ЖЕНА. Действительно… Где ты ее купила?
ПОДРУГА. Мне ее подарил… ну… он. Я же тебе говорила.
ЖЕНА. А мне – муж.
ПОДРУГА. Да?
ЖЕНА. Наверное, они в одном магазине покупали. Смешно, правда?
ПОДРУГА. Очень. Хочешь, я тебе ее отдам? (Хочет снять комбинацию.)
ЖЕНА. Не надо. Зачем мне две одинаковых?
ПОДРУГА. Пусть будут.
ЖЕНА. Не надо. Терпеть не могу этот цвет.
ПОДРУГА. Я тоже. Да и вообще, кто теперь носит комбинации?
Женщины, все еще в комбинациях, рассматривают себя в зеркале.
ЖЕНА. Гляди, мы друг на друга похожи. И размеры одни и те же.
ПОДРУГА. Действительно.
ЖЕНА. Когда мы одинаково одеты, это особенно заметно. Вот если тебе еще прическу чуть изменить… (Подправляет Подруге прическу.) Видишь? Как от одной мамы.
ПОДРУГА. Вот уж никогда бы не подумала.
Жена надевает платье Подруги, Подруга – платье жены.
ЖЕНА. Тебе жутко идет. Так и останемся, ладно?
ПОДРУГА. Давай. Всё какое-то разнообразие.
ЖЕНА. Пойдем, а то они там без нас киснут. Честно говоря, идти—то к ним не хочется. С тобой так тепло… Кстати, как тебе мой друг? Нравится?
ПОДРУГА. Еще не пригляделась.
ЖЕНА. Сказать тебе правду? Только с ним я женщиной себя и чувствую.
ПОДРУГА. Неужели тебе с ним хорошо?
ЖЕНА. Конечно. Не то, что с мужем.
ПОДРУГА. Постой… А ты разве с мужем… Ну…
ЖЕНА. (Разводит руками.) Супруг. Четверть часа в неделю приходится терпеть. Иначе начнутся обиды, подозрения… А сложностей у нас и так хоть отбавляй.
Женщины переходят в кухню. Слегка захмелевшие мужчины продолжают задушевный разговор в столовой.
МУЖ. Вот говорят – женщины, женщины… Где они, эти женщины? Как подумаю, сколько их на свете, таких разных-разных: ласковых, бойких, застенчивых, естественных, кокетливых, стройных, огневых, бывалых, невинных, интеллектуальных, непосредственных… И все они не для меня. Для меня только одна жена, а своя жена разве женщина?
ДРУГ. А кто же?
МУЖ. Льдина, манекен, крокодил – кто угодно, только не женщина. Скажу тебе, как мужчина мужчине: хуже, чем с ней, не бывает. Белое безмолвие. Это в-восьмых. Теперь в-девятых…
ДРУГ. Постой-постой. А разве вы с ней…
МУЖ. Куда ж от этого денешься, старик?
ДРУГ. Кто же тебя неволит?
МУЖ. А что делать? Начни я манкировать, она сразу смекнет, что у меня кто-то есть. И тогда начнется. А я терять ее не хочу.
ДРУГ. Кого? Жену?
МУЖ. Да нет… Подругу.
ДРУГ. (Оторопело.) Понятно. (Машинально берет с тарелки косточку и начинает глодать.)
МУЖ. Отдай. (Отнимает у удивленного Друга кость и бережно заворачивает ее в бумажку.)
ДРУГ. Зачем тебе кость?
МУЖ. У меня собака во дворе есть.
ДРУГ. У тебя?
МУЖ. Соседская. Такая славная дворняга. С глазами. Хозяин ее голодом морит, а я к ней привязался, понимаешь? Глажу ее, ласкаю, слова всякие говорю…
ДРУГ. А она?
МУЖ. И она меня любит. Но все же не так, как хозяина. Нет справедливости.
ДРУГ. Ты бы свою завел.
МУЖ. Не дают. А жаль. Представляешь, прихожу домой, а она бросается ко мне навстречу, такая радостная… (Вздыхает.)
ДРУГ. А я в земле копаться люблю. Хотел садик завести, цветы выращивать. Только для кого?
В кухне.
ПОДРУГА. (Смотрит, как Жена укладывает на блюдо печенье.) Я бы тоже хотела готовить… Только для кого?
ЖЕНА. Может, поставить сразу греть чайник?
МУЖ. (В столовой.) Значит, остывает чайник?