Как-то раз в один из осенних дней, едва я заступил на дежурство, в процедурный кабинет вошла симпатичная девушка.
– Здравствуйте, доктор! Мне после 21:00 назначен укол. Но я хочу прийти пораньше. Скажем, в 20:40, можно?
– Добрый день! Покажите свою медкарту: если укол нужно сделать именно в 21:00, то раньше никак нельзя. А если просто вечером, то есть время не определено, тогда без проблем.
– Вот, смотрите. Мой лечащий врач – Керимов. Он и назначил.
В медкарте время не было указано.
– Пожалуйста, после ужина можете прийти в любое время.
– Спасибо. Тогда я оставлю карточку у вас. Заберу, когда приду на укол.
Девушка ушла. Что-то в ее внешности привлекло мое внимание: худенькая, невысокого роста, со смуглой кожей и большими черными глазами. Темные волосы густой волной спадали на плечи, короткая челка слегка закрывала лоб. Весь ее облик напоминал мне цыганку, особенно глаза, которые будто пронизывали насквозь.
Заглянув в медкарту еще раз, прочитал, что зовут девушку Земфира. «Занятно, что дежурство началось с цыганки», – подумал я. На самом деле мне было все равно. Я был в том возрасте, когда интересны все люди. Из разговоров с ними я узнавал много полезного и нового для себя как начинающего врача.
Вечерние процедуры были строго расписаны и начинались сразу после ужина. В 20:00 я уже вел прием больных в процедурном кабинете. Народу было немного. Земфира зашла последней.
– Еще раз здравствуйте, доктор! Можно к вам?
– Проходите, пожалуйста!
Я вновь заглянул в медкарту, чтобы уточнить назначения врача. Там значились успокаивающие и спазмолитические инъекции. Открыл шкаф с лекарствами, стал отыскивать необходимые ампулы. И тут Земфира, повернувшись ко мне, неожиданно сказала:
– Доктор, как вы думаете, мне это поможет? Знаете, все время какая-то постоянная тревога внутри…
– Конечно, поможет! Вам болеть еще рановато.
– Не хочется надоедать вам своими рассказами, но я уже столько лет мучаюсь, что и надеяться перестала.
– Вот как! Не стесняйтесь, расскажите, что с вами происходит. Мы здесь многих вылечили, значит, и вам обязательно поможем!
– Да я рассказывала своему лечащему врачу: меня уже лет шесть беспокоят нервы. Все время лечилась у себя в районе, а тут отдел соцобеспечения дал путевку в Баку, в ваш санаторий.
Сделав инъекции, я прочитал медкарту более внимательно. Диагноз Земфиры не был серьезным. Скорее всего, состояние девушки зависело от нее самой, ее образа жизни и, конечно, отношения окружающих людей. Стоило немного поработать над собой, и о болезни можно было забыть навсегда. Мне захотелось ее немного подбодрить и обнадежить.
– Наверное, лечащий врач вам говорил, что многое зависит исключительно от вас. И это скажут все, к кому бы вы ни обратились.
– Да-да, понимаю. Но если бы вы, доктор, знали, что я пережила и переживаю сейчас…
Она тяжело вздохнула и в отчаянии закрыла глаза. Мне не хотелось слушать историю Земфиры, но другого выхода не было. Наверное, ее лечащий врач был хорошо знаком с ситуацией, поэтому и назначил соответствующее лечение.
По словам девушки, в их многодетной семье было девять детей: две девочки и семь мальчиков. Земфира самая старшая. Несколько лет назад мама умерла, с тех пор вся ответственность за семью легла на ее плечи, хотя в ту пору она и сама еще была ребенком – училась в десятом классе. Через какое-то время отец вновь женился, отношения с мачехой не заладились с самого начала. Ситуация и вправду непростая. Особенно если учесть, что семья жила в сельской местности, была малоимущей. Все это не могло не оставить глубокий след в душе девушки, тонкая натура которой отличалась особой чувствительностью.
Закончив свой рассказ, Земфира немного помолчала, опустив голову, затем встала, взяла свою медицинскую карту:
– Ну, доктор, извините за беспокойство. Пойду лягу, попытаюсь уснуть. Поверите, никак не получается, уже столько лет мучаюсь бессонницей.
– Приходите, Земфира. Завтра я тоже дежурю. Если не удастся уснуть, могу дать вам снотворное или поболтаем немного. Вообще, вам нужно больше общаться и делиться с кем-нибудь.
Земфира вышла из кабинета. Немного позже, закончив свои дела, я приступил к вечернему обходу. Всё было как всегда спокойно. Одни пациенты уже отдыхали в своих палатах. Другие неторопливо прогуливались по коридору или по дорожкам во дворе, вполголоса разговаривая о чем-то своем.
Я вернулся к себе и начал готовиться к завтрашним занятиям. Это были особенно любимые мною тихие вечерние часы, короткий промежуток, когда можно полностью посвятить себя учебе. Спустя два часа почувствовал, как меня неодолимо клонит в сон, и решил немного прогуляться. Во дворе неожиданно встретил Земфиру, шедшую под руку с пожилой женщиной.
– Доктор! – обрадовалась она. – А я так и не смогла уснуть. Познакомьтесь, это моя соседка по палате, тетя Валя из Сумгаита, вот предложила пройтись перед сном.
– Правильно, это пойдет вам на пользу.
Валентина Петровна (тетя Валя), поздоровавшись со мной, тут же начала разговор:
– Доктор, я говорю Земфире, что всё зависит от нее самой. Она должна научиться успокаиваться. Если у нее это получится, то и болезнь пройдет.
– Все верно, так и есть, только это непросто и не каждый может. Сейчас мы постараемся ей помочь. А потом все потихоньку нормализуется.
Я присоединился к ним, и, пока мы неторопливо гуляли, Валентина Петровна рассказала о том, что долгое время работала психологом в правоохранительных органах, сейчас на пенсии. После прогулки Земфира попросила дать ей успокоительное. Я протянул таблетку и поинтересовался:
– Земфира, вы здесь уже несколько дней, заметили какие-то улучшения?
– Да, конечно, мне здесь намного лучше и всё очень нравится. Тихо, спокойно. Кормят три раза в день. Вечером полдник, на ночь дают кефир. Доктор выписал хорошее лечение, вообще, обо мне все заботятся, – словоохотливо рассказывала девушка, с благодарностью глядя на меня. – Но как бы хорошо здесь ни было, все равно придется возвращаться домой. Вот если бы я могла найти работу! Я бы помогала семье и себе.
– А что ты умеешь делать? Какую работу хочешь найти?
– Я же деревенская, – вздохнула она. – Кем могу работать: посудомойкой или уборщицей. Но на такую зарплату не прожить. Да и нет у меня здесь ни родственников, ни знакомых, ни жилья. Ничего не поделаешь.
– Не переживай так! Сначала надо выздороветь! Остальное уладится.
Земфира взяла таблетку и ушла к себе. А я наконец мог позволить себе небольшой отдых. Вот только сон почему-то не шел: печальная судьба девушки заставила меня задуматься. Чем я мог ей помочь? Ни профессии, ни образования. Видно, такая у неё судьба.
На следующий день вновь была моя смена. За ужином я увидел Земфиру, они с Валентиной Петровной сидели за одним столом. Заметив меня, обе с улыбкой поздоровались как со старым знакомым. В ответ я пожелал приятного аппетита. После ужина Земфира как обычно пришла в процедурную, держа в руках какую-то книгу.
– Доктор, я на уколы. Если можно, дайте ту таблетку для сна, чтобы потом вас не беспокоить.
– Пожалуйста, вот ваша таблетка. Сейчас приготовлю уколы. Мне нравится, что вы интересуетесь книгами: чтение поможет вам быстрее поправиться. А о чем эта книга?
– О, книги я очень люблю, – девушка оживилась, в глазах ее вспыхнул огонек, – прочла все, что было в нашей сельской библиотеке. А эта книжка особенная, про гадания. Стала читать, чтобы отвлечься, а потом увлеклась.
– Возможно, Земфира ханум, вы хотите стать гадалкой? – засмеялся я. – Только ерунда это все, пустые разговоры. Не берите в голову!
Земфира неожиданно умолкла, споткнувшись на каком-то слове, и глубоко задумалась, как будто что-то пришло ей в голову. Затем улыбнулась и сказала:
– Да ведь и мне самой кто-то должен предсказать судьбу.
Тут я, чтобы поднять ей настроение, в шутку добавил:
– Земфира ханум, вы же хотели найти работу! Чем вам эта не нравится?
– Доктор, вы что, хотите, чтобы я стала гадалкой? – девушка недоуменно подняла на меня глаза.