– Я просто боюсь за него. – сказала она.
– Не бойся, всё будет хорошо. Всего лишь одна охота.
– Да. – подойдя к раковине, уточнил я. – Ему рано или поздно будет нужно учиться охотиться на диких животных. И всем будет лучше, если он научится этому уже сейчас.
– Наверное, вы правы. – ответила мама, прежде чем повернуться лицом к отцу. – Завтра снова будешь таскать древесину?
– Скорее, рубить деревья. – поцеловав её в лоб, ответил отец. – А впоследствии – да, таскать древесину.
– И почему этим должен заниматься именно ты? – поднося тарелку к тумбе, спросил я.
– Ты же знаешь, Фоуэр… – перебивала мама.
– Нет, пускай спрашивает.
– Почему никто не может ходить в лес, как и ты? Из всего поселения только ты и двое лесничих трудитесь в лесу! И те двое помогают тебе лишь потому, что с рождения жили там. Но древесина нужна всем, а работаете только вы.
– Не у всех хватает смелости ступить в наш лес. – не совсем уверенно отвечал отец. – Нам же остаётся трудиться ради общего блага. Советую поторопиться, а то братец убежит без тебя.
По его лицу было видно, что так он скорее хотел успокоить маму, а не ответить на мой вопрос. Может он и сам немного боится, а может не верит вовсе – это неважно. Отец всё равно не признаёт того факта, что другие просто используют его труд, а он и рад выполнять самую сложную работу словно почувствует себя от этого важнее, даже не замечая, что его жизнь проходит в рефлексии.
Он надеялся, что мы просто забудем этот разговор, поэтому и посоветовал поспешить за братцем. Я же не стал продолжать только потому, что мне его жаль. Он старается изо всех сил, чтобы быть первым. Но с кем он ведёт эту гонку и ради чего? Он выглядел таким уставшим, что я решил – будет лучше просто согласиться, чем продолжать неприятный для него разговор. В конце концов, Форзи и впрямь уже заждался, стоя у двери. Ну, зато хотя бы он встретил мои приближающиеся шаги счастливым блеском в голубых глазах.
Так, мы с Форзи должны были впервые отправиться в лес вдвоём. И, раз уж он никогда до сих пор не был там, то я – его провожатый и экскурсовод в этой прогулке. Я должен быть внимательнее к младшему брату, а это – мой шанс показать ему свою заботу и поддержку. Летом я был не особо разговорчивым, ведь с головой погрузился в бытовые проблемы и какие-то спонтанные мысли, размышления о жизни, которыми почему-то ни с кем не хотелось делиться.
Я взял отцовское охотничье ружьё, хотя побаивался, что братец его заприметит и точно захочет научиться стрелять. С другой стороны, ради этого мы и идём, верно же? Нагрузив рюкзак всем необходимым, я вновь встретил брата у двери и мы вышли из дома.
– В добрый путь! – воскликнул отец с ухмылкой посмотрев в нашу сторону.
– Скоро вернёмся! – ответил я. – Не скучайте без нас!
Дверь захлопнулась и юные охотники устремились в лесную чащу. Я и мой брат. Двое бесстрашных друзей, отправившихся в путь. Но главное, конечно, не это. Нам достаточно просто хорошо провести время до ужина и принести с собой хотя бы какой-то улов, раз с урожаем не повезло.
Глава 3 – Деловая встреча
Рассказ ведётся от лица Ни’Файзеро
«Туман всегда скрывает страх, но он не скроет боли»
На следующий день после событий в баре Иори…
Мерцающие белые точки спускались с помрачневших небес на бренную землю нашего города. Словно маленькие пучки света в этой нескончаемой тьме. А я просто шёл по сырой асфальтированной дороге, ведущей прочь от серых домов. Туда, где на небольшом склоне у побережья знойной реки вознёсся величественный храм. Ступени спускаются вниз, направляя меня ко входу в здание. Усыпанная золотистыми листьями дорога, расположенная на высоком мосту в тени огромных деревьев, устремившихся в небеса. Они уже оголились перед зимой, оставив лишь приунывшие ветви под последними лучами блеклого солнца.
Мерсилесс ещё не знал, что я под завязку набит самым различным оружием. От тонких незаметных клинков из прочнейших сплавов до мощнейших пушек, покрытых светоотражающим покрытием, что делает их невидимыми для невооружённых глаз. Под рукавами скрываются браслеты с острейшими лезвиями, которые выдвигаются при определённом движении рук. Похожие механизмы есть и на ногах, в районе пяток. Всё это пригодится, если кому-то вздумается заковать меня, либо на крайний случай, когда другого оружия уже не останется. Мерсилесс был уверен в том, что сможет обмануть моё доверие, выдав слезливую историю о жестоко изнасилованной дочери. Но я выполнил этот заказ только потому, что Иори был той ещё сволочью, а мне… просто нужны деньги. И никто не сможет предложить больше, чем король преступного мира Северного Королевства.
Широкий каменный мост был обставлен людьми, охраняющими его от посторонних. Десятки вооружённых лиц в прочнейшей броне и шлемах по обе стороны моего пути. Здесь каждый шаг сопряжён с риском. Всего лишь одна роковая ошибка будет стоить мне жизни. На близлежащих холмах и крепостных башнях занимают свои позиции неприметные снайперы. Однако, они не посмеют выстрелить в меня, поскольку Мерсилессу нужен товар, который я получил у покойного наркодилера. Я сообщил заказчику, что его драгоценный порошочек будет уничтожен взрывчаткой, если в меня выстрелят, – это мера предосторожности.
Мерсилесс наверняка изучил меня, а потому знает, что я никогда не блефую, и не допустит даже малейшего просчёта, ведь намерен создать видимость того, что всё нормально. Будто мы знакомы с ним всю свою жизнь и не причиним друг другу вреда. Да, он определённо точно знает, что это стандартный блеф, но этот человек никогда не идёт на риск. Он заманивает меня внутрь, в самое сердце своего огромного храма. Конечно, оттуда мало кто уходит живым. Но не в этот раз. Этот лживый ублюдок получит по заслугам. После стольких лет…
Шаг за шагом я подхожу всё ближе к вратам, что отделяют меня от него. Огромный мост остался позади. Я спрятал голову в капюшон, так что шлем виден лишь в непосредственной близости. Снайперам бы не составило труда пробить его одной единственной пулей, но это не в их интересах. Мерсилессу нужен товар, а мне нужны деньги. Это простая сделка, так зачем же всё усложнять? Затем, что я уже был бы мёртв, если бы не сообщил о взрывчатке. А он слишком жаден, чтобы не попытаться взять всё и сразу. И одновременно с этим его буквально тошнит от одной только мысли о том, что придётся чем-то рисковать. Ну и, конечно же, он понимает, что я не дурак. Никто в здравом уме не принёс бы ему весь товар, не получив своих денег. А значит, если он хочет моей смерти так же сильно, как я желаю убить его, то перед этим устроит допрос с пытками с целью выведать местонахождение остального товара. В моих интересах было бы вовсе действовать через посредника, но он этого не приемлет. У меня на руках все козыри из возможных, я справлюсь. Нужно лишь пройти внутрь.
Выставленная у врат охрана связалась с господином, чтобы сообщить о моём прибытии. Снежинка. Её занесло сюда ветром совершенно случайно. Звёздная ветвящаяся снежинка, поломавшаяся в полёте. Прежде чем растаять, она кружилась рядом со мной, пока вскоре не приземлилась прямо в ладонь. А по тучам становилось понятно, что впереди не просто снег, а самая настоящая первая метель. Охранники уже получили приказ впустить меня и отворили врата.
Роскошные стены этого храма и впрямь способны отвлечь внимание и заставить обычного смертного забыть, зачем он пришёл. Вдоль больших окон боковые стены увешаны столь же огромными гербами и знамениями тёмно-фиолетового цвета. Впереди меня ожидала широченная хромированная лестница с блестящими невысокими ступеньками, по которым спускается длинный и роскошный бардовый ковёр. На самом верху этой лестницы стоял он. Господин Мерсилесс, окружённый сотней своих преданных людей, готовых ко всему.
Высокий мужчина с густыми бровями и леденящим душу взглядом. Большой и в меру упитанный, сильный и стойкий. Его роскошные серебристые волосы опускались двумя недлинными косами через плечи. Он был в дорогом тёмно-красном кафтане с меховыми наплечниками, и это придавало его образу солидности. На руках Мерсилесса золотые украшения и кольца, а на шее амулет с красным кристаллом. На рукавах красовались чёрные запонки. Всё это словно говорит о его комплексе неполноценности, который он пытается скрыть всем, что попадётся под руку. Всеми этими дорогими вещами. Однако, прищуренные зелёные глаза говорили больше, чем весь его внешний вид. Любой, кто смотрел в них, ощущал всё напускное величие господина. Он наблюдателен и расчётлив.
Убить его будет непросто, но слабости есть у всех. Увидев меня, Мерсилесс уже скорее всего понял, что вся история со взрывчаткой была ложью. Жалкий блеф. Тем не менее, этот незначительный обман выведет наружу его главную слабость – его самоуверенность. В одно мгновение он забудет о том, насколько я опасен. И всё же, Мерсилесс верил, что я буду готов подорвать себя, раз не приказал своим людям обыскать меня. Он боялся, что на этом всё и закончится. А рисковать он, как известно, не мастак.
– Ну здравствуй, Файзеро! – воскликнул стоящий выше всех, держа руку на перилах.
– Господин Мерсилесс. Полагаю, вы уже ознакомились со своей утренней газетой?
– Работа выполнена блестяще. – похвалил он, спускаясь по лестнице к центру своего огромного зала. – Тем не менее, я всё ещё жду от тебя товар. Ты ведь принёс его, Файзеро?
– Да. И вы получите его. Но только после того, как оплатите мои услуги.
– Надо же. Неужели ты и впрямь вздумал устанавливать свои условия на моей территории?
– Этот храм ваш. Здесь повсюду ваши люди. Этот товар – моя единственная гарантия выйти отсюда живым, так что не обессудьте. – бросая пыль в глаза, объяснял я.
– И всё же, ты посмел солгать мне.
– Мера предосторожности. Поверьте, когда находишься под прицелом десяти снайперов, окружающих и без того хлипкий мост протяжённостью в 500 метров, расположенный при этом над пропастью, сложно почувствовать себя в безопасности. Быть может, мы перейдём к делу?
– Докажи, что товар у тебя!
Доставая из правого внутреннего кармана мешочек с украденным порошком, я ожидал, что Мерсилесс подаст какой-либо знак своим людям. После чего он сразу же кивнул головой, остановившись на лестнице. Десятки бойцов, что окружали нас со всех сторон, тут же наставили на меня свои пушки.
– Это не весь порошок.
– О, я знаю. – скользко отвечал он. – Поэтому и не собираюсь убивать тебя прямо сейчас.
Несколько человек подошли ко мне и тут же стали заковывать мои руки. Мерсилессу не впервой устраивать гостям экскурс по подземным тоннелям своего храма, где он так любит пытать людей и выбивать из них информацию.
Однако, продолживший спускаться с лестницы Мерсилесс, собираясь отнять у меня украденный мешочек, даже не подозревал, что в нём вовсе не тот порошок, который был ему нужен.
Заказчик взял его, и в этот момент совершенно незаметная и крайне тонкая нить, что скрепляла мешочек, разорвалась. Как и было задумано, порошок распылился белыми песчинками прямо перед его мерзкой харей, залетая и в нос, и в рот. Токсин должен был ненадолго затуманить сознание Мерсилесса. И он чуть было не рухнул на пол, чем отвлёк внимание большинства стрелков.
В этот же момент я, будучи с уже закованными руками, сделал вид, что тоже падаю из-за действия порошка. На мгновение меня упустили из рук, и это стало их роковой ошибкой. Внезапное круговое сальто в падении обеспечило меня возможностью использовать скрытые выдвижные клинки на пятке и правой руке. Клинок на ноге пронзил шею бойца, что стоял ближе всего и мог выстрелить первым. Лезвие на руке уже перерубило оковы, и сразу же после приземления с кувырком я оказался в непосредственной близости к их господину и схватил Мерсилесса, угрожающе приставив клинок к его шее.
И хотя за то время, что я совершал сальто и кувырок, в меня всё же попало несколько патронов, – они не смогли пробить броню. Мерсилессу стоило обыскать меня, когда он понял, что никакой взрывчатки нет, но, судя по всему, мне сыграла на руку его излишняя самоуверенность. Будучи самым предусмотрительным и расчётливым человеком в городе, он не задумался о том, что лежало на поверхности, зная, что пытался заковать одного из лучших наёмных убийц. Для его положения это просто преступная халатность.
Я громко и чётко пригрозил всем бойцам, что их господин погибнет, если кто-то хотя бы на миллиметр сдвинется с места, и приказал каждому разрядить свои пушки, отбросить их как можно дальше и лечь на пол. Что они, собственно, и сделали. Пока все были дезориентированы, я достал из внутреннего кармана своего пиджака любимый зубчатый кинжал. Он был оранжевым и имел свойство воспламеняться при даже малейшем трении о металлические поверхности. То, что нужно.
Я медленно и осторожно вывел едва стоящего на ногах Мерсилесса наверх по лестнице, а затем поджарил свой кинжал, чтобы воспользоваться этим пламенем. Оно соприкоснулось с дорогущим лестничным ковром, и я затушил кинжал, чтобы положить его обратно во внутренний карман, откуда сразу после этого вытащил одноразовые метательные ножики. Они тоже воспламеняются от трения с металлом. Два мановения рукой – и маленькие ножики по три штуки разлетаются в обе стороны храма, врезаясь в знамения и поджигая их все до единого. Так начался пожар, уносящий с собой все богатства этого замка.
Я поднял маску, чтобы защититься от дыма, продолжая вести господина наверх, где никто не сможет помешать убить его. В это мгновение Мерсилесс пришёл в себя. Мы были уже у подножия боковой округлой лестницы, ведущей на второй этаж, как вдруг всё пошло не по плану.