Сжимали кольцом тупики —
Терпел их завистливый плен…
И, если сгорал, то дотла,
Не клял и не клялся вослед…
Желал, когда глаз твоих мгла,
Дарила чарующий свет…
«Наверно, бог тому судья…»
Наверно, бог тому судья,
Кто отвергает сердце чьё-то,
Но у любовного копья
Другая линия полёта…
И хоть подрублены венцы,
Миры оборваны друг друга,
А всё ж влекут опять рубцы,
Войти в спираль того же круга…
Бесцветен будущего вкус,
Когда ни горько и не сладко —
Лишь режет изморози груз
Невыносимого остатка…
Лишь только губы добела,
Как будто ждут часы той ночи,
Лишь горстью павшая зола,
В траве затоптанных обочин…
Лишь только в мыслях тишина
Под искривленьем неизвестным,
Бокал пригубленный вина,
Где за чертой застыла бездна…
Где взгляд опущенных чуть глаз,
Где вдруг смирением колени,
Где стук сметённых на пол ваз,
Где плен неистовства и лени…
«На сказочность простора…»
На сказочность простора,
В притихшие балы…
Развяжет сердце споро
Непрочные узлы…
Туман, как сторож давний,
Качнувшись на весах,
Укроет счастья камни
В минутах и глазах…
«Как будто бы шуткой незначимой лик…»
Как будто бы шуткой незначимой лик,
Да только без всяких вдруг лёг дураков…
Любовь, приблизительно, может на миг,
А может на целую пропасть веков…
Замерзшие взгляды на тёплом ветру,
Мотай, не мотай эти стрелки назад…
Стаканы в осколки опять не к добру —
Сердцами уж собран медлительный яд…
«Вот и осень снова…»
Вот и осень снова
Средь заветной чащи,
Где шепталось слово
В тишине щемящей…
Задувались свечи,
Пробовались вина,
Сторожила вечер
Красная рябина…
«Жизнь без оглядок…»
Жизнь без оглядок
Ясно и просто,
В точный порядок —
Счастье и тосты…
Вечное в мире —
Сдвинуты грани,
Вырваны гири,
Брошены сани…
«Сторониться мне доколе…»
Сторониться мне доколе
Средь неверия из ран —
На коня, в людское поле,
В человечий океан…
Где на сонмище лукавом
Зачерпну судьбу ковшом,
Где любви плетутся травы
Под заветным шалашом…
Где мечтаний ком несметный
И шаги твоей души…
Где вонзятся незаметно
В сердце острые ножи…
«Теперь всё меньше и тепла, и света…»
Теперь всё меньше и тепла, и света,
Печальны берега живой реки,
Где синева стремительного лета
Окутана симфонией тоски…
Где холода тревожные напевы,