– На Тауре, – поправила меня рэйа Арелина. – И пока еще не все. На территорию моего государства им путь заказан.
– Но все же они знают очень многое. Быстро вычислить вражеских агентов нам не удастся, как и незаметно нейтрализовать их. А значит, арриты поймут, что их вторжение больше не тайна, начнут действовать более открыто и жестко.
– И?.. – подтолкнула меня женщина.
– И, главное, это поставит под удар ваш план. А вы не можете так рисковать.
– Ты не так глуп, как кажется на первый взгляд, – эйса улыбнулась. – Основная твоя проблема в том, что ты лоэл’ли и принц. Ты кичишься тем, кто ты есть, но в то же время сам по себе пока еще почти ничего не представляешь. Если ты сможешь осознать, что, по большому счету, неважно в какой семье ты родился и что за кровь течет в твоих жилах, то сможешь в жизни добиться многого. В противном случае, так и останешься избалованным ребенком… Нет. Не говори ничего, не отвечай. Просто подумай над моими словами на досуге.
Мне хотелось объяснить эйсе, что она не права. Что все совсем не так, как она сказала, и я не такой. Но я понял, если начну говорить, то выставлю себя еще большим идиотом. А потому задал другой, не менее важный вопрос.
– Что будет со мной и с Лэйаной? Вы нас отпустите?
– Ты сам знаешь ответы на эти вопросы. Вы слишком много знаете. Так что придется вам некоторое время побыть нашими гостями.
На этом моя беседа с владычицей эйсин завершилась. Вокруг меня сгустился туман телепорта, и я вернулся обратно комнату. Увидев меня, Ри поднялась с кровати Лэи и, не говоря ни слова, ушла.
* * *
Сестра пришла в себя только к обеду. Да только эта девушка была тенью прежней Лэи. Она стала тиха и задумчива, редко улыбалась и еще реже смеялась. Я не расспрашивал ее о событиях той ночи, но почему-то был твердо уверен, что она все помнит. Целитель говорил, что не стоит беспокоиться, что после произошедшего поведение Лэйаны вполне нормально. Что со временем это пройдет, хотя, скорее всего, такой, как раньше, девушка уже не станет.
После моей аудиенции у владычицы эйсин прошло три дня. Практически все время мы с сестрой были предоставлены сами себе. Раз в день Лэю навещал целитель. Нас кормили, приносили чистую одежду, убирались в комнате. Мы излазили всю башню сверху донизу, несколько раз совершали вылазки на улицу. Но гулять по сугробам, которые чуть ли не по пояс высотой, сомнительное удовольствие, а полетать нам так никто и не предложил.
Жили мы с Лэей теперь тоже одни. В башне хватало пустующих помещений, а потому Ри, Джаред и мальчишка без труда нашли себе комнаты. К слову, ни саму Ри, ни ее спутников мы почти не видели. И если такое поведение со стороны получеловека и его воспитанника меня ничуть не беспокоило, а бы предпочел, чтобы их вообще тут не было, то Ри… Казалось, дикарка избегает меня. Несколько раз я пытался заговорить с девушкой, но ни к какому положительному результату это не привело.
Похоже, Ри на меня все еще злилась из-за тех слов, и я, кажется, начал догадываться почему.
Не то, что бы я считал себя виноватым. Но мне определенно не стоило тогда делиться с Ри своими мыслями. Так что, я решил, что если извинюсь перед девушкой, то от меня не убудет. В конце концов, я сам признал, что она не дэйш’ли, и почти ровня мне.
Дикарка выбрала себе комнату на самой вершине башни. Я только собрался постучать в дверь, как она распахнулась.
Ах да, Ри же достался по наследству этот дар! Она почувствовала… Что именно почувствовала дикарка я додумать не успел, потому что увидел Ри, и все мысли тут же вылетели у меня из головы.
Со времени нашей последней встречи во внешности моей бывшей рабыни произошло одно, но очень существенное изменение. Волосы на голове дикарки поменяли цвет и из огненно-рыжих превратились в серо-голубые… Хотя обозвать таким образом шевелюру Ри – это все равно что сказать, что рубин – это красный камешек. Я не знал как описать этот странный, но, похоже, вполне типичный для эйсин оттенок волос. Одно лишь мог сказать точно, этот цвет Ри очень шел, подчеркивал цвет глаз, оттенял светлую, почти белую кожу и темно-серые, почти черные, ресницы и брови.
– Но как?! – наконец смог сказать я.
– Это мой настоящий цвет волос, – дикарка смущенно и как-то неуверенно улыбнулась. – Чуть ли не с рождения я скрывала его под рыжей краской.
То, что Ри красит волосы, я знал давно. Не бывает ни рыжих эльфов, ни рыжих полукровок. Но я и подумать не мог, что на самом деле у девушки столь невероятный цвет шевелюры.
– А сейчас зачем? Нет, ты не подумай, тебе этот цвет очень идет, просто я не понимаю… Или тебя эйсин заставили?!
Девушка как-то легкомысленно пожала плечами.
– Я решила принять предложение Арелины, отправиться на поиски других Кристаллов. Помимо прочего тетушка хочет, чтобы я выступала в роли посла. А истинный цвет волос должен подчеркнуть мою принадлежность к расе эйсин, – Ри горько усмехнулась.
– Почему ты вдруг согласилась? – последний раз, когда мы говорили, дикарка вовсе не горела желанием участвовать в предприятии эйсин.
– Не вдруг, – покачала головой девушка. – Если все действительно так плохо, как говорит Арелина, то у меня вроде как нет выбора. То есть я могу спрятать голову в песок или, применительно к нашему географическому положению, в снег, сказать, что меня ничего не касается и пожить еще некоторое время в свое удовольствие… Но тогда окажется, что все было зря. И смерть моей бабушки, и то, через что прошла моя мать, а затем я. Если при моем участии шансы на выигрыш возрастут, то я просто не имею права стоять в стороне… Но это не значит, что я простила эйсин, что мы стали лучшими друзьями.
Ри была права. Если бы я сам хоть что-то мог сделать. Если бы от меня что-то зависело… А кто сказал, что не могу?! Я просил владычицу эйсин отпустить меня домой, а не отправить за тридевять земель. В конце концов, это мой бой даже в большей степени, чем Ри.
– Кто еще пойдет с тобой?
– Джаред, он тоже согласился. Сажа останется здесь. Незачем тащить в столь опасное путешествие ребенка.
– И все? Только вдвоем?!
– Ну, еще гаденыш Ррэко будет с нами незримо присутствовать, – Ри погладила татуировку в виде рыси у себя на плече. – А сами эйсин с нами отправиться не смогут.
– Да-да, я помню, они привязаны к этой долине, – отмахнулся я. – Но отправлять вас вдвоем, без магической поддержки…
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу пойти с вами! Я маг и воин, пусть и не самый опытный…
Мои словоизлияния прервал звонкий девичий смех.
– Ри?.. – безумно хотелось развернуться и уйти, но сейчас я не мог себе этого позволить.
– Извини, – девушка, наконец, отсмеялась. – Арелина уверила меня, что ты обязательно попросишься к нам в команду. А я еще сомневалась, – Ри покачала головой и опять усмехнулась.
– Она знала?! Но почему тогда…
– Молчала? Сама не предложила?.. Она хотела, чтобы это было твоим решением.
– Так все согласны? Мы можем пойти с вами?
– Ну, Джад твоей компании точно не обрадуется, – дикарка криво усмехнулась. – Но даже он признает, что помощь мага может оказаться полезной. Только, Эрайн, сестру тебе придется оставить здесь, – уже серьезно сказала бывшая рабыня.
– Я не могу. Она сейчас в таком состоянии…
– …Что будет для нас лишь помехой, – закончила за меня фразу Ри. – К тому же, она почти ребенок, маг гораздо менее умелый, чем ты, да и воинских умений у нее нет. Так что решай. Или ты с нами, или вместе с сестрой остаешься гостить у эйсин.
И опять Ри была права. Как бы мне не хотелось оставлять Лэйану здесь, тащить ее с собой еще большее безумие. Я почти ничего не знал о грядущем путешествии, кроме одного, увеселительной прогулкой оно точно не будет.
Я вздохнул и сказал.
– Хорошо, я с вами.
– Вот и ладненько, – Ри радостно улыбнулась и тут же метнулась куда-то вглубь своих апартаментов, через несколько секунд она вернулась со стопкой из пяти книг, которую тут же вручила мне. – Это информация о землях за приделами Тауры и их обитателях. Хорошо бы тебе все это досконально изучить, ну или просто глазами пробежать. И, ах да, выходим через два дня!
– Почему так рано? Рэйа, кажется, говорила, что у вас… у нас есть больше времени на раздумья.
– А что тянуть? Чем раньше выйдем, тем быстрее разберемся со всеми делами.
Уже спускаясь по лестнице в свою комнату, я вспомнил, что перед Ри так и не извинился. Но возвращаться не стал, непохоже было, что дикарка все еще обижается на меня.