– Учил… лет сто шестьдесят назад.
– Ну, да. Короче, эти дороги позволяют сохранять энергию. Мы движемся по такой дороге, отдавая энергию. Кинетические дороги ловят ее и передают обратно объектам.
– Типа заряжаемся от нее?
– Типа да. Это не вечный двигатель, но так как на дорогах множество машин, отдающих и берущих энергию в разной степени, можно очень долго ездить по ним, не заправляясь. Это очень удобно и экономично. Многое освещение в городах работает по таким же принципам. Даже пешеходные дороги. Люди идут – фонари горят, витрины светятся. И коммуникатор у тебя на руке тоже заряжается во многих местах.
– Беспроводная передача энергии?
– Провода остались в твоем веке, парень. У нас же ничто ни к чему не привязано. Кроме электросетей с высокими мощностями, там без кабеля никуда.
Марк только кивнул на его реплику и отвернулся к окну, чтобы еще раз взглянуть на просторы города. Теперь он не казался ему таким уж привычным, как в первые минуты. С каждым новым взглядом ему бросались незнакомые детали чужого урбана. Потоки транспорта были привычны, но автомобили резали глаз поодиночке. Громады зданий не выделялись из общей картины, но каждое индивидуально являло собой незнакомую архитектуру. Какие-то округлые и овальные, вытянутые высоко вверх, без единой выпуклости. Многие высотки были снабжены солнечными батареями, которые издалека напоминали чешую. Даже дорожные знаки теперь другие и что они означали, Марк не имел никакого понятия. А люди наоборот – сплошь одинаковые. Сколько бы он не всматривался в редких прохожих, не сразу удавалось определить пол и возраст. Дело было в лицах. В их похожих глазах, губах, носах и ртах. Внимательно посмотрев на Пира за рулем, Марк разглядел черты косметики на его скулах. С каких пор мужчины стали краситься? Подводить глаза, наносить себе тональные кремы?
– Все в норме? – спросил тот, уловив на себе взгляд.
– Кажется. Все не могу выкинуть интервью из головы.
– Брось, просто затянись и медленно выдохни.
– Можно прямо в машине?
– А почему нет?
Какое-то время они ехали, молча, пока Марк не спеша потягивал пар из электросигары. Под его раздумья они выехали за город, немного прибавив скорость. И в голове у него промелькнула мысль, что он не успел поглазеть на Москву. Надо было сказать Пиру, чтобы хоть на Красную площадь завез. Хотя он не был уверен, что она все еще существовала. Спрашивать про это не хотелось. Маленькие машинки сменились огромными грузовыми авто, которые лихо обгоняли их на большой скорости. Высотки исчезли, кругом стали проплывать бетонные аккуратные заборы, вперемешку с деревьями и строениями в пять этажей. И конечно же линии ветро над ними.
– Нам не повезло. Семь аэро… аэровокзалов, – Пир сделал на этом акцент, – и все в черте города. Наш рейс в новом, восьмом, а он пока немного отдален.
– Семь? Ничего себе. Кажется, когда меня закрывали, было куда меньше.
– Время идет, как ты мог заметить. Сейчас их восемь. Три международных и пять в пределах страны. Думаешь, почему я сел за руль? Потому что в Лаврово быстрее на машине, чем на общем транспорте.
– Куда? В Лаврово? – переспросил Марк, делая ударение на первую о.
– Название нашего аэровокзала. На машине быстрее, так как ветроллы еще туда не подвели, но активно строят.
– Так на этой сильно не разгонишься же? Девяносто – предел?
Пир посмотрел на него с азартом во взгляде:
– Тоже любишь быстро погонять, да, парень?
– Не то что бы. Но по трассе за сотню можно.
– Я вот любитель. Поэтому и купил себе Virgin Flesh 2S.
– Что купил?
– Ну, ту тачку, что в гараже у меня осталась. Моя.
– Это, которая двухколесная?
– Да. Гоняет на бензине и на электро. Крутая. Можно и под двести пятьдесят выжать на таких вот дорогах, если на бензине. Были бы на ней, эти грузы только на задний горизонт уходили бы.
– Значит ты гонщик, Пир. Молодец.
– Так, если надо выпустить пар.
– Дорогая, наверное, машина получилась. Ты ее за деньги взял или этот… как его… СР-кейс твой позволяет?
– Пришлось пересмотреть его, – куратор закивал, посматривая в зеркало заднего вида, – ждал пару дней одобрения на приобретение. Затем добавлялись пункты на обслуживание. Кое от чего пришлось отказаться. Но в целом, да, СР-кейс позволил.
–
И не боишься по нашим дорогам?
–
А что с ними?
Повисла пауза.
– Теперь в России ровные дороги, да? И машины хорошие? – Марк ухмыльнулся, оценив плавный ход автомобиля.
– А когда-то было по-другому?
– Было, не слышал? В России две беды – дураки и дороги. Так было всегда.
Пир немного сдвинул брови и скривил уголок рта. Видимо не знал, как реагировать на его слова. Марк выпустил очередную порцию пара, которая тут же улетучилась через открытый верхний люк.
Вся дорога заняла чуть больше получаса. Они выехали к овальному стеклянному зданию, часть панелей которого светились рекламой и объявлениями. Со стороны оно напоминало круглый пирог или хлебный каравай. Вокруг стояло много машин, и всюду крутились люди в синей форме. На ППК стали приходить уведомления о номере рейса, месте и времени. А также куча другой информации о полете, которую, как правило, люди игнорируют. Пир пояснил, что это предрегистрация и теперь достаточно будет приложить свой ППК к нужному терминалу, чтобы пройти регистрацию и направится прямиком на посадку.
Вход в аэровокзал был один, но достаточно большой с десятью раздвижными стеклянными дверями. За свою жизнь Марк летал всего лишь два раза, но прекрасно помнил рамки металлоискателей на входе и множество полицейских для досмотра. Сейчас такого не было. У самого входа над головой поднялись два квадрокоптера, которые отсканировали их с ног до головы прежде, чем двери распахнулись. Вещей ни у кого собой не было. Из личного у Марка лишь подаренная сигара в кармане, у Пира же небольшой рюкзак, лямки которого автоматически подтянулись, когда тот его надел. Несколько десятков терминалов регистрации находились сразу после входа в здание. Располагались они в метре друг от друга ровным забором, и к каждому стояло по пять-семь человек. Очередь двигалась быстро. Марк встал за Пиром, наблюдая за его действиями. Когда настала пора, он прислонил свой коммуникатор в специально отведенное на терминале место. Послышался тихий звук и Пир шагнул в сторону.
– Тебе нужно точно так же, – сказал он.
Марк повторил все в точности. Появился зеленый свет, разрешающий проход. В ППК что-то пикнуло – сообщение об успешной регистрации с номером рейса и навигацией движения. Зеленая полоса на плане аэровокзала указывала, куда и в каком направлении нужно идти, чтобы выйти к самолету. Куратор потащил Марка через весь зал ожидания, поглядывая на коммуникатор.
Здесь не было человека, проверяющего и пускающего на борт. Вместо него вновь считывающий датчик. Это был последний пункт проверки перед посадкой в самолет. Но Марку он вовсе показался летающей тарелкой. Он увидел овальный объект с маленькими крыльями и небольшим хвостом, которые выглядели невзрачно и даже нелепо. А четыре толстых шасси, на которых располагался белый блин, вовсе делали его похожим на луноход.
– И на этом мы полетим?
– Ну, да, а что смущает?
– Просто привык видеть другие самолеты, такие цилиндры с огромными крыльями.
– А-а, это те, которые еще разгонялись для взлета? – улыбнулся Пир.
– Разгонялись? Ну, да, разгонялись. А этот что, нет?