Сага о скверне. Диваж

Глава 5

Все на своих местах.

Зазубрина на двери, скол на любимой синей кружке, фотографии и заметки над рабочим столом. Книги, тетради и даже… ручка, в которой почти закончилась паста. Комната дышала, как живое существо. Ее дыхание было таким родным, комфортным и уютным, словно возвращение в отчий дом.

Комфортная тишина неожиданно сломалась. Послышались голоса с первого этажа, скрип и хлопок двери. Шуршание одежды, перешептывания и торопливые шаги по скрипучей лестнице.

«Нет. Никто не мог прийти. Здесь никого нет. Здесь никого не должно быть!» – лихорадочно бормотало сознание, как дверь с тихим скрипом открылась.

– Дорогая, – появившись в темном проходе, начала бабушка. – Твой отец вернулся, спуская, скоро ужин.

– Х… Хорошо, – оторопело сказала я, еще до конца не осознав сказанное.

Бабушка быстро ушла, оставив наедине с мыслями.

«Пришел», – пронеслось в голове.

Это так естественно, как и день, быстро сменившийся вечером, а на улице уже зажегся фонарь, которого там никогда не было. Чудовищный диссонанс – между знанием одиночества и чувством присутствия других.

Быстро спустившись, встретилась взглядом с темно-карими глазами отца. Казалось прошло несколько лет, с момента, когда мы виделись в последний раз. В уголках его глаз виднелись морщины, лицо осунулось от усталости и долгого пути. Он сильно похудел, и несмотря на изменения это все же был Патрик. Мой… отец?

Бросившись к нему, я сразу же очутилась в крепких объятьях. От него пахло гранатом и корицей, ароматом навсегда оставшемся в моих воспоминаниях…

– Я так скучала, – прошептала, чуть ли не рыдая.

В груди росло болезненное, тревожное и раздирающее на куски чувство.

– Милая, с тобой все хорошо? – удивленно спросил отец, слегка отстранившись. – Мы виделись утром. Я довез тебя до академии, – слова звучали слишком убедительно.

Это сбивало с толку. Я не помнила такого. Отец никогда не довозил меня до учебы. Он всегда уезжал раньше меня и…

Моргнув, я смотрела на мать, сидящую напротив за обеденным столом. Справа бабушка, а слева… отец. Он переоделся? А куда делись морщины? Почему все происходящее напоминало сценки из странного кинофильма?

– Аманда, дорогая, ты превзошла себя, – сказала бабушка, разрезая лазанью и выкладывая ароматное блюдо на тарелки собравшихся. – Я знала, что ты у меня кулинарный талант.

Сглотнув я посмотрела на свою тарелку. Лазанья на вид и правда замечательная, пахла приятно и… из нее вытекала кровь с чем-то черным. Вздрогнув, моргнула, увидев лишь сочащуюся томатную пасту, смешанную с «соком» мяса.

– Солнышко, – мать коснулась моей руки, привлекая внимание. – Ты чего не ешь? Все хорошо?

Она улыбалась, смотря на меня, так искренне и… Нет. Лукаво. Ложь! Фикция!

Одернув руку, быстро поднялась на ноги, возвышаясь над ними. Стул с глухим, шершавым скрежетом, отъехал назад, будто по дереву провели сухой кистью. Паркет поддался нехотя, издав короткий, жалобный визг.

Собравшиеся смотрели на меня с удивлением и беспокойством.

– Это нереально, – дрожащими губами, заявила я. – Сон! Папа… Патрик умер. Аманда никогда не любила готовить! А бабушка… – слезы застилали глаза, размывая очертания ее лица.

Сморгнув влагу, увидела вместо родного лица, искаженную морду.

– Бросила тебя как ненужный мусор? – вместо нее говорила тень… голос… преследующий не только во сне.

Оно рассмеялось, бросив на стол столовые приборы, что со звоном отскочили и упали на пол.

– Ты не задумывалась, почему тебя все бросили? – спросила лже-бабушка.

– Потому что ты обуза, – ответив вместо меня, подала голос лже-Аманда. Ее лицо исказилось, кожа медленно сползала с черепа вместе с частью волос. – От тебя одни проблемы.

– Слабая. Беспомощная. Никчемная девчонка, – чеканя каждое слово, говорил лже-Патрик. Часть его лица стекала вниз, обнажая кровавое нечто обтягивающее череп. – Распустила нюни и сидит целыми днями думая, какая она ущербная бедняжка.

– Никчемная. Виновная. Отброс, – их голоса слились в один, выплевывая обвинения словно яд.

Попятившись назад, запуталась в длинном ворсе ковра, чуть не упав. Закрыв уши ладонями и зажмурившись, медленно оседала вниз.

– Это сон, – кричала я, пытаясь заглушить их слова. – Сон. Сон. Сон. Проснись. Немедленно проснись! Проснись!

В сознании мелькали обрывки воспоминаний. Того ужасного года, начавшегося с момента исчезновения бабушки. Она ушла, оставила меня одну с монстром. С человеком, которого всю жизнь считала матерью. С Амандой. Воспоминания искажены, обрывочны, болезненны. Тело неслось в бесконечном падении в пустоту.

Ключицу справа жгла усиливающаяся боль, как в тот день, когда Аманда сильно разозлилась и впервые оставила на мне след полоснув ножом. Руки обдало кипятком, причиной которому стала моя заминка. Она приехала домой, а еда еще не готова, это разозлило ее, и она вылила из кастрюли кипяток, предназначавшуюся для супа. Левой руке повезло больше… а правой… Как же больно, кажется кожа вот-вот лопнет и слезет.

Все исчезло, когда чьи-то теплые ладони опустились на плечи, вовлекая в объятия никогда незнакомые мне. Такое родное, душевное и… искреннее.

– Не верь им, маленькая моя. Ты не такая, как они говорят. Не сдавайся. Никогда не сдавайся.

Сознание возвращалось обрывками, лениво и нехотя. Мысли плыли в густом тумане, тяжелы, ватные. Я пыталась открыть глаза, но веки словно склеены.

Где я? Сейчас понедельник? Или воскресенье?

Сквозь сонный бред пыталась ухватиться за обрывок воспоминаний, о том, что мне снилось. Снилось… Помню лишь падение, искаженные обрывки воспоминаний и голос, нежный и теплый.

Услышав звук перелистывающихся страниц, открыла глаза, наконец-то вернувшись в реальность. Алекс, сидящий в кресле, задумчиво листал книгу, пытаясь себя чем-то занять. Его веки дрожали, в то время как голубые глаза быстро бегали по содержимому страниц.

Шумно вздохнув, я резко села, щурясь, ведь глаза еще не успели привыкнуть к свету. События сна в мгновение вспыхнули в сознании, осев горечью печали на кончике языка.

Нуон, сделанная Екатериной, помогала. Мне стало немного легче, да и с плеч спала невидимая ноша. Только кошмары, боль и дурные мысли никуда не делись. Все это принадлежало мне, не… голосу. Его я слышала лишь во сне, и то, он звучал как воспоминание, фантазия сломленного горем мозга.

Из-за этого я плохо спала, сидя у окна и наблюдая за качающимися от ветра ветвями ивы. Утром спускалась вниз, помогая бабушке готовить завтрак, совершенно не понимая, как мне себя вести. Внутри слишком много мыслей, эмоций, боли… Внутри слишком много всего и это лишало сил.

Алекс видел меня насквозь, как всегда. Он был рядом, пытался помочь, отвлечь… Только я застыла, не зная кем являюсь вовсе. Мои сумки, почти нетронутые, лежали на том самом месте недалеко от двери. Пару раз я брала лишь самое необходимое, остальное попросту боясь трогать. Боясь боли и воспоминаний. Боясь вновь услышать голос наяву.

– Эл, – обеспокоенно окликнул меня Алекс. – Снова кошмар?

Не успев ответить, позади послышался скрип половицы. Бабушка, сидевшая до этого в столовой за какими-то документами, обеспокоенно вошла в гостиную сев рядом со мной.

– Это правда, милая?

– Нет, все в порядке, – даже не задумываясь солгала, не зная почему.

Алекс поджал нижнюю губу, удерживая себя от замечания, явно уловив ложь. Стало неловко от этой мысли, хотелось извиниться, но я не могла. Не при бабушке.

– Если что, сразу говори мне, – обняв меня за плечи, сказала она, в то время как мое существо попросту замерло.

От реакции собственного тела, стало тошно.

– Медимая обязательно помогут тебе, – бабушка вновь вернулась к этой теме, на что я лишь покачала головой.

Конечно, само существование магов с подобными силами – волшебно. Только я боялась столкнуться с непониманием, осуждением и обвинениями. Вдруг во всем и правда виновата только я и никто мне не поможет? Вдруг Медимая не смогут помочь найти мне путь к свету? Вдруг тьма и голос – приговор? Клеймо, из-за которого могут выгнать из Диваж?

Если Медимая такие же, как психолог в академии, я, пожалуй, справлюсь сама. Постараюсь справиться по крайней мере.

Неловкую тишину нарушил звонок в дверь.

– Ой, уже пять. Это, наверное, пришли Зак и Лили, – отстранившись, сказала бабушка, посмотрев на время. – Они хотели навестить вас еще вчера, но Екатерина попросила дать вам больше отдыха.

Она поспешила встретить гостей, оставив нас с Алексом в гостиной. Посмотрев в его строну, встретилась с озадаченным взглядом, отражающим мои эмоции. Ал пожав плечами, закрыл книгу, положив ее на журнальный столик перед нами.

– Проходите, проходите, – послышался голос бабушки, и через пару секунд они зашли в гостиную. – Надеюсь вы останетесь на ужин, у меня как раз маринуется огромная утка.

Лили улыбнулась, Зак же неловко переминался с ноги на ногу, нервно посматривая на девушку. Он попытался что-то сказать, но поймав строгий взгляд Лили, осекся.

– Мы с удовольствием останемся на ужин, Хелен, – сказала она, слегка стукнув Зака по руке.

– Отлично. Тогда я отправлюсь на кухню, а вы общайтесь, – с этими словами бабушка быстро покинула гостиную и Зак облегченно выдохнул.

– Мог бы ради приличия заставить себя хоть раз улыбнуться, – весело сказала Лили, посмотрев на меня. – Ох, Элен, – она быстро оказалась рядом. Лямка ее джинсового комбинезона спала с плеча, чуть больше обнажив темно-синюю майку. Нахмурившись, девушка, всматриваясь в мое лицо. – Ты плохо спишь, – это был не вопрос, а утверждение.

Зак немного помявшись на месте, направился к свободному креслу. Сняв поношенную кожаную куртку и положив ее на подлокотник кресла, он медленно опустился на подушку, посмотрев сначала на Алекса, потом на меня.

– Все в порядке, просто не могу привыкнуть к смене обстанов…

– Хватит, – перебил меня Алекс, не выдержав откровенной лжи. – Хватит врать, Эл. Видно, что ты не в порядке и плохо спишь, Сатус его дери. Отрицая, ты делаешь хуже себе и… – он осекся, поймав на себе настороженный взгляд Зака. – Прости. Прошу, Эл, не ври хотя бы себе.

– Прости, – сказала, не дождавшись от него чего-то еще, хоть и было видно, как ему хотелось много чего еще сказать.

Лили поддерживающе сжала мою ладонь, отчего по телу пошли странные мурашки. Мне не хватило сил глянуть на нее. Не хотелось встречаться с жалостью и сочувствием.

– Алекс прав, – неожиданно сказал Зак, продолжая смотреть на Алекса, что в ответ вскинул бровь, мол: «Серьезно?» – Сейчас для тебя главное признаться самой себе, что ты не в порядке. Это поможет сделать шаг и не терять голову. Если ты не справляешься, есть Медимая. По собственному опыту скажу, они помогают даже в самых, на первый взгляд, безвыходных ситуациях.

В правой руке парень задумчиво крутил железную зажигалку. На вид она была такой же старой и потрепанной временем, как и его кожанка. Его пальцы касались железа с таким трепетом и заботой, будто эта неодушевленная вещица принадлежала кому-то очень важному.

– Как бы ты себя не винила, это не так, – посмотрев на меня, начал Зак. – Старайся напоминать себе каждый день, что ты сделала все что могла и даже больше. Жизнь штука жестокая, увы мы не всесильны, как бы нам этого не хотелось.

Зак несомненно знал, о чем заявлял. Блеск утраты и боли в серых глазах говорил сам за себя. Он продолжал крутить зажигалку меж пальцев, не давая ей и шанса выпасть. Лили с нежностью глянула в сторону парня.

– Если будет совсем плохо, попросишь будущего наставника отправить тебя к Медимая, – сказал Зак искренне желая помочь. – Старайся не держаться за прошлое и боль.

– Спасибо, – искренне сказала, мысленно отметив: «Я справлюсь сама. Должна справиться».

Поджав нижнюю губу, неловко поерзала на месте. Взгляд скользнул от Зака к Лили и остановился на Алексе. Он хмуро смотрел на меня, пытаясь скрыть беспокойство и нервозность за маской. Смотря на него, я будто только сейчас осознала, что больше не вижу свечение.

– Вы знаете что-то про свечение? – тихо поинтересовалась я.

Лили и Зак встревоженно переглянулись. На их лицах ничего не отражалось кроме сомнения, а во взгляды схлестнулись в безмолвном диалоге. Зак явно сомневался сильнее, а вот Лили наоборот, была настроена решительно. Их безмолвный разговор длился несколько минут, как Зак сдавшись, обессиленно откинулся на спинку кресла.

– Это будет на твою ответственность, Лили. Ты знаешь, я с самого начала против. Слишком огромный риск.

– Они должны знать. Если мы промолчим, то какова вероятность, что они не спросят об этом у… – она осеклась, а лицо побледнело стоило ей лишь представить кого-то. – Риск будет еще больше, если мы не расскажем им сейчас.

– Не расскажете, о чем? – поинтересовался Алекс, как бы напоминая, что мы все еще здесь и все слышим.

– То, что вы видели, не просто свечение, – тише начала Лили, оглянувшись, как бы проверяя, не подслушивала ли нас бабушка. – Ватау[17], особая аура мага. У молодых магов она зачастую больше походит на свечение. Редко кто может видеть подобное. Ватау можно сравнить со способностями Медимая, только они видят не свечение, а линии, нити и цвета. Могут слышать и чувствовать, касаясь их.

[17]Ватау – аура мага. У обычного человека, не обладающего магическими способностями не наблюдается особой ауры. Ватау могут видеть по-разному, в зависимости от причин по которым маг ее видит. Способности видеть Ватау можно сравнить с силами Медимая, только есть некие отличия. Те, кто видят Ватау на постоянной основе «видящие». Так же эту способность могут развить сильные маги, обладающие особым уровнем. Есть так же иные причины, по которым молодой маг может видеть Ватау, но в большинстве случаев это временное явление. (Даже сильные маги до конца не знают причин по котором молодые маги могут временно видеть Ватау. В Диваж же к подобной силе относятся с особым трепетом, но с осторожностью распространяются о ней из-за некоторых причин).

– Медимая не особо распространяются, о том, как проявляется их сила. По неизвестным причинам, их видение «струн души» секретно. В любом случае, то как они видят чужие души, не равно свечению, которое видели вы, – добавил Зак.

Кивнув, она чуть сильнее сжала мою ладонь. Этот жест поддержки оказался безумно приятным и нежным, хоть и подсознательно мне хотелось отдернуть руку, лишь от мысли: «Я не достойна нежности. Не достойна поддержки».

– Подобное случается, особенно с молодыми магами, когда они еще не осознали и не приняли свою силу. Свечение зачастую видится им от всех обладателей силы. Происходит это от нескольких дней до месяцев, а после исчезает.

– Это замечательно, но есть нюанс, – напряженно сказал Алекс. – Мы видели свечение около года.

– Да и когда я встретилась с тобой, никакого свечение не заметила.

Лили нахмурившись посмотрела на Зака, ясно давая нам понять, что этот случай необычный.

– Это странно, – произнесла неуверенно она. – Может ли быть такое, что они обладают новой магией или чем-то… вроде сил Медимая?

– Сомневаюсь. Среди жителей Руэль мутации в магии ранее не наблюдалось, – Зак покачал головой. – Если бы у них были способности видеть, как у Медимая, то они бы видели до сих пор, даже после… – он глянул на браслеты, его лицо разгладилось. – Элен, ты сказала, что не видела свечения от Лили во время теста? – я кивнула, и парень повернулся к Алексу. – А ты?

– Аналогично.

– Никому об этом не рассказывайте, – неожиданно серьезно, сказал Зак, сжав в кулаке зажигалку. – В прямом смысле никому, – он посмотрел на меня. – Ни бабушке, ни совету, ни будущему наставнику. Было бы славно, если бы вообще забыли об этом.

– Почему? – не понимая спросил Алекс. – Фиби Лейсон тоже видела свечение. Ее мать рассказала, когда мы пришли навестить ее с Мистером Коллинзом. Она была очень обеспокоена этим.

Ладонь Лили вздрогнула, стоило услышат имя девушки. Зак напряженно посмотрел на нее. Во взгляде его серых глаз виднелась грусть и беспокойство.

– Я могу лишь сказать, что, если вы будете трепаться об этом, правда обернется против вас, – у парня слегка дрогнул голос и он пару раз щелкнул зажигалкой, открывая и закрывая ее. – Просто прошу. Прислушайтесь к моему совету. Сохраните это в тайне.

– Иначе может случится что-то плохое, – тихо прошептала Лили, ощутимо подрагивая.

– В смысле? – ошарашенно, переспросил Алекс.

– В прошлом году я не успела спасти Фиби, – губы Лили дрогнули. – Она очень эмоционально отреагировала на происходящее. Постоянно говорила о свечение, и кто-то мог услышать. Не удивлюсь, если до теста она рассказала еще кому-то кроме семьи. Я уверена, ее забрали именно поэтому.

– Нам мало известно об этом явлении, и Адам четко дал понять, что не стоит трепаться о свечении всем подряд. Совет строг в этом вопросе, – тяжело вздохнув, добавил Зак.

– Уверена Хелен не знает об этом, – взгляд Лили был отсутствующим, словно она находилась где-то в другом месте. – В любом случае, не стоит ей говорить. Везде есть плохие люди, даже среди, казалось бы, сильно сплоченного города как Диваж. Я не хочу, чтобы кто-то из вас повторил судьбу Фиби, – ее нежно голубые глаза смотрели прямо на меня. – Я не выдержу, если не уберегу от беды и вас.

Сжав ее ладонь, глянула на Алекса. Он, встретившись со мной взглядом кивнул.

– Мы никому не скажем, – повернувшись к девушке, поклялась я.

– Даже совету, – подтвердил Алекс.

Их ответ не принес облегчения, наоборот, породил еще больше тайн и вопросов. Голова шла кругом от мысли, что даже здесь нам может грозить опасность. С одной стороны, лучше об этом узнать сейчас и от них, чем позже, болезненно обжегшись пожалеть.

– Есть нюанс. Я говорил об этом при Нике и Иви, – сказал Алекс, старательно избегая слово «свечение».

– Они будут молчать, – спокойно заявил Зак. – Тем более, Ник подумал, что у тебя на фоне стресса разыгралась фантазия, а я поддержал эту теорию, уж прости. В любом случае, трепаться об этом ни он, ни Иви не будут.

Глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.