– У моих дом в Теткине, это километров сто двадцать от города, – ответил Кирилл.
– Ага, – кивнул полковник, – отлично. Ты только родителям соври что-нибудь. Не стоит их во всё это посвящать. Ну и про гостайну не забывай.
– Да некому там врать. Они на лето к морю уехали. Так что дом полностью в моём распоряжении.
– Вот и хорошо. Сиди там тихо, ни с кем не созванивайся из коллег. И вообще, поменьше светись. Когда всё более-менее уляжется, я сам к тебе приеду.
С Соболева сняли наручники и высадили недалеко от дома. Кирилл забежал к себе в квартиру и вдруг понял, что мобильный телефон ему так и не вернули. Он покидал в спортивную сумку кой-какую одежду, сменное белье, взял паспорт, права и всю наличность, включив компьютер, он вызвал такси. Однако прежде чем ехать в родительский дом, Кирилл решил заскочить к Оксане. Он не был уверен, что её стоит посвящать во все тонкости полицейской операции, он и так её подставлял достаточно сильно. Но сообщить ей о том, что с ним всё в порядке, просто чтобы она не наделала каких-нибудь глупостей, он был обязан. Если бы ему вернули телефон… Хотя он мог бы с ней связаться и через Интернет. К чему себя обманывать, он хотел увидеть свою бывшую стажёрку. Каким-то непостижимым образом эта совсем молодая девушка стала очень важным человеком в его жизни. Среди всеобщей вакханалии и неприятностей только она была лучиком света, который оттягивал на себя внимание и помогал трезво смотреть на вещи, да и просто жить.
Оксаны дома не оказалось. Но Соболев предполагал, что ему придется её подождать. Наверняка новость о его задержании и аресте Казанцева уже разнеслась по триггерским телефонам. А значит, Оксана либо вместе со всеми где-нибудь возле их конторы либо уже ищет его по отделам полиции, что сильно осложняет Соболеву жизнь, ведь ни к полицейским участкам, ни к конторе ему соваться было нельзя. В итоге он решил просто подождать её возле дома, предполагая, что рано или поздно, поняв тщетность своих попыток, она вернется домой. Так и случилось. Правда, ждать Соболеву пришлось довольно долго – больше трёх часов на свежем майском воздухе. Но в итоге он получил больше, чем просто прощание с девушкой.
Оксана заявила, что Соболева никуда одного не пустит и, конечно, вместе с ним отправится в эту вынужденную ссылку. Не сказать, чтобы Кирилл сразу же согласился, но он и не сильно сопротивлялся. Куковать одному в глухой деревне ему не хотелось. Оксана на удивление быстро собралась, взяв с собой только спортивный рюкзак, большую часть которого занимал компьютер. Они вызвали машину и среди ночи поехали в Теткино.
В течение следующих нескольких дней Кирилл и Оксана жили словно в маленьком деревенском раю. Несмотря на постоянные доделки, которые приходилось делать в доме, на этот раз Соболеву не было в тягость находиться здесь. Может, потому что на этот раз он был в этом доме не один. Оксана не только поддерживала его морально и всячески скрашивала времяпрепровождение, но неожиданно проявила себя как отличная хозяйка. Сперва Кирилл всюду бегал за ней: «тут не крути – обожжешься, туда не ходи – свалишься, здесь не стой – поранишься», но через пару дней вдруг заметил, что она справляется с его домом без всяких инструкций и чуть ли не лучше него. К тому же она сразу разобралась с техникой, вроде пылесоса и стиральной машины, и дом стал даже уютнее, чем был. Готовили, правда, вместе. Оксана категорически не умела готовить мясо. Вернее, умела, но оно у неё получалось плохо. Зато салаты и супы Кирилл без сомнения делегировал ей. Им было хорошо вместе. И только гнетущее чувство ещё не решённой проблемы возвращало их мыслями в город, к триггерам, к полковнику и всей той информации, что свалилась на них в связи с этой историей.
– И сколько мы будем его ждать? – спросила Оксана как-то за обедом, имея в виду спецагента.
– Я не знаю, – пожал плечами Соболев. – Вряд ли очень уж долго. Преступную сеть, как сказал Степной, они накрыли. Сейчас оформят их как положено, и нам можно будет вернуться. Тебе плохо здесь?
– Нет. – Оксана задумчиво ковыряла еду в тарелке. – Мне хорошо. Давно так спокойно не было. Странно, да? Вроде кругом такой ужас, а мне спокойно.
– Это нормально. Мозг концентрируется на том, что видит. А мы с тобой в последнее время только коров и уток видим. Вот нам и кажутся все городские проблемы такими далекими. Да и проблем-то, если разобраться, нет. Просто ждём, пока всех преступников не посадят. А как закончат, полковник сообщит, и мы вернёмся на работу. Ты теперь же полноценный мастер. Будешь на самом острие работать.
– А ты ему веришь? – невпопад спросила Оксана.
– Кому? Степнову? Да как-то странно в нём сомневаться после всего, не находишь?
– А чего всего? Он подставил тебя фактически под удар. Сам при этом весь в шоколаде. Теперь ему повышение дадут, даже медаль какую-нибудь и стопятьсот тысяч рублей премию.
– Не думаю, что у сотрудников центра такие большие премии, – усмехнулся Соболев.
– Ты понял, что я имела в виду. Как-то всё это непонятно. Почему он один занимался операцией, ты других его коллег встречал?
– Нет. Но это ничего не значит, спецслужбы никогда особо не светились. А коллег я много насмотрелся, когда меня в автозак паковали. Степной открылся, потому что был моим связным, – пошутил Соболев.
– Смешно, – кивнула Оксана. – Только всё равно я бы ему не доверяла.
– Тебя что-то беспокоит?
– Есть одна вещь. Я вот всё про ту легенду, с которой тебя вербовал Казанцев, думаю. Я ведь продолжила копаться в его файлах.
– Зачем! – чуть громче, чем хотел, спросил Соболев. – Я хочу сказать, это же опасно. Всё, дело закрыто, забудь про эти файлы. История Казанцева чушь, нет никакого заговора правительства.
– А если не чушь? – Оксана встала из-за стола и взяла свой ноутбук. – Я долго рылась во всей этой информации. И ты знаешь, больше похоже, что Казанцев говорил правду. Подобные данные всё время возникают в разных источниках. Правда, обычно это блоги или откровенно жёлтые издания. Но знаешь, что странно? Очень быстро авторы этих историй потом куда-то пропадали. Казалось бы, кто будет так серьёзно относиться к «жежешечкам» и всяким там «вестникам Подмосковья». А поди ж ты, истории удаляются, да ещё так, что изымаются целые тиражи, а от сетевых статей не остается даже кэша.
– Откуда тогда ты знаешь, что они есть?
– Добрые люди себе скрины делают и прячут до поры до времени.
– «Добрые» – это хакеры?
– Хакеры тоже бывают добрыми, – заметила Оксана. – Но суть не в этом. Даже самые засекреченные из них ссут браться за эту тему. Есть некий общий архив, куда падает всякая такая инфа, но откуда она пришла и кем получена – не узнать. И это тоже странно. Они же не деньги воруют? Хакеры никогда не боялись информации, тем более не носящей коммерческой выгоды.
– И что ты хочешь сказать, что Казанцев был прав?
– Казанцев террорист, который хотел взорвать завод. Но вот его истории действительно могут быть правдивы. Причём эта тема действительно имеет международный размах, иначе бы шпионы потенциального противника уже воспользовались подобной информацией. Но никто не говорит про это. Даже близко не касаются. А все разработки триггерских датчиков, которые, казалось бы, должны продаваться на каждом углу как противопожарные, настолько засекречены, что если кто-то захочет повторить, ему проще будет сделать атомную бомбу.
– Этого только не хватало. – Соболев нервно поёрзал. – Тебе не кажется, что вся эта конспирологическая тема очень смахивает на паранойю?
– Не кажется. Прецеденты были уже.
– Вот как? Это, интересно, какие?
– Из самых масштабных, – Оксана задумалась, – это взорванные башни-близнецы, которые должны были принести большие убытки, а обернулись прибылью по страховке. А ещё полёт на Луну. Ну, правда, тут прибыли были только у нашей страны, в виде скидок на зерно. А наши партнеры просто лоханулись, думая, что их фуфловый зонд проканает на наших радарах за космический корабль.
– А ещё йети воруют людей, инопланетяне в задницах похищенных людей копаются, и призраки вместе с лохнесским чудовищем в Бермудском треугольнике завтракают.
– Вот все так и аргументируют. А ещё нам всякую чушь по ящику подкидывают, вроде экстрасенсов, колдунов и магов, чтобы люди разочаровывались окончательно и ни в какие заговоры не верили. А если кто-то продолжит настаивать, его просто признают сумасшедшим или грохнут.
– Разошлась. – Соболев подошёл к Оксане и обнял её за плечи. – Теперь-то я точно спокоен. Паранойя не может мучить двух людей одновременно, тем она и хороша. Одного из них вдруг осеняет её присутствие. Давай чай пить, я тут схрон родительский нашёл, там и мята сушёная, зверобой и много чего ещё.
– Давай, – сдалась Оксана. Однако про себя подумала, что для неё эта тема совсем ещё не закрыта.
Прошло несколько дней. Степной так и не показался в Теткино. Зато Оксана становилась всё угрюмее и молчаливее. Соболев видел, сколько времени она стала проводить за компьютером, в поисках информации и постоянно переписываясь с кем-то в Сети. В один из дней она попросилась съездить ненадолго в город за каким-то оборудованием.
– Давай я сам съезжу? – предложил Соболев. Ему не хотелось отпускать Оксану, понимая, что это может быть опасно, да и просто не хотелось оставаться одному.
– Я сразу вернусь, – настаивала она. – Ты все равно не знаешь, что нужно, да и не купишь этого в магазине. Я еду к своему знакомому радиолюбителю. Он мне сделал спутниковую антенну для Интернета. А то здешняя сеть просто ужас какой-то из времен диалапа.
– Давай я к твоему знакомому съезжу?
– Тебе нельзя, – отрезала Оксана. – Во-первых, тебе он не откроет, он тебя не знает. А во-вторых, тебе в городе показываться запретили. На меня же такой запрет не распространяется. Перестань сопротивляться. Я утром туда, к обеду – обратно. Ещё и мороженого куплю.
– Мороженое – это, конечно, довод, – усмехнулся Соболев. Он уже знал, что её отпустит. Он не мог её не отпустить.
А утром она собралась, вызвала такси и готова была уже ехать. Перед отъездом она попросила у Соболева:
– Я там свой ноутик на столе оставила, не выключай его, ладно? Я жду сообщения и должна быть онлайн.
– Небось, подсматривать за мной будешь? – пошутил Соболев.
– А как же, – улыбнулась Оксана. – Ты у меня видный, все местные нюрки только и ждут, когда я уеду.
– Это да.
– Я тебе дам – да. Приду, проверю.
– Как? – не понял Соболев.