– Господин генерал! – обратился к нему Тео, – раз вы начали говорить, то договаривайте?
Гаринов вспомнил облик Крилля в зеркале, когда тот смотрелся в него на себя, не подозревая еще, что за ним ведется наблюдение из нутри его сознания. Об этом и хотел сказать генерал, но что-то его удерживало. В эти мгновения Гаринова терзали сомнения, а подозревал ли Крилль на самом деле о присутствии его, Гаринова, в нем? А не мог ли Крилль трансформировать самому себе свой облик в зеркальном отражении, чтобы казаться лучше, или же, тут что-то иное? И он решил самостоятельно разобраться в своих сомнениях. И приняв окончательный ответ, слукавил, – Да, я хотел бы, чтобы со мной рядом была моя команда.
– Ваша команда будет с вами, генерал, когда мы утрясем вопрос, а, что нам делать дальше с полученной информацией? И, как «уговорить» Бетельгейзе уйти с Земли?
После этого ответа Тео Гаринову, в кабинете воцарилось молчание.
Этот вопрос занимал не только Тео, но и присутствующих.
Далее разговоры вертелись вокруг возможного применения силы для выдворения Бетельгейзе из планеты. Но на все попытки в применении силы Карлос отвечал однозначно.
– Цивилизация обладает в высочайшей степени познаниями устройства Вселенной, многомерности ее измерений и внедрения во все ее области. Беда Земли заключается лишь в том, что планета создана Коалицией Высокоразвитых систем во Вселенной и с райскими условиями обитания. Прекрасными природными данными и сбалансированной экосистемой, что дает возможность обитать на ней, не корректируя эти условия, а соблюдать лишь элементарные правила по сохранению природных ресурсов.
– И, что с этого? Силой можно усмирить любого агрессора! – не сдержался Гаринов.
– Господин генерал, – обратился к нему Карлос. – Это так, но не для Бетельгейзе. Я не буду повторять то, что сказал уже и говорил это неоднократно. Выдворить их невозможно. Необходимо продумать иной путь. Скорее гуманный, чем военный.
– Вы хотите сказать, что Коалиция должна создать для них планету подобную нашей Земле? – не сдавался Гаринов.
– Конечно нет, это понято даже детям. – Пристыдил его Карлос.
– «Как школьника!» – подумалось генералу, и он слегка покраснел. – «Рассуждая высокопарно, никто из них не заметил истинного лица Крилля, и этим, очевидно, и объясняется неуязвимость Бетельгейзе?» – пришла спасительная мысль в свое оправдание. И на лице Гаринова промелькнула еле заметная улыбка, глаза заблестели, увереннее стала осанка фигуры. Он выпрямился на своем кресле и уже с непреклонным выражением на лице стал слушать, что говорил Карлос.
– Я предлагаю, – продолжал Карлос, – использовать Крилля, в наших интересах, давая информацию о том, что он стал работать на Коалицию.
– Что это даст? И, как это отразится на усмирении захватнических целей Бетельгейзе? – тоном ультиматума спросил Гаринов.
Ничуть не смутившись, Карлос спокойно стал продолжать, никакого внимания, не обращая на неудобоваримые вопросы Гаринова.
– Мы дадим информацию о том, что Крилль выдал нам все уязвимые места сообщников и стал сотрудничать и помогать нам в блокировании попыток захвата планеты.
– Выходит так, что уничтожить этих монстров невозможно? – снова спросил Гаринов.
– Именно так. А вот заблокировать их в замкнутом пространстве вполне реально. – Ответил Карлос.
– Значит, все сводится к тому, чтобы агрессора загнать в это гипотетическое пространство и там заблокировать? Я правильно Вас понял?
На этот вопрос Гаринова Альенте ответил.
– А это пространство и искать не надо. Оно уже существует.
В разговор вмешался Тео.
– Это наше подземное светило. Там их обиталище.
– Господа, я что-то не совсем понимаю? – с наивной иронией спросил Гаринов.
– Что тут понимать, – продолжал Тео, – там находится их основная база и центр. А все объекты под землей, это исследовательские лаборатории, где они проводят генетические опыты, пытаясь вывести расу бездушных рабов из числа земных рас, без конца вмешиваясь в дела земные. Я в свое время подвигнул Ареала на то, чтобы он нашел способ противоставить свои исследования в этой области в противовес Бетельгейзе. Но, что из этого получилось, вы все прекрасно знаете.
Тео умолк. Вздохнул с грустью. Трудно ему было говорить об этом. Неловкость положения спас Карлос. Своим холодным равнодушием к Тео, к его потере Ареала, он бесстрастно продолжал.
– Отсекая пути Бетельгейзе к подземным лабораториям с центра Земли, мы таким образом обескровим их чаяния по переселению на Землю. А получая отрицательный результат с нашей планеты, их Ученый Совет прекратит вмешательство и начнет сосредотачивать свои усилия на создание искусственного города. Подобного нашему Центру, искусственно созданному силами высокоразвитых цивилизаций Вселенной и вращающимся на орбите галактики Млечный Путь.
– Мне, лично, непонятно стремление Бетельгейзе заселить Землю. – Сказал Кечо, до сих пор молча наблюдавший перепалку Гаринова с Карлосом. – Когда есть такая уникальная возможность построить искусственный город-корабль и пользоваться всеми благами Коалиции.
– Вы, Кечо, не правы. Когда днем светит Солнце, а ночью звездами усеяно небо и в дополнение ко всему не надо думать о ремонтных работах и замене агрегатов, вышедших из строя, это что-то да значит?
Выступил Гаринов, который и слушать не хотел о жизни в космическом городе. На что Карлос язвительно заметил, – Вы, генерал, что за переселение Бетельгейзе на Землю?
Гаринов взглянул на Альенте, спокойным проницательным взглядом военного человека, видевшего на своем веку немало подобных перепалок. Снисходительно улыбнулся и промолчал. Мысли, зажав, как говорится, в кулак, зная о том, что с легкостью все присутствующие в этом кабинете читают их свободно. Воцарилась гнетущая тишина. Взрыв эмоций погасил Тео.
– Господа, мы так ни к чему не договоримся. Предлагаю на сегодня прерваться. Собраться каждому с мыслями и завтра мы сможем уже спокойно и обстоятельно обсудить предложения Коалиции, которые нам озвучит господин Карлос Альенте. – Тео сделал многозначительную паузу. Затем властно и медленно повернул голову к выступавшему Карлосу, все еще сидящему за рабочим столом и черными глазами колко осматривал присутствующих.
– Да я согласен. – Сказал он. – Давайте соберемся завтра. На сегодня достаточно. До завтра, господа!
Все встали и один за другим вышли из кабинета…
Когда Гаринов вернулся к себе в каюту-квартиру, отведенную ему в Центре Коалиции, в плохом расположении духа, Дина готовила на кухне.
– Это ты, Леша? – приветливым возгласом встретила она мужа.
– Конечно. А кто же еще должен быть? – глухим голосом ответил ей Гаринов. Дина заметила плохое настроение мужа.
– У тебя какие-то неприятности?
Гаринов приблизился к ней, обнял за плечи, – Нет, дорогая моя женошка, ничего особенного. Просто Кортес не объяснял ничего толком, а отвечать на вопросы, как видно, тут не принято.
– Ты задавал много вопросов, вместо того, чтобы выслушать до конца? – деловито спросила Дина.
– Да, девочка моя. Я лучше пойду, прилягу, что-то нездоровится мне?
– Жаль! Я тебя ждала и тут приготовила ужин. Однако, дорогой, если тебе не здоровится, то конечно же лучше прилечь. Я тоже скоро буду.
Гаринов ушел в ванную. Затем не ужиная, прошел в спальню. Укутавшись в розовое пуховое одеяло, уютно расположился в постели и задремал…
Словно рассвет, постепенно наступая на тени, становилось ярче, отчетливей вырисовывались очертания какого-то пространства. Уступая место голубоватому свечению, зеленое таяло и исчезло совсем. Гаринов видел вокруг себя существа с большими головами, меленькими ручками и ножками. Они все, как один, вращали по сторонам выпученными глазами и, теребя руками, двигались в голубом пространстве, как в невесомости. Он не знал, кто они, но чувствовал их и, казалось, понимал. Среди них оказался старший. Его Гаринов узнал по тому, как к нему стали «подплывать» остальные. Они заняли пространство перед ним и застыли, повернув головы в его сторону.
Гаринов тоже «подплыл» поближе. Он огляделся вокруг. Хотел спросить, что все это значит, но голоса не было. Было одно чувство легкости и неги. Никто не хотел двигаться. Все замерли и не шевелились. Как долго длилось это состояние. Гаринов не помнил. Он лишь видел, как медленно, очень медленно вырастали руки и ноги, формировалось тело, плоские лица. У каждого уже видны черты, огромные глаза. Бровей над глазами нет, нет носа, вместо носа два круглых отверстия и рот без губ, лишь тоненькая щелка. Лицо было правильной овальной формы. Чуть выступали ушные раковины и волосы прямые, у женщин длиннее. Кожа у всех была ярко-зеленого оттенка. Когда Гаринов «окреп», как следует, он стал понимать, что их всех здесь ровно двадцать человек. Нет, не двадцать, с ним даже двадцать один. А вон тот, старший, тот, как Крилль. Старший вдруг посмотрел на Гаринова и как будто подтвердил выразительным взглядом, полным понимания. Это и есть настоящий Крилль – вдруг осенила мысль. И следом пришло подтверждение. Как он стал понимать старшего, без слов, для Гаринова оставалось загадкой. Он рассматривал поочередно остальных, и хоть внешне мужчины были, как близнецы, женщины тоже мало чем отличались друг от друга, но ощущение каждого отдельно порождало свои определенные эмоции. Он понял, что перед ним экипаж. Он быстро отыскал своего товарища. У его товарища, впрочем, как и у всех остальных мужчин, была зеленая кожа, узкие плечи, тонкие руки и ноги. От худобы, казалось, тело светится насквозь. Но движения резки и быстры, а глаза словно говорят что-то. Гаринов посмотрел на него, заглянул в его круглые зрачки.
– «Ты мой друг?» – удивленно спросил Гаринов.
– «А ты Гаринов? Я тебя сразу опознал».
– «Что же с нами сделали эти бездушные роботы?»
– «А ты что же, не видишь?» – ответил вопросом на вопрос
Гаринов.