Троллий пик. Дилогия
– Я приду завтра, – пообещала она.
Грейс думала, что Вивиан поцелует старика, но она лишь слегка качнула головой в сторону двери, показывая, что визит окончен.
Затем тетка зашла к лечащему врачу и на какое-то время осталась там. Грейс в ожидании шаталась по холлу, крутя в руках телефон.
Пришло сообщение: «Привет. Хочешь встретиться?» Грейс удалила его, не заглядывая в профиль. Столько народу добавилось к ней в друзья после того, как мама пропала! Поначалу она читала все сообщения, спрашивала, благодарила за сочувствие, все надеялась, что кто-то сможет помочь с поисками. Но время шло, а сообщения становились все бесполезнее и бредовее. Писали, что маму видели где-то в Рио с красавцем-мулатом, что ее украла мафия, потому что в юности она была связана с какой-то контрабандой… Непонятно, то ли писали психически больные люди, то ли это просто казалось кому-то смешным.
Мисс Соул запретила ей общаться через соцсети, пока психолог не посчитает, что уже можно. Грейс запрет, конечно, игнорировала, но в друзья больше никого не добавляла.
Тем временем вернулась Вивиан.
– Что говорят врачи? – вежливо уточнила Грейс.
– Что отцу осталось недолго, – сухо ответила Вивиан, набрасывая на плечи пальто. – Это, впрочем, я вижу и без них.
– Он знает, что бабушка умерла?
– Иногда знает, иногда нет, – пожала плечами Вивиан. – Его мозг как яйцо пашот.
Грейс сглотнула:
– А о том, что мама пропала?
Вивиан расплатилась за парковку и вывела машину из больничных ворот. Повалил мокрый снег, который едва успевали разметать дворники на лобовом стекле.
– Нет, – ответила она наконец. – Я ему не говорила.
Грейс подумала, что она на месте Вивиан тоже не сказала бы. Вдруг эта новость убьет старика?
– Вивиан, – осторожно окликнула она. – А бабушка правда… била вас в детстве?
Тетка резко вдохнула и медленно выдохнула. Когда она заговорила, голос звучал жестко и недружелюбно:
– Моя семейная история – совершенно не твое дело. Надеюсь, это понятно. Скажу только, что подругами мы с твоей мамой не были.
– Вы мне, конечно, не расскажете, из-за чего вы поссорились? – вопрос неудобный, но Грейс должна его задать. Она не могла представить себе, как кто-то мог настолько не любить Лору, чтобы даже не взять трубку, когда та звонит. Или чтобы за много лет не поинтересоваться, как сестра живет, как растит дочь, нашла ли работу и не нужна ли помощь.
Сама Лора никогда никому не отказывала. Поэтому у них то и дело ночевали ее подруги, или мама срывалась и ехала неизвестно куда ночью, чтобы кого-нибудь спасти. Еще она подбирала и раздавала в добрые руки бездомных кошек, а несколько лет назад приютила голубя, не умевшего летать.
Так почему, черт побери, родная сестра ее терпеть не может?
– Я не сказала, что мы ссорились, – поправила Вивиан.
– Вы сказали, что не были подругами.
– Это не одно и то же.
По тону Грейс поняла, что больше ни слова не вытянет из тетки.
– Хочешь перекусить? – вдруг спросила Вивиан.
Когда они остановились у ближайшего кафе, мокрый снег уже облепил все поверхности. Он яростно продолжал валить с неба, залеплял глаза и рот, будто холодной ватой. Вивиан дала Грейс деньги и зонт, чтобы та добежала до двери. У них дома, вообще-то, оставалась куча еды, но Грейс обрадовалась возможности выбраться из машины.
Кафе было почти пустым, только какой-то парень сидел за угловым столиком. Над его чашкой возвышалась белая гора взбитых сливок. Грейс заказала несколько горячих сэндвичей, попросив сделать один вегетарианским, колу себе и кофе для Вивиан. Плюхнувшись обратно на переднее сиденье, она развернула пакет с ланчем:
– Тунец или овощи?
– Все равно, – ответила Вивиан, протягивая руку. Грейс, которая на такой ответ и рассчитывала, отдала тетке тунца, предварительно развернув упаковку.
Снежинки, врезавшиеся в лобовое стекло, расползались по нему мутными паутинками. Вивиан молча ела свой сэндвич, откусывая его большими кусками и почти не жуя.
– Вы можете снять очки, – сказала Грейс, запивая сэндвич колой. Лора была бы возмущена, что дочь пьет такую гадость. Но ее тут нет. Пора привыкать к этой мысли. – Вам же темно. Снимите их.
Вивиан молчала несколько секунд, потом взяла очки за дужку и сняла их, встряхнув волосами. Интересно, ей с таким дефектом вообще можно водить машину? Но спросить Грейс не решилась – это уж точно не расположит к ней тетку.
Когда они вернулись домой, метель уже улеглась. Мокрый снег хрустел и проваливался под ногами. Дома Вивиан снова налила себе кофе и даже сделала сэндвич. Грейс в глубине души обиделась: ага, значит, это она есть может, а от стряпни Грейс отказалась!
– Как пропала Лора? – вдруг спросила Вивиан. Грейс сделала большой глоток колы и посмотрела в окно. Она жила у тетки почти сутки, но та лишь сейчас спросила о сестре.
– Вы что, не читали новости?
– Читала. Женщина исчезла при невыясненных обстоятельствах. Села в самолет в Гоа, но в пункте назначения так и не появилась.
– А откуда вы вообще узнали, что она пропала? – уточнила Грейс.
– Мне звонили из полиции, – неохотно призналась Вивиан.
– Хотели узнать, как давно вы с ней виделись?
– И это тоже.
– Сколько же лет вы с мамой не встречались?
– Достаточно, чтобы я понятия не имела, как она сейчас выглядит. Лет двадцать. В последний раз – еще до твоего рождения.
Интересно, что может заставить родственников не видеться десятилетиями? Не будь это мама, Грейс решила бы, что дело в мужчине. Но для Лоры, никогда не имевшей постоянного партнера, это было бы слишком мелочно.
– Похороны ее сильно подкосили, – неожиданно для себя сказала Грейс. Делиться такими вещами конкретно с Вивиан не хотелось, но никого другого поблизости не было, а желание хоть что-то рассказать о матери сделалось нестерпимым. – Мама была очень привязана к бабушке. Я-то сама ее почти не помню. Меня привозили туда только раз или два…
– Почему?
Грейс вздрогнула. Ей казалось, что Вивиан ее совсем не слушает.
– Я не нравилась бабушке.
Вслух это никогда не произносилось, но Грейс знала. Бабушка улыбалась ей, только если Лора смотрела. Все остальное время она будто и не замечала девочку. А детям в принципе не слишком нравятся старики, так что неприязнь была взаимной.
Вивиан взглянула на Грейс с легкой усмешкой:
– А Лора знала, что бабушка тебя не переваривает?
– Не знаю. Наверное, да, раз мы так редко к ней ездили. Но маму ее смерть сильно задела. Она была сама не своя на похоронах.
– Знаешь, если бы я собиралась в Гоа, а моя мать умерла, испортив мне весь отдых, я бы тоже расстроилась.
– Нет, мама решила полететь туда уже после похорон.
Грейс рассказывала эту историю уже тысячу раз и готова была повторить еще столько же, если бы это могло чем-то помочь. Ей все время казалось, что она что-то упускает. Что-то, что расстроило Лору на похоронах, помимо бабушкиного тела в гробу, что-то важное…
– Мама сказала, что хочет отдохнуть.
– И не взяла тебя?
– Я не возражала. – Это прозвучало обиженно. Грейс не хотела, чтобы Вивиан подумала, будто Лора – плохая мать. – Вдобавок она улетела всего на неделю. У мамы в Гоа есть друзья, так что я даже не волновалась. Мы созванивались и переписывались каждый день.
Грейс помолчала, ожидая, когда Вивиан, как и следователи, спросит, не было ли чего-то странного в этих звонках. Но тетка ни слова не сказала.
– Мама позвонила мне перед вылетом, – продолжила Грейс. – Сказала, что все в порядке, но сиденье неудобное. Все было нормально!
Грейс поняла, что почти выкрикнула последние слова, и заставила себя успокоиться.
В тот раз она поначалу не волновалась. Прибралась в доме, приготовила ужин. После приземления Лора не позвонила, ее сотовый был выключен, но мало ли, разрядился по дороге. Однако мать не появилась дома ни поздним вечером, ни ночью. Грейс позвонила в аэропорт, где ей ответили, что самолет приземлился вовремя, без задержек. Только спустя пару часов раздался звонок с маминого номера.
Это было самое тягостное, самое мутное воспоминание. Когда Грейс схватила трубку, прокричав: «Ну и где ты?!», ответил незнакомый женский голос: «Добрый вечер, я звоню из аэропорта. Этот номер указан у абонента как номер экстренного вызова. Он вам знаком?» «Это моя мама», – прошептала Грейс, чувствуя, как голос подводит ее. «Я звоню сообщить, что ваша мама забыла телефон и ручную кладь в самолете. Также, насколько нам известно, она не забрала свой багаж…»
– Это было на нее похоже?
Грейс вздрогнула. Она и не заметила, что все это время говорила вслух.
– Нет. Конечно нет! Мама рассеянная, а не сумасшедшая. Вдобавок в полиции сказали, что камеры не засекли, как она выходила из самолета, и на паспортном контроле она не появлялась. Она просто…
Грейс замялась.
– Исчезла, – подсказала Вивиан.
– Да. Но человек ведь не может раствориться в воздухе, находясь в десяти тысячах метров над землей!
Вивиан промолчала. Если она и испытывала неловкость от присутствия племянницы, сейчас она этого не показывала.
– В сети почти ничего не пишут о взрослых, пропавших без вести, – сказала Грейс. – Куча информации о детях и подростках, но очень мало – о тех, кто старше двадцати. Говорят, у таких пропавших низкий приоритет. Сначала занимаются убийствами, ограблениями и всем прочим.
– Когда ее объявят мертвой? Если тело не найдут? – спросила вдруг тетка.
Вопрос мог бы показаться слишком прямолинейным, но Грейс была благодарна за него. Иногда нужно поговорить с человеком, который не боится спросить о том, что правда не дает спать.
– Через семь лет.
Глава V
Жить у Вивиан оказалось удобно. Тетка не пыталась воспитывать Грейс, не навязывала свои порядки и в целом позволяла делать все, что душе угодно. Ей было совершенно плевать, что племянница ест, когда она ложится спать или встает. Пожелай Грейс целыми днями питаться одной картошкой фри и гамбургерами, у Вивиан не возникло бы никаких возражений.
Сама Вивиан поглощала кофе в невероятных количествах, но Грейс ни разу не видела, чтобы та съела что-нибудь нормальное. В смысле, временами она позволяла себе нездоровые перекусы вроде чипсов или сэндвичей, но, похоже, только когда голод ее окончательно доставал. Так что если она и сидела на диете, то на очень странной.
Вивиан просыпалась ближе к обеду, потом иногда ездила к отцу, но чаще запиралась в своей мастерской до позднего вечера. Что это должна быть за работа, которая заставляет каждый раз проверять сигнализацию? Выяснить, кем все-таки работает ее опекунша, Грейс рискнула только через несколько дней.
Вивиан посмотрела на племянницу озадаченно, будто рассчитывала, что та сама догадается.
– Я ювелир, – сказала она. Грейс надеялась, что тетка предложит посмотреть мастерскую или свои работы, но Вивиан продолжала листать новости в смартфоне.
– А можно взглянуть на твои украшения? – осторожно уточнила Грейс.
Вивиан подняла на нее удивленный взгляд. На несколько секунд воцарилась неловкая пауза. Потом Вивиан коротко ответила «нет» и снова уставилась на экран.
Профессия Вивиан объясняла многое. Например, постоянные звонки от курьерских служб и частые отлучки из дома. Грейс так и не попала в «святая святых», зато нашла теткин интернет-магазин. Лаконичный сайт с иллюстрированным каталогом обещал уникальные изделия на заказ. Фото завораживали. На черном бархате блестели кольца из белого золота, колье, броши и серьги, инкрустированные эфиопскими опалами, сапфирами, бриллиантами и хризолитами. И ни слова о цене. Наверное, она была немалой, раз Вивиан смогла позволить себе такой дом.
Впрочем, нельзя сказать, что Вивиан совсем сняла с себя опекунские обязанности. Как-то за завтраком она впервые за неделю заговорила об учебе:
– Я отвезла в школу твои документы и предупредила, что ты вернешься к занятиям после Рождества.
Грейс пожала плечами. Какая теперь разница, получит ли она аттестат и что будет делать дальше? Человека, готового поддерживать ее во всех начинаниях, больше не было рядом. Кроме, может, ее парня Криса, но и он сейчас находился в тысяче миль отсюда. А интерес людей, как показывает практика, ослабевает с увеличением расстояния между ними. Это нормально. Не думала же она, что он будет звонить ей каждый день. Или думала? Грейс тряхнула головой и машинально потеребила пальцами кончики волос.
– А как я туда буду ездить?
– Что? – Вивиан даже растерялась. Она явно об этом не думала.
– Пешком очень долго, – пояснила Грейс. – Может, вы могли бы отвозить меня на машине?
– В восемь утра? – возмутилась Вивиан, словно Грейс предложила купить бутылку текилы. – Да ты с ума сошла!
– Тогда, может, велосипед?
Вивиан задумалась, потом кивнула:
– Да, велосипед подойдет.
– Ничего страшного, я люблю велосипеды.
Это было правдой. Дома у нее остался отличный гибридник: на нем и по городу было нормально, и по лесным тропам. Они с мамой копили на него полгода, а когда выяснилось, что в их городе такой не купить, заказали авиапочтой.
Лора в тот день впрыгнула в комнату дочери, держа извещение о доставке над головой. Они скакали вокруг друг друга, как безумные, и визжали, будто выиграли в лотерею. Лора размахивала бумажкой, как флагом, и хохотала от радости за Грейс. Боже, какой же это был счастливый день! Даже счастливее, чем тот, когда Грейс наконец увидела сам велосипед.
– Купишь себе что-нибудь, – пообещала тетка. – Теперь о важном: какие у тебя планы на будущее?
Настала очередь Грейс удивляться:
– В каком смысле? После Рождества?
– После школы, – раздраженно поморщилась Вивиан. – Вы же с матерью планировали твое дальнейшее обучение? Выбрали колледж?
Честно говоря, ничего они не планировали. Иногда они даже не успевали вовремя заплатить за аренду, и Лоре приходилось занимать деньги, а Грейс – подрабатывать в магазинчике на автозаправке, где она продавала энергетики и шоколадные батончики. Временами они с Лорой представляли, куда потратили бы деньги, если бы они на них свалились. Обычно фантазии вращались вокруг спасения редких животных, изучения китов или постройки дирижабля. Грейс бы стала врачом.
– Мы собирались улететь в Гоа, – призналась Грейс.
Брови Вивиан поползли вверх, бельмо, кажется, стало еще светлее. Ей не надо было произносить ни слова, все ясно читалось на лице.
– В Индии можно дешево снять студию, – пояснила Грейс.
– И где бы ты там училась? – недоверчиво нахмурилась Вивиан.
– Нигде, – пожала плечами Грейс. – Я бы работала, помогала маме с йогой или занялась бы тайским массажем.
– Блестящие перспективы, – бросила тетка и поджала губы. Она даже не пыталась скрыть презрения.
Грейс разозлилась:
– Знаете что? Жили, как умели! И неплохо, между прочим!
Вивиан встала и невозмутимо поставила чашку в посудомоечную машину. Куда проще ее сполоснуть – зачем зря технику гонять ради одной чашки? Но, вероятно, не с таким маникюром.
– Отлично, я за вас очень рада, – произнесла она. – Но сейчас ты живешь со мной. Счета твоей матери я уже оплатила. К счастью, у нее почти не было долгов, кроме аренды. Так что посмотри, куда бы ты хотела поступить. Готовиться, если что, нужно уже сейчас.
В первую секунду Грейс остолбенела. Нет, она не считала, что жизнь в Гоа в постоянном ожидании туристов – верх мечтаний. Не хотелось и торговать батончиками на автозаправках или в придорожных магазинчиках, где заодно продаются магниты и талисманы от дурного глаза. Временами Грейс представляла себя взрослой и успешной, в белом халате или светло-зеленой униформе врача. Один раз она даже взглянула, сколько это будет стоить. От цифры зарябило в глазах – с тем же успехом Грейс могла проверить, во сколько ей обойдется самолет. А теперь кто-то говорил вот так просто: выбирай что хочешь.
– Я думала о том, чтобы стать врачом, но это очень дорого.
Вивиан подняла одну бровь и усмехнулась уголком рта.
– Да, – согласилась она так же просто, как когда-то ответила «нет» на просьбу показать свои работы, – но я богата и могу себе это позволить.
Мгновение, и Грейс почувствовала невероятный подъем и облегчение. Только что ее мечты, на которые когда-то не хватало денег, и все недоступные планы вдруг перестали быть фантазиями, будущее прояснилось. Она действительно могла пойти учиться в университет, получить диплом! «Если бы мама была рядом, этих возможностей у меня бы так и не появилось», – поняла Грейс, и чувство жгучего стыда затопило ее до самой макушки.
Несколько дней спустя Вивиан засобиралась в Ландсби – соседний городок по другую сторону горы, всего в получасе езды на машине, чтобы решить какие-то дела с домом бабушки. И когда тетка предложила отправиться с ней, Грейс обрадовалась: наконец-то повод куда-то выбраться.
На улице было ветрено, но уже не так снежно, как пару дней назад. Печка в машине быстро нагрела воздух. Грейс даже успела задремать, когда дорога внезапно раздвоилась, предлагая на выбор соблазнительно пустой путь влево и длинную очередь из автомобилей, ведущую в тоннель вправо. Вивиан мягко свернула на пустую трассу. Видимо, поняла Грейс, объездная дорога.
– На сколько этот путь длиннее? – решила она проверить свою догадку.
– Минут на сорок, – ответила Вивиан, и Грейс присвистнула. С другой стороны, не исключено, что те же сорок минут остальные водители проведут в пробке. Уж лучше нормально ехать, чем двигаться рывками.
– Вы всегда ездите так? – спросила она.
Вивиан кивнула, но развивать мысль не стала. Ну хорошо, ездит так ездит, у каждого свои привычки.
Ландсби представлял из себя брата-близнеца Фьёльби – те же тихие улочки, семейные магазинчики и ощущение, что время здесь остановилось. Правда, в Ландсби оказалось немного теплее – гора прикрывала городок от северного ветра. Дом бабушки был одним из длинной цепочки строений, отличавшихся друг от друга разве что цветом крыши. Занавески задернуты, дом выглядел брошенным и пустым.
– А кто сейчас официальный владелец? – спросила Грейс, выходя из машины. Вивиан снова надела очки, и ее лицо потеряло всякое выражение, будто кто-то выключил свет.
– Сложный вопрос, – она пожала плечами, поднимаясь по ступенькам. – Старая стерва оставила его Лоре, но твоя мать не успела вступить в наследство.
«Старая стерва» – даже так? Впервые Вивиан отозвалась о матери с такой прямолинейной неприязнью.
– Полагаю, сейчас он формально принадлежит наследнику первой очереди – моему отцу, – продолжала тетка. – Они ведь так и не развелись. Но папа, как ты видела, не в себе, так что вопрос остается открытым. Скорее всего, дом перейдет ко мне.
Не то чтобы Грейс когда-нибудь задумывалась о собственном жилье, но такая имущественная несправедливость ее задела. У Вивиан было все, что она могла пожелать: собственный дом, машина, работа, которая ей, очевидно, нравилась, а теперь – еще один дом! Хотя владеть им должна была Лора. Может, они с мамой остались бы здесь жить, отремонтировали бы все своими силами, и Лора открыла бы студию йоги в Ландсби. Умом Грейс понимала, что Вивиан не сделала ничего, чтобы получить дом задарма, и эта мысль должна была примирить ее с теткой, но злила только больше.
Грейс поднялась вслед за Вивиан по ступенькам, покрытым хрусткой, словно сахарной, корочкой льда. Когда она была здесь в последний раз с мамой, прохожие останавливались и оглядывались на катафалк с гробом. Чужие похороны всегда привлекают внимание: от них веет тем же торжеством, что от свадеб, только с противоположным знаком. Если вдуматься, все то же самое: цветы, люди в одежде одинакового цвета, шляпки, священник, угощения и слезы в платочек.
– Зачем мы приехали?
– Забрать кое-какие документы, увезти драгоценности, если они там остались, надеть чехлы на мебель и снять шторы. А еще поставить сигнализацию, – уверенно перечислила Вивиан, доставая из кармана ключи.
– Вы список составили?
– Да. Не хочу провести в этом доме ни одной лишней минуты.
Вивиан приподняла дверь и подтолкнула ее плечом. Движения были привычными, как если бы она сотню раз делала это в детстве. Неважно, что она здесь давно не жила, – дом по-прежнему оставался в ней.
Грейс осторожно вошла в прихожую.
– Надеюсь, дух Дамблдора на нас не выскочит, – попыталась пошутить она.
Вивиан не ответила. Грейс чувствовала, как тетка вся подобралась, словно новое животное в зоопарке, когда рядом люди.
В доме было темно и почти так же холодно, как на улице. Повсюду лежала пыль. Удивительно, как быстро она скапливается, даже если в помещении никого нет.
Узкий коридор вел в гостиную. Когда Грейс была здесь на похоронах, дом не показался ей большим, и только сейчас она обратила внимание, насколько гостиная просторнее всей их городской квартирки. То есть могла бы быть просторнее, не будь вся заставлена мебелью, словно бабушка стремилась не оставить ни пяди свободного места, где мог бы отдохнуть взгляд, ни единой щели, куда могла просочиться фантазия. Длинный аляповатый диван, полки, заставленные безвкусными и безликими статуэтками, ковер, от которого исходило ощущение удушья. Хозяйка дома не желала делать гостиную уютной – ни для себя, ни для гостей. Она просто хотела, чтобы все убрались отсюда как можно скорее. Чувствовалось, что Вивиан не хотелось сюда входить, словно каждый шаг, каждое прикосновение к стенам или мебели вызывали у нее отвращение.
– Вам нужна моя помощь?
Вивиан открыла бельевой шкаф и принялась перебирать простыни и полотенца.
– Нет. Если хочешь, можешь пойти наверх. Здесь бери что пожелаешь.
Грейс помнила, что мамина комната находилась на втором этаже – словно другой мир в мультивселенной уныния. Светлый, девчачий, чуть наивный.
Бывшая детская была залита светом. После того как Лора уехала, бабушка Марджори ничего не меняла: на кровати по-прежнему лежало покрывало кремового цвета, на на столе были выставлены в ряд мягкие игрушки. Грейс и подумать не могла, что мама так любила игрушечных зверей. Рядом стояла доска для рисования, и даже мелки сохранились. Интересно, что на этой доске писала Лора? Рисовала? Разучивала буквы? Копировала школьное расписание?
Бабушка как будто делала вид, что Лора никуда не уезжала и вот-вот вернется из школы или с прогулки. Грейс передернуло. Жутковато.
Полки над столом были заставлены книгами. «Расколотые сны», «Бойцовский клуб», «Множественные умы Билли Миллигана». Все любимые мамины истории, которые она и взрослой часто перечитывала. Еще повсюду висели фотографии в рамках. На всех снимках только Лора и Марджори – вместе или по отдельности, – но ни следа Вивиан или дедушки. Как будто они вовсе не принадлежали этой семье.
На одном из фото Марджори стояла в одиночестве – совсем молодая, не старше двадцати. Грейс и раньше видела ее на фотографиях, но только сейчас обратила внимание, как они с Лорой похожи. Как будто кто-то скопировал лицо Лоры, чуть сдавил по бокам, утяжелил веки, а потом еще приделал хрупкое, худощавое тело. В молодости Марджори была красивой. Строгая, прямая, со светлыми локонами вокруг лица, она глядела перед собой высокомерно и раздраженно.
В этом доме время как будто остановилось. На мгновение Грейс даже позавидовала. Дом ее собственного детства, если так можно назвать съемную квартиру, больше не существовал. Когда Лора исчезла, хозяин квартиры попросил вывезти вещи. Грейс не дали заниматься этим самой – все хлопоты взяли на себя социальные службы. Вещи матери должны были прислать позже на адрес Вивиан, все, кроме ноутбука – он все еще был в полиции на экспертизе. А в квартире уже поселились другие люди, которые ничего не знали о предыдущих жильцах.
У Грейс сдавило горло, но она заставила себя сглотнуть и отдышаться. Снизу донеслись голоса – наверное, рабочие приехали устанавливать сигнализацию. Чтобы отвлечься, Грейс открыла один из шкафов. В нем тоже хранились игрушки – так много, что из-за них не видно было противоположной стенки. Вповалку лежали куклы, плюшевые медведи и собачки, записные книжки с крошечными замочками. Грейс залезла глубже, натыкаясь на пластиковые носы и острые кончики усов. На глаза ей попались фрагменты железной дороги – несколько отрезков рельсов, которые нужно крепить друг к другу, пока круг не замкнется. Значит, где-то должен лежать и поезд. Грейс добралась до середины шкафа, но ни одного вагона так и не нашла.
Зато, к своему удивлению, обнаружила меч из цельного куска дерева. Он нелепо смотрелся на фоне девчоночьих побрякушек. Интересно, мама его где-то стащила и спрятала от бабушки на дно шкафа?
Грейс услышала, как Вивиан поднимается на второй этаж, и подавила желание немедленно захлопнуть дверцу шкафа. Тетка же сама сказала: здесь можно делать что угодно.
Внезапно что-то выскользнуло из ее руки и тонким ручейком стекло вниз. Грейс машинально нагнулась. На полу лежала блестящая цепочка.