Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Антибункер. Навигация

Год написания книги
2017
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>
На страницу:
2 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– А я что? Я ничё, просто прикидываю варианты.

– Хорошее бы чего прикинул.

– Разрешите, товарищи, я продолжу? Кроме того, подобное плавание, даже если его удастся осуществить, по сути, представит собой путешествие из одного северного района в другой, в сильно страдавшие Мурманск либо Архангельск… Нет никакой уверенности в том, что удастся организовать снабжение. Есть ли там сообщение с южными районами? Кто этим станет заниматься? Вопросы, вопросы…

– Мужики, вот мне интересно, а почему норильчане не могут по зимникам снабжение организовать? Сперва на Гыдань, а потом и южнее.

– Какие там зимники, Федя, что ты, как ребёнок… Ни GPS c ГЛОНАССом нету, спутниковых телефонов тоже. Рискованно и очень долго. Малую авиацию угробили в своё время, не возродили, а где теперь лётчиков найти на большой самолёт? Да и не полетишь никуда наобум, так тебя и ждут, ага.

– Выходит, теперь только по Енисею, Василий Яковлевич?

– Выходит, что так, Фёдор, с нашей помощью, если всё получится… Никуда им не деться. Ладно, давайте похлопаем нашему лектору. Когда следующая будет, Дарья Алексеевна?

– Как всегда, в следующую субботу.

– А во сколько?

– Мужики, есть мысля!

– Начинается…

/далее разговор в зале быстро ушёл в сторону, совершенно не касающуюся заявленной темы лекции/

Глава 1

Фиджи – Красноярск. Транзит

Алексей Георгиевич Исаев.

Двадцать восемь лет, москвич, не женат, образование высшее.

Контрактник, старший сержант спецроты егерей Третьей Арктической бригады.

Ныне командир временной коммерческой плавгруппы «Таймыр» общины посёлка Подтёсово.

Что это был за звук?

Короткий сухой хлопок вдалеке заставил меня повернуться и глянуть в окно. На выстрел не похоже. Наверное, какой-нибудь щит упал. Ну и пёс с ним, на улице вечно что-то падает. Привстав, я ещё раз посмотрел в сторону, откуда предположительно донёсся звук хлопка, и вернулся к прежнему медитативному занятию.

На кухне моего временного убежища тоже имелась карта мира.

А на ней Фиджи – мои острова. Мой архипелаг, заветный, родной, я вырос среди этих кусочков суши, затерянных в бескрайнем океане. Сколько себя помню, Фиджи всегда был рядом, с самого детства. С того самого момента, когда непоседливому чаду определили место за семейным обеденным столом, над которым висел огромный кусок ламинированного картона. Рядом с Фиджи, между столешницей и окном. В любой момент можно потрогать рукой, представить себе эти бесконечно далёкие земли.

Я всё знаю о Фиджи, начитался. Изучил, как дом родной, а как же ещё? В период опьянения великими книгами о деяниях великих же путешественников острова архипелага мне снились, как будущее место необыкновенных личных приключений. А в зрелом возрасте Фиджи стал местом несбыточного отпуска. Кто из нас не мечтал зимой о бездельно-беззаботном, ленивом до предела отдыхе, да не в ближнем зарубежье, а в какой-нибудь по-настоящему дальней экзотике, на красивом островке, среди высоких пальм, склонённых над набегающими волнами и мелким белым песком тёплого моря. Чтобы потом рассказать друзьям уникальное. А теперь представьте, что вы постоянно прикасаетесь к мечте. Зима за окном, лютый мороз, пурга, а тут карта… В пятницу вечером, после трудов праведных. Ты дома, семьи пока нет, идти куда-то лень. Глянул, надписи в тысячный раз почитал, легко, пока молодое зрение позволяет, томно вздохнул, представляя лёгкий тёплый ветер в коротком ёршике волос, и глупо позавидовал: «Вот ведь подлость какая, кто-то же сейчас садится в огромный пассажирский джет и летит туда! А ты здесь мнёшь старым стулом мягкие домашние штаны».

Везде, где я жил, пусть даже и временно, недолго, на кухне висела карта мира. А садился я всегда со стороны Фиджи. Мечтал. Высчитывал, планировал, деньги собирал… Да, перелёт туда непрост, адской продолжительности и довольно дорогой. Не просто там оказаться туристу, они на Фиджи и появились поздно. Хотя архипелаг был открыт Абелем Тасманом ещё в 1643 году, нога первого миссионера ступила на острова только в 1835-м, а первые туристы появились вообще недавно. Почему? Чёрт его знает. Может, виной тому стали записи исследователей о страшных каннибалах, для Фиджи это вовсе не сказочки, а реальное историческое прошлое. Уж здесь европейские миссии в кровь расшибались, поработали на славу, убеждая местных принять христианство и перестать питаться человеческими жертвами! Отсутствие туристов столь долгое время можно объяснить инерционным страхом за свою жизнь, начитались белые люди, наслушались. В новейшее время туристам там были только рады, ждали, в том числе и меня. Но я не приехал.

Интересно, как там сейчас? Закрылись, поди, от всех приезжающих… Отстреливают дурных на подходе, топят суда, если сами не вымерли. Кто знает, как показал себя на дальнем юге страшный коктейль «мировая война плюс вирус»?

Какое-то время я не дёргался, считая, что Фиджи – место отдыха миллионеров, к плеяде которых в обозримой перспективе мне примкнуть не суждено. Потом эта отмазка испарилась, потому что выяснилось: кроме элитных, там работала куча бюджетных отелей с простенькими бунгало от пятидесяти баксов за сутки, включая завтрак и бар, где при удаче можно вмазать даже стакан-другой местного напитка ягона. Говорят, что вкус у него не самый приятный, но после третьего стакана это уже не очень-то и важно, ягона – что-то среднее между алкоголем и легкими наркотиками.

Обычные фиджийцы из соседних деревень всегда подскажут, куда стоит метнуться на экскурсии, где можно вкусно и дёшево отведать нереальные блюда: рагу из всяческой ползающей нечисти, завёрнутой в банановые листья и испечённой в подземной печи, и даже варёную летучую мышь, помню, как вздрагивал от такой… Сейчас что-то не пугает, и не такое в бригаде едали.

Всё там есть: двадцать восемь аэропортов, хотя загружены только четыре, а автомобили присутствуют лишь на двух островах, на других просто нет автодорог. И это хорошо, можно почувствовать всю прелесть жизни за другими пределами другой цивилизации. Свои медвежьи уголки я изучил. Не помню уже, в каком году это было: Россия и Республика Фиджи подписали договор о безвизовом режиме – с этого момента я настроился серьёзно и начал копить по-настоящему. И почти полетел! Но тут начались международные напряги, общемировой кризис, резкая смена приоритетов, контракт с Арктической бригадой, служба, война… Со всеми вытекающими.

Склонил голову, ещё раз посмотрел на архипелаг – вот он, родимый. Отчего-то я знал, что на этом месте всегда сидел мужчина. Или мальчик.

– Вот и не свиделись… Какого чёрта выжидал?

А ещё на архипелаге проходит линия смены дат, вот где романтика! На островах есть специально оборудованное для туристов место: левая нога всё ещё пребывает в дне вчерашнем, а вот нога правая уже живёт в завтра.

И ты оказываешься одновременно во вчерашнем и в завтрашнем дне.

«Если стартовать прямо сейчас, как Миклухо-Маклай, древним транспортом на перекладных, то к старости, может, и успеешь добраться», – задумчиво предположил я.

Левая рука медленно потянулась к карте, указательный палец погладил пожелтевший ламинат и сразу дёрнулся назад, заусенец, зараза! Мелкий, но вредный, надо сразу убрать, раз заметил.

Солнечные лучи уже сместились, Фиджи помрачнел, уходя в тень.

– Можно добраться, можно… – повторил я вслух с упрямством осла, при этом осознавая, что это просто слова, брошенные в пустоту.

Достал ножик. Многопредметный «Викторинокс», нужная вещь. Вот сейчас, например. Есть ножнички и пинцет.

Что, опять? Нет, это был не щит. За окном кухни, выходящим на чуть парящий Енисей и Коммунальный мост, послышался на этот раз безошибочно распознанный мной звук не очень далёкого одиночного выстрела. Винтовка. Да, значит, и недавно была винтовка. Ещё одна новость: стрелок приблизился.

Кругом опасности.

– Доберёшься до Фиджи, ага. Если по пути не сожрут, сволочи… А могут! – пожаловался я смуглой от загара красотке-брюнетке с календаря, висевшего на стене сбоку от холодильника.

Кто это, они? Кто угодно, островные папуасы-синяки. Да и обычные человеки вполне могли вспомнить былые практики прадедушек-островитян, с них станется, живаком схавают. Несколько лет назад, между прочим, на Фиджи каннибалы съели переселившуюся на острова русскую семью, решившую заняться в экзотике фермерством. Части тел были найдены в море притопленными в рыболовных сетях.

– А что, клёво. Фиджийские синяки-людоеды, полный фарш.

И ещё один выстрел. Да что там происходит, ёлки?!

Я осторожно встал со стула и выглянул за открытую створку стеклопакета, пока не ощущая особой тревоги. Не заполошно этот неизвестный стрелок сажает, вот что я слышу. Явно кого-то отстреливает, не на бутылках же тренируется. Не те времена, чтобы так патроны тратить. Бывает, что людей одолевают одичавшие собаки, и стрелки в таких случаях стараются прицельно вышибать вожаков стаи, что сделать весьма непросто, собачьи командиры всегда умные и хитрые, естественный отбор. Много в пригородах почти безжизненного Красноярска одичалых собачьих стай. Не успевают синяки и оставшиеся люди их изводить… В лес псы суются редко. Там их режут волки и рвут медведи, так что стаи стараются держаться ближе к привычному городу. Тайгу собакам не завоевать, своих хищников хватает.

Надо бы собираться в путь, да не могу. Где-то поблизости бродит синяк.

С учётом того обстоятельства, что синяки-одиночки в живой природе давно уже не водятся и все они собрались в племена, можно сделать только один вывод: это не просто синяк, а разведчик племени.

Палить отличный схрон под кодовым названием «Фиджи» мне совершенно не хотелось, стрелять, привлекая внимание его дружков или ещё кого-то, тоже. Снять без шума? ПБС, то есть прибора беспламенной и бесшумной стрельбы, или попросту глушителя, у меня нет.

Местные умельцы в Подтёсове пытались собрать пару работоспособных конструкций, но пока у них получались тяжёлые и неэффективные устройства, их быстро разбивало. Несерьёзно. Что поделать, не имели никогда люди дела с глушителями… Я, впрочем, тоже не диверсант. Автоматы АК-74М, штатное оружие егерей бригады, ими не комплектовались, не было у нас в спецгруппе таких задач, этим другие ребята занимались. Некогда бесконечно богатый справочно-оружейными ресурсами интернет исчез, на сайтах не подсмотришь, так что да здравствует метод ненаучного тыка, смягчаемый смекалкой и здравым смыслом, вот только помогает он не всегда. Фабричный глушак добыть пока не получилось. Ушлый и скользкий человек, посредник группы каких-то бандюков, севших на оружейную тему, давно уже обещает достать «Вал» или «Винторез», но, похоже, всё это чистой воды болтовня. Он ведь сам говорил, что редкие экземпляры такого оружия ещё в самом начале всеобщего упадка уплыли в совершенно неизвестном направлении. Да я особо и не надеюсь… Деградация бестолковых бандгрупп идёт с такой скоростью, что ещё неизвестно, выжили эти гангстеры или нет. А вот два новеньких АК-74М и один АКС-74У вчера от него получил. И два цинка патронов. Нервно было.

Добыча предназначена для вооружения мужиков общины, прежде всего патрульных. Отличная машинка, этот АК-74М, но сейчас я такой автомат себе не возьму. Есть личный АК-103, добытый ещё в апреле, большая редкость. Как привычно врёт мой контакт, оружие было подрезано из личной коллекции какого-то там полковника.

Почему не возьму? Потому что «семёрка» – самый ходовой калибр, вот и вся хитрость. В тайге и на северах у каждого второго аборигена имеются карабины СКС или калашоиды, старые добрые мосинские модели и малокалиберные винтовки калибра 22LR. Вот три типа нарезных патронов, которые у нас всегда можно найти или при случае выменять. В затерянной избушке, на заимке и в зимовье запросто можно отыскать захоронку с мешочком, в котором будут позвякивать с десяток патронов одного из этих калибров, припасённых на всякий случай. А вот «пятёрок», то есть патронов калибра 5,45, на Енисее не знают, не прижились они в гражданском обороте, просто ни к чему были. Не знают их таёжные люди и не имеют. То есть весь запас патронов в любом рейде владелец АК-74М должен носить с собой, и это риск. А ну как лодка перевернётся?

<< 1 2 3 4 5 6 ... 10 >>
На страницу:
2 из 10