Оценить:
 Рейтинг: 4.67

Головокружение

Год написания книги
2012
Теги
<< 1 ... 21 22 23 24 25
На страницу:
25 из 25
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Степа Звонарев помер, – охотно сообщила Анна Валерьевна, самая боевая из всех окрестных старушек. – Царство ему небесное.

– Кто? – не поняла Даша.

– Степан Звонарев, – повторила старушка, и уточнила. – Сосед твой с пятого этажа.

– А-а…

В памяти девушки всплыло круглое лицо белокурого зеленоглазого толстяка… Нет, какого же толстяка? Скорее уж, здоровяка – мужчиной Степан Звонарев был мощным, штангиста напоминал или борца. И оставался таким все время, что она его знала, лет, наверное, двенадцать… С тех пор, как Даша с родителями переехала в Измайлово.

– Как же так? – растерялась девушка.

– Шел домой, да не дошел, – вздохнула Анна Валерьевна.

– Сердце вроде, – пробормотала Юлия Федоровна из третьего подъезда и перекрестилась.

– Не вроде, а точно – сердце, – поправила подругу Анна Валерьевна.

– А ведь крепким был, здоровым.

– Работал Степа много. То ночью уедет, то на неделю пропадет. – Анна Валерьевна страдала бессонницей, а потому следила за обитателями дома практически круглосуточно.

– Жена его, бедная, в окно все увидала, – продолжила рассказ Юлия Федоровна. – Из дома выскочила в чем мать родила, да только что она могла? На ее руках Степан умер.

– Он уже мертвый был, когда она выскочила.

– Да нет, врачи откачивать пытались, я видел.

Это подал голос Гена из первого подъезда. Вместе со своим приятелем, Мишей, он считался главным местным лоботрясом, которого все ругали и при этом жалели. Учиться Гена бросил еще до армии, на толковую работу устроиться не смог, перебивался грузчиком в ближайшем магазине и потихонечку спивался под шепоток окружающих: «Не повезло парню». На самое дно Гена еще не опустился, но камнями себя обвязал прочно…

– Врачи быстро приехали, только сделать ничего не смогли. Сначала делали, а потом руками развели, я слышал.

– Слышал, как руками развели? – хмуро спросила Даша.

– Как жене они сказали, что все, мол, готовьте черное.

– А жена у Степана аппетитная, – неожиданно произнес Миша. – Ножки красивые и грудь ничего.

И вытер слюнявый рот рукавом грязной рубашки.

– А ты ее грудь видел?

– Так она с такими вырезами разгуливает, что даже слепой увидит!

– Так в вырезы можно этот вставить, как его… силикон!

– Постеснялись бы! – прошипела Юлия Федоровна.

– А что такого? – осведомился Миша.

– Совести у вас нет, вот что.

– Так Степан же умер, ему все равно, – хмыкнул Гена.

– А к жене, наверное, зайти надо, – протянул Миша. – Соболезнования выразить, может, помочь в чем.

В школе его называли «красивым парнем» и забулдыга до сих пор считал себя таковым.

– Уроды, – бросила Даша.

– Мы шутим, шутим.

– Плохо шутите.

– Вот именно, – добавила Анна Валерьевна.

– Ну, извините.

Со старушками Даша еще поболтала бы, но терпеть охламонов надоело. Девушка негромко бросила: «Пойду, пожалуй», сделала несколько шагов к подъезду, однако снова остановилась, пристально разглядывая происходящее.

Карета «Скорой помощи» отъехала в сторону, чтобы не мешать проезду, и заняла место Тихомирова с третьего этажа. Двигатель у «Скорой» не работает, шофер сидит в кабине и решает кроссворд – света, несмотря на позднее время, еще достаточно. Врач и фельдшер стоят у накрытого простыней тела. Врач бездумно разглядывает двор, фельдшер утешает вдову, веселую и болтливую Милу Звонареву, которую Даша знала поверхностно – познакомились как-то по дороге из магазина, но тесно не общались, хотя почти ровесницы.

«Надо будет к ней зайти. Сказать что-нибудь…»

А сейчас надо идти дальше!

Даша представила себя со стороны: беззастенчивая девица, вытаращившаяся на чужое горе, почувствовала стыд, сделала еще один шаг и вновь замерла, поняв, наконец, что заставило ее остановиться в первый раз: была в происходящем у подъезда какая-то невнятная, необъяснимая, едва уловимая неправильность. Шофер сидит, врач стоит, фельдшер утешает, вдова рыдает. Картина словно застыла перед взглядом. Расставленные фигуры почти неподвижны: водитель водит ручкой по газете, врач периодически почесывает затылок и поглядывает на часы, фельдшер гладит Милу по спине. Тело на асфальте… Кстати, а почему Степан до сих пор на асфальте? Почему его не переложили на лавочку, которая стоит буквально в двух шагах?

– Почему они вообще до сих пор здесь?

Последнюю фразу Даша произнесла вслух и вздрогнула, услышав ответ:

– Полицию ждут, – произнесла подошедшая вслед за девушкой Анна Валерьевна. – Смерть зафиксировать надо.

Полиция не торопится. Допустим. Бывает. Но почему врачи не возмущаются? Почему не звонят кому-нибудь? Не пытаются ускорить прибытие полицейских? У врачей дел других нет, как дожидаться?

– Вот судьба, да? – продолжила меж тем старушка.

– Что?

– Судьба, говорю, от судьбы не уйдешь. – Анна Валерьевна вздохнула. – Степан два года как жену схоронил, а теперь и сам помер. Такие дела…

А ведь верно: раньше у Звонарева была другая жена. Как же ее звали… Катя! Точно – Катя. Веселая такая женщина, лет на десять старше Даши. И тоже, как Мила, натуральная блондинка. И умерла Катя неожиданно, совсем как Степан – сердце.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
<< 1 ... 21 22 23 24 25
На страницу:
25 из 25