Крови жаждущей толпы,
Пилата восхищали.
Он воскликнул —
Се Человек! И на землю
Упал Пилат.
Беспомощным был судья.
Нет страданий жертвы.
Надежды толпы обмануты.
Нет наслаждения, смотреть,
На казнь Человека,
Без сопротивления, её
Принимающего,
Свою участь, знающего!
Улыбка на лице Его!
В лучах она светилась.
Лик Божественный Иисуса,
Такой, как тогда, когда,
О лилиях Он говорил —
На полевые лилии посмотрите,
Как они растут!
Лилии не трудятся, не прядут.
Говорю вам, что и Соломон,
Во всей своей славе,
Не одевался так,
Как всякая из них!
Счастливая улыбка Назарея,
Миру Любовь несла.
На вид Иисус – чужестранец.
Подобного Ему нет в толпе.
Не римлянин Он и Он не грек,
И не египтянин Он. Высокий,
Стройный Он, и какие мускулы,
И силой дышит вся Его фигура!
Кто сей Человек?
Он миру нес Спасение.
А, Варавва!
В кабаке он сидел.
Пил и ел. Варавву угощали.
К нему с вопросом, незнакомец —
Я приветствую избранника народа,
Почтение оказать желаю.
Ты, Варавва, не откажи
Мне в дружбе. Прошу тебя.
Маленький, крепкого здоровья,
С большим лицом,
Оливкового цвета и
Блестящими глазами,
В одеждах иноземных, незнакомец.
Незнакомец вызывал
Впечатление приятное.
Шепотом Варавве подсказали —
Это Мельхиор, ты
Ему старайся угодить.
Власть, над нечистыми,
Имеет он.
Мельхиор?
Репутация его – скверная.
Осторожным с ним ты будь.
Мой друг – в мантии блестящей,
Ты настоящая
Эмблема человечества!
Таким хотел тебя я встретить.
Снаружи одет как царь,
Беднота грязная внутри.
Следуй за мной,
За Мельхиором.
Я никому не повинуюсь,
Варавва возмущенно!
Я свободный человек.
Я недавно получил свободу,
И не желаю быть рабом.
Не принимай это за грубость,
Но я хочу смотреть смерть
Приговоренного Назарея.
Мельхиор – ты непременно,
Увидишь эту смерть.
Свет» весь там будет?
Это великое убийство
Человека, для власти
Настоящий праздник —
Казнь незабвенная!
Ты увидишь смерть Пророка,
И ту, которую так любишь.
Но в этом одеянии
Ты не любовник.
В комнате моей – одежда.
Желание твоё, одень её.
Мельхиор – человек