Дочь Байкала

Пролог

Ветер выл над озером, разрывая в клочья низкие тучи и срывая с деревьев последние пожухлые листья. Вода была будто неживой. Она не билась о камни игривыми волнами, а тяжело и лениво вздыхала, липла к берегу чёрными, скользкими языками пены и пахла гнилыми водорослями. Воздух, обычно кристально-прозрачный, был наполнен влажной, ледяной пылью, которая забивалась под одежду, щипала глаза и не давала дышать полной грудью.

Старая шаманка стояла на пороге своего сруба, вцепившись в косяк пальцами. Она не слышала воя стихии – лишь нарастающий, звенящий гул в ушах, тот самый, что всегда предупреждал о беде. Не о буре или снегопаде, а о чём-то худшем. О боли, что шла из самых недр и грозила поглотить всё живое.

Внутри, у печки, спала её маленькая внучка, крепко сжимая в кулачке тряпичную куклу. Ровное дыхание девочки было единственным звуком, противостоящим внешнему хаосу. Мир ребёнка был прост и безопасен. Мир Дари – трещал по швам.

Они уже близко. Шаманка чувствовала их приближение.

Она зашла в дом и села у стола в ожидании.

Нэгэн… Хоёр… Гурба…

Дверь с грохотом распахнулась. В проёме, заливаемом косым дождём, стояли трое. Не местные. Лица скрывали капюшоны, но Дари чувствовала, что от них веяло пустотой и холодом, чуждым её земле.

Ни один из них не переступил порог. Невидимая защита, сотканная из древних заклятий и силы самого Байкала, не давала им сделать шаг.

Средний, тот, что был чуть впереди остальных, сбросил капюшон. Лицо у него было ничем не примечательное, обычное. Но его глаза – чёрные и бездонные, они были ледяными и бездушными. Незнакомец осмотрел дом шаманки и остановил взгляд на спящей девочке.

– Дарима, – произнёс он наконец, – мы пришли к тебе не с мечом. Мы пришли с предложением.

Шаманка молчала, сжимая в кармане высохший корень ароматной травы.

– Времена изменились, – продолжил незнакомец, сделав шаг вперёд.

Дари лишь подняла руку, останавливая незваного гостя. Воздух у порога задрожал, словно от летнего зноя.

– Люди ищут духовности, Дари, – продолжил он, замерев в дверном проёме. – Они устали от бетона, хотят быть ближе к природе. Они хотят знать свою судьбу. Хотят быть здоровыми и счастливыми. И они готовы платить за это.

– Я не беру денег за свою работу! – резко отрезала шаманка.

– Ой, ну что за кокетство!?

– Вам лучше убраться отсюда, пока вы не наговорили лишнего.

Тут в разговор вступил тот, что стоял чуть поодаль.

– Дарима, мы предлагаем Вам стать лицом нашего общества.

– Вашего чего? «Общества»? – шаманка засмеялась.

– Мы организуем Вашу работу, приведем людей, готовых платить. У Вас будет хороший дом, много клиентов и стабильный доход. Ваша внучка будет расти в достатке, в городе. Она будет учиться в лучшей школе у лучших учителей, – незнакомец снова кинул взгляд на спящую девочку. – Вы же не хотите, чтобы дар малышки пропал тут, в этой глуши?

В словах незваного гостя не было злобы. Лишь леденящий душу расчёт. Они не хотели уничтожить старую шаманку. Они хотели её купить. Завернуть в праздничную упаковку и продать тем, кто готов был платить. Эти люди искренне не понимали, что оскверняют святое, пытаясь сделать из него развлечение для богатых бездельников.

Дари медленно поднялась. Её спина выпрямилась. Глаза, помутневшие от возраста, вспыхнули таким огнём, от которого мужчина невольно отступил на шаг.

– Мой дар и дар моей внучки не продаются! – её голос прозвучал тихо, но более чем убедительно. – Уходите.

Напряжение в воздухе достигло пика. Натянутая улыбка сошла с лица незнакомца.

– Очень жаль, – произнёс он почти с сожалением. – Вы выбираете трудный путь. Для себя. И для неё.

– Убирайтесь! – вскрикнула шаманка.

Небо в считаные секунды заволокли темные тучи и начался невиданный ливень. Глаза Дари зажглись ярким светом, который ослепил всех своим огнем. Лицо её стало жестким, черты – резкими. В этот миг она напоминала древнюю богиню, готовую защищать свои знания и силы.

– Вы, кто пришёл в мой дом с корыстью в сердце и низостью в намерениях! – голос Дари звучал, как раскаты грома. Слова вырывались из уст её, как заклятия, полные намерения и силы, способной вызвать дрожь в коленях даже у самых сильных и храбрых воинов. – Каждый из вас, слышите, ответит за свои действия. Духи предков наблюдают за вами, и гнев их уже пробудился! Прочь из моего дома!

Она бросила вперёд руку, и казалось, что сама буря сконцентрировалась в её жесте. Ветер с такой силой ударил в фигуры в дверях, что двое спутников отшатнулись, потеряв равновесие. Главарь в последний раз холодно окинул взглядом Дари, потом – спящую девочку. Его бездонные чёрные глаза впитали в себя весь этот гнев и ничего не ответили, замерев в ожидании нужного времени.

– Ты пожалеешь об этом, старая шаманка, – его слова едва долетели до неё сквозь вой ветра, но прозвучали с абсолютной, неоспоримой уверенностью. – Мы вернёмся.

Он резко развернулся, и три фигуры растворились в кромешной тьме и стене ливня, словно их и не было.

Дверь с глухим стуком захлопнулась.

Дари тяжело оперлась о стол, дрожа от напряжения. Она посмотрела на спящую внучку. Тихий ужас сковал сердце шаманки. Они не отступят так просто. Война была объявлена.

Буря снаружи ещё долго не утихала. Но теперь это был не голос угрозы, а песнь защиты, клятва, данная ветром и встревоженными небесами.

– Байгал-далай, элинсэг хулинсагуудай hулдэнууд, намайе хамгаалагты! – прошептала Дари в такт реву за окном.

И ветер, словно в ответ, завыл чуть тише, превращаясь в колыбельную для спящей девочки. Но в сердце шаманки, словно острые иглы засели последние слова незнакомца.

– Ты пожалеешь об этом… мы вернёмся…

Часть 1. «Начало»

Глава 1 «Командировка»

Утренний рейс из Москвы перенесли на вечер. А значит, можно было не спеша пробежаться по любимому парку, отложив рабочие вопросы.

Парк, расположенный неподалеку от дома, встретил Алёну свежим воздухом и яркими красками осени. Чистый, прохладный ветерок обдувал её лицо, а под ногами шуршали листья, разламываясь на мелкие кусочки.

Бег давно стал для девушки частью жизни. В детстве она с папой бегала по тогда ещё совсем не ухоженному Битцевскому парку. Потом в юности – с подружкой в Ботаническом саду. Ну, и вот теперь, выбирая собственную квартиру, она не в последнюю очередь думала о парке в пешей доступности.

Солнце, успев взобраться на макушки деревьев, окрасило небо в нежные оттенки розового и золотого. Обычно Алена совершала свой утренний ритуал значительно раньше, пробуждаясь одновременно с солнцем и ранними собачниками. Сегодня была возможность посмотреть на парк в чудесных осенних красках. К этому времени парк наполнился не только спортсменами и владельцами животных, но и молодыми мамочками с колясками и бегающими по дорожкам неуклюжими детьми. Кто-то решительно шёл на работу, ритмично двигая рабочим дипломатом и стараясь не обращать внимания на окружающую нерабочую суету. День затягивал каждого в свой режим.

Сделав первый шаг, Алена почувствовала, как её ноги легко касаются земли, а сердце начинает биться в ритме, который она знала наизусть. Бег был для неё не просто физической активностью; это было время, когда она могла освободиться от мыслей, тревог и сомнений. Каждый шаг уносил её дальше от забот, и она погружалась в ритм природы, слыша, как ветер что-то шепчет ей на ухо. Алена улыбнулась, увидев, как лучи солнца пробиваются сквозь листву деревьев, создавая волшебные узоры на земле.

Скорость нарастала, и с каждым новым вдохом девушка ощущала, как напряжение уходит, оставляя только чистое удовольствие от движения вперёд. Она сосредоточилась на своем дыхании, на том, как тело работает, как мышцы тянутся и сокращаются, как сердце и каждая клетка тела наполняются энергией. Вдыхая аромат сырой земли и уносясь в ритме своих шагов, Алена продолжала размеренный бег пока её мысли не успокоились.

Вернувшись домой, приняла душ, привела себя в порядок, закинула папку с документами в сумку и отправилась в своё любимое кафе. Обычно на бегу она покупала здесь кофе на вынос и дальше спешила на работу. Но сегодня можно было не торопиться. Заказав капуччино и свежий круассан, она уселась за столик у окна, наблюдая за городом и суетой прохожих, и наслаждалась ароматом свежего кофе, который наполнял кафе. Девушка аккуратно разломила горячий круассан, и его хрустящая корочка рассыпалась, выпуская наружу ароматный жар. Каждый кусочек был пропитан нежным маслом и сладким вкусом миндаля. Настроение в кофейне со всеми её вкусами, ароматами и мелодичной болтовней утренних посетителей не настраивало на рабочий лад, но перед вылетом нужно было ещё раз просмотреть дело.

Собравшись с мыслями, Алена достала из сумки папку с документами.

Дело о нарушении природоохранного законодательства. Иркутск. Байкал. Какой-то местный предприниматель в начале 2000-х годов основал фирму SibTech, которая за короткий срок заработала репутацию стабильного игрока на рынке разработки и добычи полезных ископаемых в России. В последние годы компания проявила интерес к освоению новых технологий, стараясь адаптироваться к современным требованиям рынка. И в целом дела у компании идут хорошо. Вот только относительно небольшой участок земли, который находится в собственности компании, стал камнем преткновения с местными экозащитниками. Земля на берегу Байкала была выкуплена в начале нулевых и сейчас активно осваивалась. Началось строительство многофункционального эко-курорта «Золотая Ривьера». В документах – сертификаты на «зеленые» технологии и обещания о создании заповедной зоны. В реальности, по данным активистов, ведутся работы в водоохранной зоне, вырублены реликтовые леса, а проект очистных сооружений не учитывает все риски для уникальной экосистемы озера. Компания «SibTech» позиционирует проект как флагманский, но для экологов это приговор для самого чистого озера на планете.

После жалоб активистов, дело привлекло внимание общественности. Вот тут-то министерство природопользования, где Алена уже несколько лет после окончание университета работала главным специалистом, проявило повышенный интерес к деятельности предприимчивого бизнесмена.

С интересом она просматривала бумаги, делая пометки на полях. Это дело было не просто формальностью. В последнее время в стране стали больше уделять внимания вопросам экологии, и Байкал был на особом счету. И если раньше это проявлялось больше на бумаге, то теперь стали активно переходить к делу.

Алёнин руководитель часто летал с командировками в Иркутск. В этот раз время командировки совпало с его отпуском, поэтому было решено отправить её. Девушка была достаточно опытна, чтобы проявить заинтересованность к проблеме, и при этом не наворотить дел, которые по возвращении из отпуска пришлось бы расхлебывать шефу.

Алена отложила папку и сделала глоток кофе. Закрыв глаза, она попыталась выудить из памяти хоть что-то, связанное с Иркутском. В этом году исполнилось двадцать лет, как родители собрали все свои пожитки и перебрались в Москву. Девочке тогда было чуть больше пяти лет, и воспоминания о городе уже стёрлись из памяти.

Родным домом для Алёны всегда была Москва. Она знала все её улицы и проспекты, здесь она пошла в первый класс с букетом гладиолусов наперевес, здесь впервые бежала на свидание с мальчиком из класса, здесь прожигала летние ночи с подружками в ночных клубах, наматывала километры на пробежках в скверах и парках. Все её детские и юношеские воспоминания были связаны с Москвой. Но в отличии от своих друзей и подружек, Алена не могла всё время бежать по-жизни. Ей нужно было время, чтобы подышать и успокоить свою внутреннюю бурю. Её тянуло к природе. Даже на свою первую пробежку она вышла просто, чтобы побыть на свежем воздухе. Она будто слышала шёпот деревьев и шум ветра.

В Сибири оставались какие-то родственники по отцовской линии. Из них Алена помнила только бабушку. Хотя воспоминания о ней тоже почти стёрлись.

Бабушка уже тогда казалась Алёне древней старухой. Свои покрытые сединой волосы, она заплетала в косы и сверху покрывала платком. Лицо её было испещрено глубокими морщинами. Лучики вокруг её чёрных глаз говорили о том, что в молодости она была хохотушкой и веселушкой. Сейчас же своим видом она скорее нет, не пугала, вызывала насторожённость у приезжающей к ней на выходные внучки.

Бабушка жила на окраине деревни у самого берега Байкала. За те пару дней, что Алена проводила с ней, они успевали обходить все поля и леса в округе, в поиске разных лечебных трав и корений. Потом они садились у огня пить крепкий сибирский чай на травах и ягодах, и Аленка, засыпая на коленках у бабушки, рассматривала загадочный орнамент на её красивом халате. Дружно шагающие друг за другом молоточки, будто настукивали песенку, под которую хотелось унестись в царство безмятежного сна.

Воспоминания о бабушке всегда грели душу Алёне. Казалось, что даже сейчас, спустя долгие годы и огромное расстояние, она согревала и защищала внучку, как когда-то в далеком детстве.

Кофе медленно остывал в кружке. Сделав глоток, девушка вернулась мыслями к работе. Чтобы составить полную картину и иметь представление о тех, с кем совсем скоро придётся общаться, она погуглила информацию о компании “SibTech” и её основателе.

Фотографий предпринимателя Александра Бадмаева в интернете было много, как и статей о нем и его компании. Свой бизнес он начал двадцать с лишним лет назад ещё совсем молодым парнем. Перебравшись в Иркутск из Улан-Удэ, прошёл через огонь, воду и медные трубы, пробиваясь к успеху. На сегодняшний день он прочно занимал одно из первых мест в рейтинге местного «Форбса», имея связи и с органами власти, и с силовыми структурами. И если отношения с официальными властями были более или менее определенными, то местные журналисты и активисты такой определенностью не отличались.

Разгромные материалы, разбивавшие в пух и прах образ идеального предпринимателя, неожиданно сменялись хвалебными дифирамбами в адрес мецената и покровителя молодых спортсменов. Вот – громкое расследование о «беспределе на берегу священного озера», и тут же – пост об участии в экологическом форуме и щедрых пожертвованиях на восстановление экосистемы Байкала. Об этом человеке складывалось крайне неоднозначное впечатление.

Алена решила внимательнее рассмотреть его фотографии. Он был личностью публичной, явно любил внимание камер. «А есть ли у него личный аккаунт?» – мелькнула у неё мысль. Поисковик по запросу «Александр Бадмаев» выдал, среди прочего, страницу заядлого любителя зимнего дайвинга на Байкале. Здесь были подлёдные фото и видео, рассказы о находках и наблюдениях, живые зарисовки из поездок на озеро. Алена увлеклась, читая комментарии автора и его диалоги с подписчиками.

Погрузившись в этот незнакомый и захватывающий мир, она совершенно потеряла счёт времени. Осознав, что уже поздно, она отложила в папку «Избранное» несколько ссылок, кое-что кратко записала в «Заметках». Как только девушка закрыла ноутбук и расплатилась за кофе, словно кто-то дожидался именно этого момента, зазвонил мобильный. Это была мама.

– Ну почему о твоей поезде я узнаю от тети Иры, а не от тебя? – с ходу звонким голосом отчитала она Алёну. – Разве такое допустимо?

Мама в свои пятьдесят с лишним оставалась очень активной молодой женщиной. Иногда Алёне казалось, что даже чересчур активной.

Совсем недавно она остригла свои длинные рыжие кудри и теперь являлась гордой носительницей короткой, ловко уложенной стрижки. Она, избавившись от лишней длины волос, будто наполнилась новой энергией и с великим удовольствием делилась ей со всем миром. Капли веснушек, разбросанные по её чуть пухлым щекам, добавляли ей юношеского обаяния. По мнению Алёны, в жизни каждого мужчины должна быть такая женщина, как её мама. Она, как кусок метеоритного камня, излучающий поток электромагнитных волн и оказывающий влияние на всё и всех вокруг.

Каждый её выход в свет – был событием и праздником, возможностью продемонстрировать свой стиль и саму себя. Она была потоком вдохновения, которому хотелось подчиниться. Наверное, когда-то давно так папа Алёны и поступил. Покорился и соглашался со всеми её желаниями и мечтами. Видимо, маленький Иркутск был слишком тесен для такой звезды.

Наверное, поэтому родители много лет назад собрали чемоданы и махнули в Москву, оставив позади всё, что было не жаль. А в тридцать лет еще ничего не жаль. Жизнь на самом взлёте.

– Ты, вообще, собиралась сообщить, что улетаешь? – продолжила отчитывать мама, не дожидаясь ответа.

– Мам, привет! – Алена давно привыкла к напористости мамы, и она была ей даже симпатична. Перестав сражаться с ветряными мельницами, начинаешь просто наслаждаться их пользой и красотой. – Знаешь, если бы мы с тобой общались чуть чаще, ты бы знала. Но у тебя то театр, то какие-то встречи, то йога, то танцы.

– Дочь, это часть моей жизни! – мама продолжала наступать. А отступать она не хотела и не умела. – И ты же знаешь, что для женщины важно сохранять свой внутренний огонь! А без всего этого я затухаю.

– Мама, знаю, да! Слушаю про этот твой огонь с детских лет! Уже уяснила!

– Ладно, когда ты собиралась сообщить мне о своём отъезде? – не унималась мама. – Ты же понимаешь, что я всегда переживаю, когда не знаю, где ты и с кем.

– Мама, мне двадцать пять! – продолжала защищаться Алена. – Меня можно больше не опекать и не контролировать. Я взрослая, самостоятельная девочка!

– Вот именно, что девочка! – смягчилась мама. – Для меня ты всегда будешь девочкой. И я прошу тебя, пожалуйста, не ставь свои интересы и планы выше семейных. Мы с папой переживаем за тебя, поверь.

В том, что папа переживал, Алена ни на секунду не сомневалась.

Алёнин папа был очень хорошим мужем и отцом. Он всей душой любил свою жену и ради её счастья готов был на многое. Никогда не спорил с ней и не делал то, что ей бы не понравилось. Но при этом всегда сохранял авторитет в глазах окружающих и самое главное – в глазах собственной жены.

Добившись её руки и сердца лишь со второго захода, ещё в студенческие годы, он ценил, что имел. Эту историю время от времени он пересказывал дочери, уверяя её, что так повезти могло только ему.

Скромный и стеснительный Сергей поступил в университет, потому что так было правильно. В советское время каждый, уважающий себя и свою семью, шёл в институт после школы. Там почти сразу он заприметил жгучую рыжую девчонку с веснушками. Она проносилась мимо по университетским лестницам и коридорам, оставляя за собой шлейф смеха и юной беззаботности.

Её яркие волосы, словно огонь, притягивали взгляды. В ней была какая-то особенная уверенность, которая заставляла всех вокруг замирать от восхищения.

Все парни университета, от первокурсников до выпускников, готовы были идти за ней, как по мановению волшебной палочки. Но рыжая девчонка, казалось, не замечала их восхищения, погруженная в мир своих увлечений и мечтаний.

– Я сразу понял, что она – та самая! – с теплотой в голосе говорил папа. – Сначала я просто завидовал тем, кто мог с ней хотя бы просто разговаривать. Она была как светлая звезда среди мрачных ночей, как долгожданный дождь посреди знойного лета.

Алена улыбалась, представляя, как её папа, немного стеснительный и скромный, пытался привлечь внимание своей будущей жены. Он рассказал ей о том, как решился подойти к ней на одной из лекций, и как безмолвное обожание, наконец, превратилось в смелость. А вдруг эта рыжая фея, как он её называл, ответит на его чувства? Первая встреча, первые слова, первое смущение.

Но что-то пошло не так. Мама оказалась заядлой ценительницей Ван Гога и начала разговор о его «Звездной ночи», а папа разговор этот поддержать не смог, потому что в его семье изобразительным искусством интересовались едва ли, и потому был жестоко отшит с лаконичной формулировкой: «А о чем с тобой, вообще, разговаривать?»

Все следующий год Сергей штудировал все имеющиеся в библиотеке книги по искусству. Открыл для себя мир художников. Подспудно прочитал кучу автобиографической и художественной литературы. Год наблюдал за любимой со стороны и готовился к новой встрече.

Когда через год Сергей, набравшись знаний и смелости, подошёл к ней во второй раз, она согласилась на прогулку по парку. Они гуляли, взявшись за руки, ели мороженое и болтали обо всем, кроме искусства. И это был тот самый день, когда её мама, несмотря на ухаживания других, выбрала папу, и это стало началом их долгой и крепкой любви. И папа, несмотря на сложный и упорный путь, который ему прошлось пройти ради этой легкомысленной красотки, завоевав её внимание, стал любить её ещё больше. Она делала его лучше. И Сергей был благодарен ей и за ответные чувства, и за то, что она вдохновляла его на разные подвиги.

Так что Алена выросла в чудесной семье. Папа носил маму на руках, а когда появилась дочка, и её загреб в свою охапку и не сводил с них обеих глаз.

С Алёной они с детства оставались лучшим друзьями, объединившись когда-то в невидимую коалицию против мамы, вернее не против неё самой, а против её неуемной энергии. В моменты, когда мама принимала «окончательное и бесповоротное решение» на пользу семьи, они находили утешение и поддержку друг у друга. Эта поддержка давала Алёне силы, когда она в них нуждалась.

Они могли часами обсуждать музыку, книги или даже просто шутить над всякой ерундой. Папа стал её другом, с которым можно было делиться мечтами, мыслями и переживаниями. И как это часто бывает у настоящих друзей, по каким-то самым непонятным причинам они могли месяц не общаться друг с другом. Но при первой же встрече после долгой паузы болтали обо всем так, будто не расставались вовсе.

Аленка была папиной дочкой. И даже внешне она взяла от него больше, чем от мамы. Длинные и чёрные, как смоль волосы, сквозь которые у висков пробивались на свет искорки маминой рыжины. Лицо с четко очерченными, высокими скулами. Пухлые губы. Только глаза у неё были голубыми – мамиными, которые, благодаря смешению полубурятской папиной и русской маминой кровей, приобрели очаровательную миндалевидную форму.

– Мама, я не хотела, чтобы вы волновались из-за перелёта, – продолжила разговор Алёна. – Я бы набрала уже из Иркутска.

– Так ты ещё и в Иркутск летишь? – было слышно, как мама от негодования глотает воздух. – Неужели нельзя было отправить вместо тебя кого-нибудь другого?

– Мам, ну, наверное, нельзя, раз отправляют меня! – девушка посмотрела на часы, нужно было бежать домой за вещами и ехать в аэропорт. – Мне пора, мамуль! Хотела у тебя спросить, не осталось ли каких-то родственных контактов у нас там?

– Там у нас точно никаких контактов не осталось! – резко отрезала мама. – Вся твоя семья здесь, рядом с тобой! И мы тебя очень любим, Алёшка.

– Мам, я знаю! Я вас с папой тоже очень люблю!

– Старайся чаще звонить. Надеюсь, ты не надолго?

– Как приеду, обязательно наберу. Люблю тебя. Целую. Передавай привет папе. И тете Ире.

– Целую тебя, моя девочка!

Алена вышла из кафе. На улице было по-летнему тепло.

Природа в тот год подарила москвичам замечательный сентябрь. Он будто юный робкий ухажёр обнял город, наполняя его нежностью, теплом и уютом. С жаркими летними днями уже было покончено, но до холодов ещё было далеко. В воздухе витала лёгкая нотка свежести, смешанная с еле уловимой терпкостью опавшей листвы. Слабый осенний ветерок гнал по тротуару россыпь из золотых листьев. Всё вокруг как будто начало замедляться, стараясь уловить последние тёплые солнечные лучи. Впереди был дождливый октябрь и промозглый ноябрь с лысыми серыми парками и тучами, до которых можно дотянуться рукой.

Волнение от предстоящего путешествия вновь охватило Алёну. Не то, чтобы она боялась летать на самолетах, но всегда перед дальней дорогой её брал лёгкий мандраж. Это не было страхом – она понимала, что полеты ей не страшны. Волнение переполняло её, словно она стояла на краю пропасти для прыжка с высоты. Спокойный и ровный ритм повседневной жизни внезапно нарушался ожиданием чего-то нового и неизведанного.

Девушка глубоко вдохнула, стараясь успокоить себя. Путешествие – это всегда опыт, возможность увидеть мир с другой стороны, встретить интересных людей и открыть новые горизонты. Это волнение скоро пройдёт. Стоит только самолету набрать высоту, и страх растворится в воздухе вместе со всеми сомнениями. Полет – это всегда дорога вперед!

Она уже почти подходила к дому, когда в сумке завибрировал мобильник. Звонил папа. Ну, конечно, мама первым же делом после их разговора позвонила ему. И теперь он, накрученный мамой, срочно перезванивал дочери.

– Пап, привет! – ответила Алена.