Эпоха зелени
– Как Лука? – спросил Александр второго врача.
– Сотрясение. Я зашил рану на голове и на руке, перевязал. Надо ему ещё посидеть под капельницей, но жить будет.
– Это хорошо. Лука, как ты себя чувствуешь? – спросил Боян.
– Голова болит.
– Болит – значит живой, – прокомментировал Гобан, сидя у стены неподалёку от больного.
Александр смотрел на тело, что излучало безнадёгу, а непрекращающийся дождь и грохот в закрытые двери вселял тревогу.
– Надо перенести его куда-нибудь.
– Предлагаю улицу, – сделал предложение Леонид, на что его коллега посмотрела на него с мысленным посланием: «Замолчи, или ты покойник». Он вздрогнул от внезапного чувства страха.
– Я пошутил, – отвертелся Лёня, смущённо глядя на пол.
– В подвале есть морг.
– Тогда нужно перенести его туда, – одобрил мысль Покровский.
– Есть одно «но»…
– Какое? – не понимал он, но догадывался, что имелось под этим «но».
– С начала этого безобразия туда ещё никто не спускался, и неизвестно, что там происходит. Есть шанс, что…
– Там всё в этих ёбаных растениях, – закончил предложение за Дарьей Артур, за что получил мощный подзатыльник от Ефима.
– Не выражайся, – сделал замечание Ефим.
– Да, там возможно тоже есть эта… растительность. Наша санитарка была там, когда это всё случилось, и больше не выходила оттуда.
– Тогда не пойдём туда, – услышав о возможных опасностях, Александр решил отклонить эту идею.
– А больше некуда.
– Идея с улицей ещё в силе, – не сдержался Леонид, на что снова получил строгий взгляд со стороны Дарьи.
– Почему просто нельзя оставить его здесь? – полюбопытничал Гобан.
– Потому что здесь много людей, в том числе детей, и негоже мертвецу лежать у всех на виду, – дал объяснение Боян, на что Рош понимающе кивнул.
Гобану становилось хуже. Последняя таблетка дремала в пластмассовой темнице, ожидая своего часа. Его тревожили возможные последствия без таблеток. Ещё ни разу с момента, когда ему сообщили диагноз, он не пропускал приём лекарств, и если ему с ними так тяжело, что же будет без них?
Ему нужно добыть таблеток, и так, чтобы никто не узнал.
– А нельзя отнести его в какую-нибудь кладовую или туалет? – предлагал Артур.
– Нет, совсем скоро от него будет благоухать, и запах заполнит весь этаж, – пояснила Дарья.
– Значит, больше вариантов нет, придётся идти, – согласился Александр.
– Да, и ещё: в подвале находится кладовая с лекарствами, нужно будет посетить её.
– Значит, посетим.
Взгляд Гобана прилип к Дарье. Лекарства. Там есть лекарства. Эта мысль пробилась сквозь гул в голове, ясная и неоспоримая.
Но голоса в его голове были не согласны с ним: «Не нужно заглушать нас», «Не нужны тебе лекарства», «Мы хотим помочь тебе».
Он поднял руку и с появившейся энергичностью сказал:
– Я пойду с вами.
Глава 17
Александр обдумывал, стоит ли брать Роша с собой. Его немного настораживала перемена в парне – и раньше Гобан не был самым общительным парнем, но с начала этого безумия он стал более мрачен, и Покровскому это совсем не нравилось.
Но сейчас, когда он выдвинул свою кандидатуру, его подавленность куда-то делась, и возможно – если Саша не возьмёт его с собой – он замкнётся в себе окончательно.
– Хорошо, кто ещё пойдёт?
Услышав одобрение, Гобан встал на ноги и уже мысленно держал таблетки.
– Мы тоже пойдем, – вызвались Артур и Ефим.
Александр и так знал, что они пойдут с ним – как-никак ему известно, почему они выбрали свою профессию.
Артур и Ефим – друзья детства. Их матери дружили с детского сада, в одно время вышли замуж и почти в одно время забеременели, и лежали в одной родильной палате. Так и их дети росли вместе: попадали под горячую руку хулиганов, вместе бегали за девчонками, в целом вместе влипали в неприятности и в конечном итоге из-за общей тяги к приключениям отучились и пошли работать в «НП», даже на работе они были не разлучны.
Этим двоим можно было доверить свою жизнь – хоть они и были такими разными, но они прекрасно дополняли друг друга, становясь одним замечательным человеком.
– В итоге нас пойдёт пять человек? – спрашивала Дарья.
Покровский ещё раз для достоверности пересчитал членов отряда и уверенно сказал:
– Получается, что пять: я, Гобан, Ефим, Артур и вы. А ваш друг не пойдёт с нами?
– Он останется здесь и позаботится об остальных. Раз мы определились с людьми, то тогда давайте подготовимся, – она поманила рукой, чтобы шли за ней. – Пойдёмте.
Ребята, что сидели на полу, крехтя, встали, почувствовав накопившуюся усталость в ногах.
Они последовали за ней, слегка хромая. У Артура походка выглядела крайне нелепо – ноги, словно ватные или сделанные из гибкого материала, подкашивались и тряслись, отчего он шел, широко расставляя ноги. Даже Гобан, что выглядел уставшим меньше всех, ощущал, что его ноги стали гибкой резиной.
Леонид проводил их взглядом, почесал щёку и сказал оставшимся:
– Ну… доктор Роненко ушла, и, может, мы переместимся в кафетерий? Там будет комфортнее для вас.
– Думаю, нам действительно стоит переместиться, помогите старикам подняться, – согласился Боян, протягивая руку в ожидании помощи.
Молодой врач без особого труда подхватил его под руку и помог встать.
– Ох, спасибо, ноги совсем не слушаются.
Мария помогла подняться второму старику, а остальные, заразившись общим бессилием, встали с соответствующими звуками. Больного Луку посадили в инвалидное кресло, что стояло рядом с регистратурой, ожидая того, кому могло помочь.
Толкая коляску, они шли по не такому уж широкому коридору – люди, сидевшие по обе стороны стены, создавали трудности.
Лестница оказалась трудным испытанием – не только для Луки, но и для остальных. Никто, кроме Леонида, не был в состоянии тащить себя на второй этаж, не то что коляску вместе с человеком, и поэтому на помощь пришли посторонние.
Журналисты даже не поднимались – а ползли. Они тянули себя наверх при помощи перил, переходя на четвереньки.
Спустя какое-то время коляска и люди оказались на втором этаже и наконец в кафетерии.
Кафетерий был очень просторный.
Много деревянных столов стояли по всему залу, большинство из них были заняты людьми, что сидели и обсуждали новую реальность. Раздача еды проходила через встроенный в стену серебристый стол с витринами. Зал был в стилистике больницы – такой же стерильный, но от недостатка освещения был мрачен.
Окна, что были вдоль всей стены слева от раздачи, были завешаны бордовыми шторами. Всё тот же продолжающийся дождь и зелень барабанили по стёклам и стенам.
На шум открывающихся дверей люди переместили своё внимание на только что прибывших, но это продлилось лишь секунду – и люди у дверей стали никому не интересны.
– А в больнице намного больше людей, чем я думала, – приглушённо, словно не хотела, чтобы кто-то посторонний услышал, сказала Алина.
– Да, раненые, жившие неподалёку, и все те, кто проходил мимо, – все они пришли сюда, ища укрытие.
– Странно, что больница оказалась почти не тронута, когда большинство зданий полностью заросло, – проговорил свою мысль Боян, смотря на нетронутое природой помещение.
– Мы стараемся об этом не думать, типа стараемся мыслить позитивно. Да и разве это плохо?
– Просто мысли вслух.
– Ну всё, у меня есть чем заняться, обустраивайтесь, – сказал Леонид и ушёл, оставив команду.
Они так и стояли, не зная, куда деться.
– Предлагаю разведку, – сказала Мария, осматривая разнообразие людей.
– Что попытаемся выяснить? – уточнила Алина.
– Хотелось бы узнать, кто заправляет этой больницей; узнать, что по еде; да в общем любую полезную информацию.
– Хорошо, тогда разделяемся, – сказал Боян и пошёл к свободному месту у троих старушек.
Остальные тоже разделились и сели на свободные места к незнакомым людям.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: