Оценить:
 Рейтинг: 0

Сто лет и чемодан денег в придачу

Год написания книги
2009
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 13 >>
На страницу:
6 из 13
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

• • •

В 21.02 информационный центр окружного полицейского участка в Эскильстуне принял следующий звонок:

– Да, это говорит Бертиль Карлгрен, и я звоню… звоню, можно сказать, от имени моей супруги. Или ну… В общем, моя жена Герда Карлгрен была во Флене несколько дней, навещала нашу дочку с мужем. У них скоро малыш будет, в общем… всегда в такое время забот полон рот, как говорится. Но сегодня пора уже было домой ехать, ну она и поехала, ну Герда, в смысле, Герда села на ранний вечерний автобус и поехала домой, сегодня, короче, а автобус этот идет через Мальмчёпинг, живем-то мы сами в Стрэнгнэсе… Да, наверное, ничего особенного, жена ничего такого не думает, но мы вот слыхали по радио про пропавшего столетнего мужчину. Вы, наверное, уже его нашли? Нет? Да, тут вот жена говорит, что какой-то очень старенький дедушка зашел в автобус в Мальмчёпинге и что у него с собой был большущий чемодан, словно дед собрался в дальний путь. Жена-то сидела сзади, а старик спереди, так что видно ей было неважно и слышно не было, о чем старик с водителем разговаривали. Что такое, Герда? Ну да, Герда вот говорит, что она не из тех, кто чужие разговоры подслушивает… Но все-таки странно это… Странно и… в общем… ну да, и сошел этот дедушка на полпути до Стрэнгнэса, проехал всего несколько миль со своим большущим чемоданом. И на вид был уж такой старый, ну, в общем, совсем. Не, Герда не знает, как остановка называется, в общем, прямо в лесу… посредине пути примерно.

Сообщение было записано, распечатано и отправлено по факсу в мальмчёпингскую гостиницу, где остановился комиссар полиции.

Глава 6

Понедельник, 2 мая – вторник, 3 мая 2005 года

Чемодан был полон до краев пачками купюр по пятьсот крон. Юлиус прикинул по-быстрому. Десять пачек в длину, пять в ширину, пятнадцать в высоту, в каждой по пятьдесят тысяч…

– Тридцать семь с половиной миллионов, если я правильно посчитал, – сказал он.

– Худо-плохо, а деньги, – сказал Аллан.

– Выпустите, гады, – завопил малый из морозильной комнаты.

Малый продолжал буянить; он орал, молотил ногами в дверь и снова орал. После того как события приняли столь неожиданный оборот, Аллану и Юлиусу надо было собраться с мыслями, но при таком гвалте это никак не получалось. В конце концов Аллан решил, что малому надо малость поостыть, и включил холодильную установку. Малому хватило нескольких секунд, чтобы заметить, что его положение ухудшается. Он замолчал, чтобы попытаться поразмыслить. Размышления малому и в обычные дни давались с трудом, а тут еще голова прямо раскалывалась от боли. После нескольких минут раздумий он кое-как сообразил, что угрожать или молотить в дверь ногами смысла нет. Оставалось только надеяться на помощь извне. Оставалось только звонить шефу. Самая мысль ужасала. Но альтернатива, похоже, выглядела еще хуже. Наконец он вынул телефон. Но сети не было.

• • •

И вечер сменился ночью, а ночь – утром. Аллан открыл глаза, не понимая, где он. Может, умер наконец во сне?

Бойкий мужской голос пожелал ему доброго утра и сообщил, что есть две новости, хорошая и плохая. С какой бы Аллан хотел начать?

Начать Аллан хотел с того, чтобы понять, где он и почему. Колени болели, стало быть, он все-таки жив. Но разве он не… и разве потом не прихватил… и… Юлиус, кажется, так его зовут?..

Картина сложилась, и Аллан проснулся. Он лежал на матрасе на полу в спальне Юлиуса, а Юлиус, стоя в дверях, повторил вопрос: хочет Аллан услышать сперва хорошую новость или плохую?

– Хорошую, – сказал Аллан. – Плохую можешь пропустить.

Что ж, подумал Юлиус и сообщил хорошую новость – завтрак ожидает на столе в кухне. А именно – кофе, бутерброды с жареной лосятиной и яйца из соседского курятника.

Подумать только – еще один завтрак в жизни без овсянки! Это была определенно хорошая новость. Когда Аллан уселся за стол, то почувствовал, что, пожалуй, созрел, чтобы услышать и плохую новость, какова бы она ни была.

– Плохая новость, – сказал Юлиус и чуть понизил голос, – плохая новость – что вчера мы на радостях забыли отключить холодильную установку.

– И? – сказал Аллан.

– И тот тип внутри теперь совсем уже мертвый.

Аллан, огорченно почесав затылок, решил, что такая незадача не должна омрачить наступивший день.

– Жалко, – сказал он. – Зато, должен сказать, с яйцами ты угадал в самый раз, они и не крутые, и не жидкие.

• • •

Комиссар криминальной полиции Аронсон проснулся около восьми утра и отметил, что настроение у него скверное. Ну ушел какой-то дедуля из интерната, с умыслом или без, – это все-таки происшествие не комиссарского уровня.

Аронсон принял душ, оделся и спустился к завтраку на первый этаж гостиницы «Плевнагорден». По пути он повстречал администратора, протянувшего ему факс, который пришел на ресепшен накануне вечером перед самым закрытием.

Час спустя у комиссара Аронсона взгляд на это дело кардинально изменился. Поначалу ценность факса из информационного центра была неочевидна, но, когда Аронсон встретился с бледным Ронни Хюльтом в канцелярии железнодорожного вокзала, прошло не так много минут, прежде чем у Хюльта сдали нервы и он рассказал обо всем, что пришлось пережить.

Сразу после этого позвонили из Эскильстуны и сообщили, что Сёдерманландская транспортная компания только что узнала, что во Флене вчера вечером недосчитались одного автобуса и что Аронсону нужно позвонить Йессике Бьёркман, гражданской жене водителя, которого, судя по всему, похитили, но затем отпустили.

Комиссар Аронсон поехал обратно в «Плевнагорден», чтобы выпить кофе и обдумать свежие данные. Свои соображения он по ходу раздумий заносил в блокнот:

Пожилой мужчина, Аллан Карлсон, совершает побег из интерната для престарелых перед самым празднованием своего столетнего юбилея в общей гостиной. Карлсон находится или находился в редкостно хорошей форме для своих лет, этому есть целый ряд подтверждений, начиная с того чисто физического факта, что он ухитрился самостоятельно вылезти через окно, поскольку ясно, что никто ему снаружи не помогал, также и последующие свидетельства указывают, что он и далее действовал самостоятельно. Кроме того, медсестра и заведующая интернатом Алис Энглунд свидетельствует, что «Аллан хоть и старый, но нахал каких мало и черт его знает, что он может отчебучить».

Ищейка же показала, что Карлсон, потоптавшись в цветнике с анютиными глазками, прошел пешком часть Мальмчёпинга и постепенно добрался до зала ожидания автовокзала, где, согласно свидетелю Ронни Хюльту, сразу же проследовал к окошку администратора, упомянутого Хюльта, а вернее, прошаркал – Хюльт обратил внимание на короткие шаги Карлсона и на то, что на ногах у него были домашние тапочки, а не уличная обувь.

Дальнейшее свидетельство Хюльта указывает на то, что Карлсон скорее убегал куда глаза глядят, нежели двигался к определенной цели. Карлсон хотел побыстрее покинуть Мальмчёпинг, причем направление и вид транспорта играли второстепенную роль.

Это, кстати, подтверждается и некоей Йессикой Бьёркман, гражданской женой водителя автобуса Леннарта Рамнера. Самого водителя расспросить пока не удалось, поскольку он принял слишком много снотворного. Но показания Бьёркман выглядят вполне вразумительными. Карлсон, по словам Рамнера, при выборе пункта назначения исходил из имеющихся у него денег. Таким пунктом оказалась остановка «Платформа Бюринге». Оказалась. Иными словами, нет никаких оснований считать, что кто-то ожидал Карлсона именно там. Между тем в этой истории есть еще один момент. Администратор автовокзала Хюльт, по-видимому, не обратил внимания, что Карлсон прихватил какой-то чемодан, прежде чем сесть в автобус и уехать в Бюринге, но вскоре понял это в результате насильственных действий, произведенных с ним предположительно членом организованной преступной группировки «Never Again». Ни о каком чемодане в словах, которых Йессике Бьёркман удалось добиться от своего одурманенного таблетками сожителя, не упоминалось, однако факс из информационного центра подтверждает, что Карлсон со всей очевидностью – и при всей невероятности – украл чемодан у группировки «Never Again».

Дальнейший рассказ Бьёркман вместе с факсом из Эскильстуны дает нам следующее: сперва Карлсон, в 15.20 плюс-минус несколько минут, а затем член «Never Again», спустя примерно четыре часа, вышли на остановке «Платформа Бюринге» и отправились далее пешком с неизвестными намерениями. Первый – ста лет от роду и с чемоданом, второй – семьюдесятью-семьюдесятью пятью годами моложе и налегке.

Комиссар Аронсон захлопнул блокнот и допил остатки кофе. На часах было 10.25.

– Итак, следующая остановка – «Платформа Бюринге».

• • •

За завтраком Юлиус доложил Аллану обо всем, что успел сделать и обдумать, пока тот спал.

Сперва о несчастном случае в морозильной камере. Когда Юлиус понял, что отрицательная температура держалась там не меньше десяти часов подряд, весь вечер и ночь, то, прихватив на всякий случай лом, распахнул дверь. Если бы малый оказался все еще жив, то был бы слишком сонным и вялым, чтобы противостоять Юлиусу с его ломом. Но принятые меры предосторожности оказались избыточными. Малый сидел съежившись на пустом ящике. Тело его покрывали ледяные кристаллы, а глаза холодно смотрели в никуда. Словом, он был мертвей, чем разделанный лось.

Жаль, подумал Юлиус, но, с другой стороны, дело сильно упрощается. Все равно отпускать этого отмороженного было нельзя. Юлиус отключил холод и оставил дверь открытой. Малый так и так уже мертвый, а глубокая заморозка ему не требуется.

Юлиус растопил дровяную плиту на кухне, а то наверху стало что-то прохладно, и пересчитал деньги. В чемодане оказалось не тридцать семь миллионов, как он второпях прикинул вчера вечером, а ровным счетом пятьдесят.

Аллан, с интересом слушая отчет Юлиуса, уписывал завтрак с таким аппетитом, какого за собой давно не помнил. И вставил слово не раньше, чем Юлиус перешел к экономической части.

– Да, пятьдесят миллионов еще легче делятся пополам. Ровненько и точно. Не передашь мне соль?

Юлиус выполнил просьбу Аллана, усмехнувшись, что сумел бы разделить пополам и тридцать семь миллионов, если бы понадобилось, но с пятьюдесятью, конечно же, куда проще. А потом заговорил серьезно. Он сел за стол напротив Аллана и сказал, что надо уходить с этой заброшенной платформы, чем скорее, чем лучше. Малый в морозильной комнате больше не опасен – но кто знает, чего он там наворотил по пути сюда? В любой момент тут на кухне могут объявиться еще с десяток подобных малых и начать буянить, и каждый – такой же сердитый, как этот, который свое уже отбуянил.

Аллан согласился, но напомнил Юлиусу, что сам уже в летах и не так легок на ногу, как прежде. Юлиус пообещал по возможности избегать пеших прогулок. Но уходить отсюда необходимо. И малого из морозильной комнаты лучше прихватить с собой – брошенный по дороге покойник, чего доброго, попадется людям на глаза, а это вряд ли зачтут обоим старикам в плюс

Завтрак завершился, пора было поторапливаться. Юлиус и Аллан вместе вытащили мертвого из морозильника, внесли на кухню и посадили на стул, пока собирались с силами для дальнейших действий.

Аллан окинул малого взглядом с головы до пят и заметил:

– Надо же, какие маленькие ступни, при таком-то росте. Обувь ему теперь вряд ли понадобится?

Юлиус ответил, что на улице в такую рань, конечно, довольно прохладно, но что у Аллана риск застудить ноги много больше, чем у малого. Так что если ботинки малого придутся Аллану впору, надо просто брать их, да и все. Молчание ведь знак согласия.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 13 >>
На страницу:
6 из 13