В больнице было прохладно и чисто. Выложенный зелено-желтой плиткой пол и высокие потолки создавали ощущение простора. Грейс и Вивиан поднялись по лестнице на второй этаж и зашагали вдоль палат, пока Вивиан не остановилась у нужной двери.
Она вошла тихо, не стучась. Грейс шагнула следом и прикрыла за собой дверь. Палата была одноместной и очень светлой. Может, такое впечатление складывалось из-за сочетания белого и голубого – цветов, которых всегда много в больницах. На узкой кровати лежал старик, а под одеяло к нему заползали провода и трубки от капельниц. Раньше Грейс думала, что, если в трубку попадет воздух, пациент тут же скончается, но потом вычитала, что этот излюбленный прием в детективах – всего лишь выдумка. Оказывается, для смертельного исхода нужно много воздуха, а мелкие пузырьки просто рассосутся в крови.
Дед казался гораздо старше бабушки, хотя Грейс не смогла бы определить его возраст. Все старики похожи друг на друга: лица с пигментными пятнами, редкие волосы, которые, независимо от цвета, всегда выглядят немытыми, и слишком много кожи, как будто им выдали ее на размер больше положенного.
На тумбочке рядом с кроватью ничего не было. Непонятно, то ли Вивиан редко навещала отца, то ли просто не приносила ничего сентиментального. Старик лежал так пугающе неподвижно, что на секунду Грейс показалось, что он умер. Но когда Вивиан позвала: «Папа?», старик открыл глаза и принялся обшаривать взглядом комнату. Глаза у него были мутными и выцветшими, как старое белье.
– Лора? – спросил он дребезжащим неуверенным голосом. – Лора, девочка, не шуми так сильно, ты разбудишь Виви. Ты же не хочешь будить Виви? Она будет плакать.
Грейс почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Бессмысленный человек, застрявший во времени. Кем он сейчас был? Молодым отцом, который пытается убедить старшую дочь не шуметь, чтобы не потревожить младшую? Он наверняка не в курсе, что его дочь давно выросла, родила собственного ребенка и пропала из летящего самолета. Да что там! Вряд ли он осознает, что его бывшая жена умерла.
Вивиан обогнула кровать, приподняла подушки и помогла отцу сесть. Затем подвинула стул и села сама, расправив складки юбки.
– Папа, привет. Это Вивиан, не Лора. Помнишь меня?
– Вивиан. – Старик нахмурился, отчего кожа скукожилась и пошла складками. – Я говорил Марджи, чтобы перестала тебя колотить.
Грейс подняла брови, но Вивиан сидела совершенно прямо, лицо оставалось спокойным.
– Я ей говорил, что ты не специально взяла те конфеты. Но она меня никогда не слушала. Виви, мы с тобой уедем, когда захочешь, ладно?
– Ладно, – эхом отозвалась Вивиан.
– А ты, – неожиданно обратился он к Грейс, – не обижай сестру. Вы же родные, у вас никого нет, кроме друг друга.
Грейс окаменела на секунду. Это было жутко. Секунду назад ей казалось, что дед даже не замечает ее присутствия, и вдруг он обратился к ней.
Но почему он постоянно повторяет, чтобы Лора не обижала сестру? Лора и мухи никогда не обидела бы! В прямом смысле слова – она даже убирала с дороги дождевых червяков, чтобы тех не раздавили.
– Я не буду, – растерянно пробормотала Грейс.
– А ты, Виви, не ври мне, – строго сказал дед, и на секунду, которой хватило для этой фразы, его голос окреп и выровнялся. – Ты же знаешь, что можешь сказать мне все, главное – не врать. – Он вздохнул и тяжело откинулся на подушку. – Я бы тому мальчишке ноги вырвал, точно говорю!
Он устал: это было видно по тому, как вяло опускались веки, слишком тяжелые, чтобы удержать глаза раскрытыми. Вивиан вернула подушку в горизонтальное положение и помогла отцу лечь.
– Я приду завтра, – пообещала она.
Грейс думала, что Вивиан поцелует старика, но она лишь слегка качнула головой в сторону двери, показывая, что визит окончен.
Затем тетка зашла к лечащему врачу и оставалась там довольно долго. Грейс в ожидании шаталась по холлу, крутя в руках телефон.
Пришло сообщение через мессенджер: «Привет. Хочешь встретиться?» Грейс удалила его, не заглядывая в профиль. Столько народу добавилось к ней в друзья после того, как мама пропала! Поначалу она читала сообщения, спрашивала, благодарила за сочувствие, все надеялась, что кто-то сможет помочь с поисками. Но время шло, а сообщения становились все бесполезнее и бредовее. Писали, что маму видели где-то в Рио с красавцем-мулатом, что ее украла мафия, потому что в юности она была связана с наркокартелем… Непонятно, то ли психически больные люди, то ли это просто казалось кому-то прикольным.
Мисс Соул запретила ей общаться через социальные сети, пока психолог не посчитает, что уже можно. Грейс запрет, конечно, игнорировала, но в друзья уже больше никого не добавляла.
Тем временем вернулась Вивиан.
– Что говорят врачи? – вежливо уточнила Грейс.
– Что отцу осталось недолго, – сухо ответила Вивиан, набрасывая на плечи пальто. – Это, впрочем, я вижу и без них.
– Он знает, что бабушка умерла?
– Иногда знает, иногда нет, – пожала плечами Вивиан. – Его мозг как яйцо пашот.
Грейс сглотнула:
– А о том, что мама пропала?
Вивиан расплатилась за парковку и вывела машину из больничных ворот. Повалил мокрый снег, который едва успевали разметать «дворники» на лобовом стекле.
– Нет, – ответила она наконец. – Я не говорила.
Грейс подумала, что она на месте Вивиан тоже не сказала бы. Вдруг эта новость убьет старика?
– Вивиан! – осторожно окликнула она. – А бабушка правда… била вас в детстве?
Тетка резко вдохнула и медленно выдохнула. Когда она заговорила, голос звучал жестко и недружелюбно:
– Моя семейная история – совершенно не твое дело. Надеюсь, это понятно. Мы с твоей мамой не были подругами, если хочешь знать.
– Вы мне, конечно, не расскажете, что поссорило вас с мамой? – вопрос был неудобным, но Грейс должна была его задать. Она не могла представить себе, как кто-то мог настолько не любить Лору, чтобы даже не взять трубку, когда та звонит. Или чтобы за много лет не поинтересоваться, как сестра живет, как растит дочь, нашла ли работу и не нужна ли помощь.
Сама Лора никогда никому не отказывала в помощи. Поэтому у них то и дело ночевали ее подруги, или мама срывалась и ехала неизвестно куда ночью, чтобы кого-нибудь спасти. Еще она подбирала и раздавала в добрые руки бездомных кошек, а несколько лет назад приютила голубя, не умевшего летать.
Так почему, черт побери, родная сестра ее терпеть не могла?
– Я не сказала, что мы ссорились, – поправила Вивиан.
– Вы сказали, что не были подругами.
– Это не одно и то же.
По тону Грейс поняла, что больше не вытянет из тетки ни слова.
– Хочешь перекусить? – вдруг спросила Вивиан.
Когда они остановились у ближайшего кафе, мокрый снег облепил все доступные поверхности. Он яростно валил с неба, залеплял глаза и рот, будто холодной ватой. Вивиан вручила Грейс деньги и зонт, чтобы та добежала до двери. У них дома, вообще-то, оставалась куча еды, но Грейс обрадовалась возможности выбраться из машины.
Кафе было почти пустым, только какой-то парень сидел за угловым столиком. Над его чашкой возвышалась белая гора взбитых сливок. Грейс попросила несколько горячих сэндвичей, предупредив, чтобы один был вегетарианский, а еще колу для себя и кофе для Вивиан. Плюхнувшись обратно на переднее сиденье, она развернула пакет с ланчем:
– Тунец или овощи?
– Все равно, – ответила Вивиан, протягивая руку. Грейс, которая на такой ответ и рассчитывала, отдала тетке тунца, предварительно развернув упаковку.
Снежинки, врезавшиеся в лобовое стекло, растекались по нему мутными паутинками. Вивиан молча ела свой сэндвич, откусывая его большими кусками и почти не жуя.
– Вы можете снять очки, – сказала Грейс, запивая свой сэндвич колой. Лора была бы возмущена, что Грейс пьет такую гадость. Но Лоры тут нет, сказала себе Грейс и заставила эту мысль прозвучать громко. Просто чтобы привыкнуть. – Вам же темно. Снимите их.