– Ты подогнала мишень, чтоб стояла прямо перед ним? В двух шагах?
– Напротив, – огрызнулась Ингрид. – Послала ее к той стене. На предельную для пистолетов дальность. Прицельную дальность.
Он покачал головой.
– Интересно… И что, раньше пистолета в руках не держал? Признавайся, парень, как у тебя получается?
Я ответил с надлежащей интеллигенту скромностью и достоинством:
– Я доктор наук. Профессор. Вы же понимаете, человеку даден интеллект, хотя мало кто им пользуется. Да и зачем он в нашем мире? Вы знаете, самый большой мозг был у неандертальцев, на двенадцать процентов больше, чем у нынешнего гомо сапиенса. А с того времени мозг постоянно усыхал и продолжает усыхать. Сейчас уже полтора кило, а будет еще меньше. Когда станет как у австралийских аборигенов, мы перестанем быть людьми… Пичалька… Но пока я им, знаете ли, иногда пользуюсь. Вот и сейчас… в общем, можно сказать, воспользовался, хотя коллегам не признаюсь, стыдно признаться, как я его употребил.
Он смотрел непонимающе, Ингрид сказала торопливо:
– Он доктор наук по нейрофизиологии. Знает, как адаптироваться быстро и даже очень быстро. Мы адаптируем мышцы, а он сперва мозги, это проще…
Инструктор буркнул:
– Ну кому проще, а кому… мне вот легче тренировать мышцы, хоть это и дольше, а мозги… дело темное.
Я скромно улыбнулся, дескать, для доктора наук нет темных дел. Он вытащил из заднего кармана брюк смартфон, потыкал кончиком пальца.
– Как фамилия?
Ингрид сказала быстро:
– Лавронов Владимир Алексеевич.
Он закончил набирать текст, буркнул.
– Готово. Норматив сдан, норматив принят… Если такой стрелок, пусть сразу оформят и лицензию.
Я поинтересовался:
– С правом на убийство?
Он поморщился.
– Лицензию на право ношения оружия. Скрытое.
– Жаль, – ответил я. – А то бы я их всех поубивал.
– Кого? – спросил он.
Ингрид ответила язвительно:
– Всех. Говорит, людей восемь миллиардов, а ему и одного хватает.
– Миллиарда или себя?
– Наверное, – ответила она, – себя. Экзамен на полигоне проходить не надо?
– А что там? – спросил я.
– Стрельба по двигающейся цели, – ответил он с некоторым злорадством, – прячущейся, в условиях недостаточной освещенности, маскирующейся, тест на скорость и реакцию… Уже передумали, профессор?
– Если только по грязи не лазить, – предупредил я.
Он подумал, нехотя кивнул.
– Да, вы не морской котик. Тех заставляют в выгребных ямах сидеть сутками, в нечистоты нырять. Вам, надеюсь, не придется. Белая кость не для десантных операций.
Автомобильчик подкатил к подъезду и распахнул обе дверцы, хотя Ингрид вроде бы не давала такую команду. Надо будет покопаться в его программах, сам это решает, когда открыть одну дверь, а когда две, или это госдеп руководит.
Поднявшись по лестнице на свой этаж, я увидел в коридоре человека в гражданском, широкого в плечах и тонкого в поясе, а когда тот повернулся на стук моих шагов, я узнал чернобрового и чернобородого джигита Левченко.
– А, – сказал я, – Антон Денисович… Заходите. Это пока что мой кабинет. Временно.
На правах хозяина я пропустил его вперед, он прошел до середины кабинета и остановился. Черная как уголь бородка стала вроде бы длиннее, а крупные глаза навыкате, что делали его похожим на Ингрид, заметно ввалились, как и сам он похудел и заострился.
Я не стал садиться в свое кресло, как-то неловко, когда человек передо мной стоит, но ему так комфортнее, нужен простор для рукопашной схватки, человеку боя в таком положении – как мне разлечься на диване.
– Как добирались, майор? – спросил я.
Он взглянул исподлобья.
– Я здесь уже неделю. Ваш звездный час, верно?
– Вряд ли, – ответил я скромно, – но некоторое удовлетворение чувствую.
Он поинтересовался враждебно:
– Хотите добавить еще и от себя?
Я посмотрел на него в изумлении.
– С чего бы? Вы делали свою работу, как было велено. Приказ есть приказ.
Он проговорил настороженно:
– Что-то не совсем так… Я не просто исполнял приказ, я исполнял с охотой. Веря в правильность. До поры до времени.
– Он и был отчасти верным, – ответил я великодушно. – По большому счету. Потому вы здесь. Вас уволили?
– С треском, – ответил он с вызовом. – Довольны?
– Еще как, – ответил я. – Тогда у вас не будет мороки с переводом. Я предлагаю вам работу в новой структуре. В том же звании. И с тем же окладом.
Он продолжал смотреть на меня неотрывно, наконец проронил: