Лучами солнца на излёте лета
И падал вниз свободно и легко,
Как догоревшая комета.
Упал за лесом тихо, как туман,
И расплескался в серебристых росах.
И разлился в густых лугах дурман,
И заискрился лунный свет на плёсах.
Он тёплым паром поднялся с полей,
Он зазвенел свирелью над опушкой,
Он зашептал под кронами ветвей
И зааукал сонною кукушкой.
Дыханье летней ночи
Тишина – дыханье летней ночи,
Мрак покрыл деревья и кусты.
Этот мрак нестоек и непрочен.
В слабом свете – бледные цветы.
Всё затихло, но не дремлют очи,
Старый клён молчанье сторожит,
Глаз звезды с небес земле пророчит…
Лунный свет над розой ворожит.
Ветерок донёс благоуханье
И роса – слезою на цветке…
Эта ночь полна очарованья,
Эта ночь – молитва тишине…
Любовь, как много…
Любовь, как много в этом слове
Заранее уже предрешено…
И в хрупкой, трепетной основе
Смятение сердец заключено.
Она сокрыта в наших душах.
Томясь там уже много лет,
Биение сердец послушать
Выходит иногда на свет.
Обман весны
В садах беззаветной и чистой любви,
Где сладкие грёзы витали,
С цветов наслаждений я рвал лепестки,
И быстро они увядали.
Но сердце хранило волшебный глоток
Пьянительной неги и ласки,
И сорванный каждый живой лепесток
Был мигом чарующей сказки.
Но рано увяли в садах те цветы
И с них лепестки облетели,
И то, что казалось восторгом весны,
Осталось на смятой постели…
И прежняя тайна разгадку нашла.
Цветы мне солгать не посмели:
Ведь краткого счастья хмельная весна,
Посланница лютой метели…
Так бурные страсти бушуют в крови
Весною безумной, пьянящей,
Но истинность чувств благородной любви
Поймёшь лишь зимой настоящей.
Искуснейший обман
Любовь – искуснейший обман,
Как все Великие обманы.
Любовь такой густой туман,
Что в нём не разглядишь обмана.
И погруженный в сладостный дурман,
Я прославлять Любовь не перестану.
И так скажу: «Да здравствует обман!
Душа истосковалась по обману».
Читая Цветаеву…
Какой-то прелестью старинной
Чуть отдавали те слова,
Что долетали из гостиной,
Как будто в них Любовь жила.
Сюжет к неписанной картине:
Камин… и всполохи огня,
Окно в проёме, две гардины,
Молчанье, сумрак, ты и я…
Всё было в сумраке неясно…
Хотелось слушать и любить,
Стихи читать, боготворить…
И жизнь казалась не напрасной.
Мучительно хотелось жить!