватало еще заболеть в первую рабочую неделю. Вот дура!» – подумала про себя.
Улочка, по которой я шла, была довольно узкой. Высокие здания с обеих сторон и непогода делали переулок почти темным. Тут внезапно меня охватил страх, резко возникшее чувство опасности, а по спине пробежал холодок.