Внезапно сердце дернулось, словно его поймали на крючок и резко потянули наружу. Я шумно вдохнула, прижала ладони к груди и с ужасом осознала – откликнулась моя светлая суть.
Нет! Только не сейчас!
– Хм-м, – задумчивый голос магистра вызвал во мне вторую, еще более мощную волну паники.
В последний миг, хватаясь за нить воззвания, ускользающую, точно предрассветный туман, я потянула ее на себя и развеяла. Потом распахнула веки и испуганно встретилась с очень внимательным взглядом желтых глаз.
Глава 13
Магистр молчал. Смотрел на меня, прищурившись, и будто силился понять, что же именно произошло. Ведьмин круг пустовал. Ивовые прутья в нем усохли и сжались, а клык рассыпался пеплом. Я знала, что грубое прерывание ритуала не пройдет бесследно, но не ожидала настолько мощного отката. Если бы он ударил не по элементам призыва, а по мне… Нет, даже думать об этом не хочу.
Тишина становилась удушливой. Мысли, словно напуганная стайка воронят, разлетелись в разные стороны, и лишь некоторые из них уронили черные перья страха и сомнений.
– Прискорбный результат, – наконец произнес магистр Торн. – В вашем возрасте столь простой ритуал не должен вызывать проблем. Однако, судя по всему, даже «ведьмино зрение» дается вам непросто. Прискорбно, – повторил он. – Остальным я даю выбор, лерната, но вам настоятельно советую не тратить время понапрасну – мои занятия не для вас. Ваш дар слишком слаб. Он не позволит вам постичь таинства ритуалов.
– Я… я понимаю, – произнесла, совладав с голосом. Расправила плечи и посмотрела на магистра с уважением, но без страха. – Благодарю, что дали шанс. Да будет Полуночная Матерь к вам великодушна, – я склонила голову, как следовало сэле перед артиэллом, потом выпрямилась. – Могу я идти?
– Идите. И, лерната, – окликнул Аларис Торн, когда я развернулась к двери, – советую вам посетить библиотеку. Выучите границы Лунной империи. С вашим уровнем дара знать их следует лучше, чем собственное имя.
– Благодарю за совет, магистр, – я снова сдержанно поклонилась и вышла.
Лишь закрыв за собой дверь, я позволила себе шумно выдохнуть и расслабить спину. Напряжение, словно невидимый штырь, прошило тело насквозь. Я чувствовала его каждым миллиметром кожи, ощущала на кончиках подрагивающих пальцев, слышала во взволнованном биении сердца.
Не попалась…
Осознание случившегося проникало в меня медленно. Просачивалось сквозь панцирь страха и неверия, отвоевывая место у роя сомнений. Губы медленно растянулись в улыбке. Сначала робкой, но с каждой секундой все более уверенной.
Не попалась.
Воздух стал казаться упоительно сладким. Душа пела, словно радующаяся солнцу птаха. И все во мне отзывалось ее пению, уносилось на волнах незнакомой мелодии. Незнакомой, но уже любимой.
Не попалась!
Оглядевшись и убедившись, что коридор пуст, я запрокинула голову и крутанулась вокруг себя. Мои руки – крылья. Взмахни я ими, и они унесут меня отсюда далеко-далеко. Дальше академии, дальше поместья Мак-Моров, дальше самой Лунной империи.
На несколько секунд я замерла, наслаждаясь ощущением легкости. Потом вернула на лицо маску воспитанной сдержанности, оправила платье и, послав мысленный приказ Путеводному свету, зашагала к библиотеке.
Нет, я не собиралась следовать совету Торна. Границы Лунной империи я выучила еще в восемь лет – когда осознала, что бегство в Солнечное царство станет для меня единственным спасением. Сейчас меня интересуют олеандровые ящерицы. Я хочу узнать об особенностях их содержания, кормления – обо всем. Пусть моя нежданная соседка по комнате оказалась разумной, но не стоит мучить нас обеих моим невежеством.
Библиотека, как и большинство помещений общего пользования, располагалась в Корпусе Ораха. Шагнув сквозь огромные, украшенные растительным орнаментом двери, я остановилась и огляделась.
На несколько этажей вверх убегали полки с книгами. Они были не прямыми, а закручивались на манер воронки, из-за чего долго смотреть на них оказалось невозможно – голова становилась тяжелой, а к горлу подкатывала тошнота. С потолка на длинных цепях свисали огромные люстры, чей мягкий свет укутывал помещение с такой любовью, словно мать – заснувшего малыша одеялом. Витые лестницы с отполированными перилами казались невесомыми – до того ажурно они выглядели. На столах из темного дерева замерли лампы. В воздухе пахло… светом. Удивительный запах, который едва ли можно описать в полной мере: теплый, располагающий, успокаивающий.
Здесь хотелось остаться. Если не навсегда, то хотя бы еще на один час.
– Первый халцедон в этом году, – раздалось сверху.
Я вскинула голову и уже без страха встретилась взглядом со спускающейся на тяжелых каменных крыльях горгульей. Она улыбалась щербатым ртом и с видимым любопытством меня разглядывала.
– Яркой вам луны, – отозвалась я с почтением, и, судя по довольному всхрапу, горгулье это понравилось.
– И тебе темноты. Зачем пожаловала?
– Мне бы про… ящериц, – в последний момент я проглотила слово «олеандровых».
– Ингредиент или маскота?
– Маскота. Пока думаю, – добавила я, заставляя голос звучать неуверенно.
– И правильно, – одобрила горгулья, поманив меня за собой. – Лучшие маскоты – это змеи. Пауки еще неплохи. Можно летучую мышь на крайний случай, хотя с ними мороки не меньше, чем с ящерицами. Но зато и поспокойнее, – добавила она назидательно.
Я послушно шла следом, углубляясь в лабиринт стеллажей. Потом так же безропотно поднялась по лестнице на пол-этажа вверх.
– Отсюда и во?он до того выступа – все по ящерицам. Если надоест и решишь переключиться на пауков, они на два раздела правее. Вроде бы, – горгулья в задумчивости почесала макушку между витых рогов. – Да не, точно! На два раздела правее, – повторила уже уверенно. – Книги не слюнявить, страницы не рвать, не загибать, не… В общем, ты поняла меня.
Она взлетела выше и выразительно наклонилась так, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Я кивнула. Тут с потолка посыпалась едва заметная золотая пыль, и горгулья встрепенулась.
– Новые посетители!
Не прощаясь, она спешно улетела. Я повернулась к полкам.
Информации оказалось много – даже больше, чем я могла представить. Но все же мне без труда удалось отыскать в одном из томов раздел, посвященный олеандровым ящерицам. Спускаться к столам не хотелось. Мне нравилось уединение между этажами на перешейке-балкончике, огражденном резной балюстрадой. Разумеется, то, что я собиралась сделать, не дозволялось ни одной артиэлле… но в Академии Полуночи я сэла. И если уж я приняла на себя все обязанности низкородных, то почему бы не воспользоваться послаблениями, которые даются их манерам?
Решив так, я опустилась на пол, скрестила ноги и углубилась в чтение. Строчки мелькали перед глазами, оставляя слепки на моей памяти. Взгляд скользил по изображениям олеандровых ящериц, совсем таких же, как моя Эвис.
Моя? Да, моя.
Взяв ответственность за жизнь доверившегося мне существа, я не собираюсь пасовать. Нет, я не соврала, сказав, что не подставлю собственную голову в попытке спасти ее. Но я сделаю все, чтобы этого и не потребовалось.
Снизу раздались приглушенные голоса – судя по всему, горгулья проводила к стеллажам пришедших лернат. Новый поток золотой пыли заставил хранителя библиотеки вновь поспешить ко входу. Девушки остались внизу, я – наверху, с тяжелым томом на коленях.
Тихий разговор лернат звучал словно бегущий со склона ручей – живо и быстро. Я не вслушивалась. Точнее, не вслушивалась лишь до тех пор, пока не услышала:
– Хэйден Морроубран? Тебе что, свет разум выжег?
Отложив увесистый фолиант в сторону, я едва ли не ползком подобралась к балюстраде и осторожно, стараясь не выдать собственного присутствия, глянула вниз. Там стояли три сапфировые лернаты. Статные, ухоженные; даже отсюда видно – артиэллы.
– Ты не сделаешь этого, Ламия!
– Уже сделала! – гордо отозвалась девушка, стоящая напротив двух других.
– Что? Но как? Это же Морроубран! Он не попадется так глупо.
– Я нашла способ, – хмыкнула сапфира, откидывая за спину собранные лентой темно-русые волосы. – Достаточно припугнуть мэлу из рабочих, что меняют нам постель, и наволочка нефрита окажется вымочена в нужном зелье.
– Не может быть! – качнула головой другая девушка. – Мэлы не смеют вредить лернатам и…
– А это и не вред, – возразила Ламия. – К тому же влиять на самих мэл запрета нет. Я не нарушила устав, так что даже если эта история всплывет, мне ничего не будет.