Глава 4
Правила игры и редисовая ферма
Новое место жительства безжалостно диктовало Вольдемару Сгущёнкину свои правила игры: от любимой работы в магазине музыкальных инструментов пришлось отказаться, ведь дорога из привычных сорока минут превратилась в четыре часа сорок минут в один конец. Посчитав на пальцах общую цену дороги за месяц, Вольдемар осознал, что оставляя в кассах автобусов и поездов всю свою зарплату, будет ещё должен.
Оказавшись без работы, Вольдемар нашёл применение своим обширным талантам: он, посредством незаконного, так называемого рейдерского, захвата территорий, обработал порядка шести соток и, обустроив грядки, стал выращивать зелень и редис. На редис начинающий фермер возлагал особенно сладкие надежды – редис казался ему ходовым товаром. Да что там казался – Сгущёнкин был уверен, что редис будет пользоваться высоким спросом, возможно даже какое-нибудь кафе при железнодорожной станции даст ему частный заказ и… Сгущёнкин радовал себя обширными перспективами и надеждой, звенящей монетами. (Семена редиса подогнала за умеренную цену сердобольная Кудя).
Проплатив из скромных сбережений второй месяц квартплаты, Сгущёнкин перешёл на одноразовое питание и сел на геркулесовую диету.
Он, безусловно, страдал, но упругие ростки редиса обещали перспективу счастливого будущего. Несмотря на все лишения, Вольдемар выделил средства на полноценное питание сына: молоко, детские смеси, витамины (всё это он закупил в магазине у железнодорожной станции). Правда, от такой роскоши, как памперсы, – пришлось отказаться.
Днём Вольдемара можно было застать ковыряющимся в грядках, или стирающим бельё в алюминиевом тазике на одной из трёх ступеней крыльца. Часто рядом с ним садился розовоголовый сосед или приятная полная соседка, и они говорили о том о сём, в сущности ни о чём, хотя эти разговоры и помогали отвести душу.
Ежедневно Вольдемар звонил супруге. Та была недоступна. Он нервничал, но надежды не терял. Так что без дела он не сидел. Вечерами Вольдемар гонял чаи со словоохотливой Кудей, которая между делом не забывала упомянуть, что нужно своевременно платить за квартиру, так как именно она – ответственный квартиросъёмщик, и ей проблемы – не нужны. В этих беседах Сгущёнкин и узнал, что владеет не комнатой и даже не половиной комнаты, а ровно одной четвертью. Да и, собственно, владеет не он, а супруга. Ещё четверть принадлежит Куде, а половина – некому Савелию. Загадочную фигуру Савелия Кудя не раскрывала, о том, где он, не говорила, и вообще, мягко уходила от темы, ссылаясь на то, что она не сплетница, и что Сгущёнкин с соседом сам познакомится.
Нужно признать, соседи мало волно Вольдемара Сгущёнкина, и Кудю он слушал вполуха. Вольдемар больше кивал и уповал на редиску. Редиска и будущее плотно сплелись в представлениях Сгущёнкина в единое целое.
Глава 5
Чудо-Юдо-Рыба-Кит, или Мужичок-лесовичок
Весь день Сгущёнкин чах над редисом. Когда вернулся домой, был немало удивлён – посреди его комнаты на табурете восседал крупный бородач с глазами навыкат. Борода его занимала всё лицо и торчала в разные стороны. В зарослях густой растительности поблёскивали зеленым глаза.
Сгущёнкин подумал, что встретил домового, несколько крупный, а в остальном – домовой домовым, даже тканевая шапочка «набекрень» присутствовала.
– Здравствуй, Вольдемар, – зычным низким голосом обратился к нему незнакомец. Сгущёнкин так и сел.
Глазастый бородач продолжил говорить. Выяснилось, что он и есть тот самый владелец 50 % комнаты, Савелий. В связи с тем, что Савелий оказался заядлым рыбаком и грибником, он надолго уходил в лес – мог на несколько суток, а мог и на месяц-другой, как и случилось в последний раз. Там он жил в палаточке, готовил на костре и наслаждался свободой и единением с природой.
Сгущёнкин обратил внимание на то, что в комнате под потолком появились сушеные грибы, а на полу в трёх тазиках с водой плавали мочёные грибы.
По поводу единения с природой Савелий несколько лукавил. Если бы он был откровенным, то сказал бы Сгущёнкину, что в его лице видит потенциального партнёра: не всю же жизнь одному рыбачить, да по грибы ходить.
Маленький Толечка играл с погремушкой и поглядывал на беседующих взрослых.
– Там мест грибных с маслятами да свинушками – тьма. На обратном пути нашёл, грибов – на себе всё не унести, – аккуратно забросил удочку Савелий, глядя на Сгущёнкина, как на мраморного карпа, поблескивающего чешуёй у поверхности воды.
– Может, составишь мне компанию, сосед, за грибами в лес прогуляемся? А то сидишь посреди леса, а в лесу не был. Да и грибы – в хозяйстве подмога. Сгущёнкину представилось блюдо с жаренными в сметане грибочками.
– Да, давно я в лесу не был, – мечтательно сказал Сгущёнкин, который не был в лесу никогда.
– Так может, не откладывая, сегодня и рванём? Грибочки-то, они и с картошечкой, и с гречкой… – завлекал Савелий.
Живот Сгущёнкина призывно заурчал. Очень уж хотелось отведать грибочков, а если повезёт – в сметане, а если очень повезёт, ещё и с гарниром.
Через полтора часа дверь подъезда распахнулась, и на его пороге замаячили две мужественные фигуры. Савелий, как истинный лесник, в тряпичной шапочке, единственное, что только мхом не порос. На груди значок с крупной надписью «Старичок-лесовичок». Савелий искренне верил: значок приносит удачу в деле сбора грибов.
За Савелием с привязанным к груди Толечкой – Сгущёнкин. Два платка крест-накрест перехватывали укутанного сынишку и крепко прижимали его к отцовской груди. Толечку оставить было не с кем. И Сгущёнкин взял сына с собой.
Сгущёнкин с наслаждением нюхал мухоморчики и сбивал шляпки с поганок. Из съедобных грибов Сгущёнкину попадались сыроежки. Просто-таки лезли толпами в короб. Толечка, как маленький штурман, распознавал грибы издалека, оживлялся и тянулся ручками к находке. Папа улавливал желания сына, смотрел в том же направлении, но, как назло, каждый порядочный гриб вроде белого, или подберёзовика – «прикрывали» вредный мухомор, или коварная поганка. Сгущёгнкин непременно примечал гриб ядовитый. И Толечкин гриб оставался без внимания. Малыш печально опускал глаза.
А папа в этот момент радостно возился с мухоморчиком или поганочкой.
Козьими тропами Савелий увёл Сгущёнкина глубоко в лес. Да и время в лесу шло по иным правилам. Глядь – и уже вечереет. Сумрак заполнил пространство меж деревьями.
Неожиданно Толечка возбуждённо залепетал. Его привлёк свет, пробивающийся сквозь верхние ветви ели. Сгущёнкин-старший задрал голову и глазам не поверил: меж деревьев проступало очертание высокого многоквартирного дома.
– Что это? – удивился Сгущёнкин.
Он как завороженный глядел на призрачную громаду здания.
– Ооо…, – протянул Савелий. – Это призрак так и не построенной многоэтажки в экологически чистом районе, сравнительно недалеко от МКАД, – Савелий без стеснений процитировал объявление в газете, которое зазывало клиентов купить квартиру в строящемся доме. – Все квартиры в ней были проданы задолго до начала застройки. Иногда в окнах можно увидеть сплетённых из надежд так и не заселившихся жильцов, призраков.
И действительно, в приглушённом свете окна Сгущёнкин различил движение: смутный образ задёрнул занавески, прячась от любопытных глаз.
Домой Сгущёнкин вернулся усталым, но удовлетворённым. Первым делом он накормил Толечку и уложил его спать. Толечке спать не хотелось: куда как более интересным ему виделись мужские посиделки на кухне. Но слушая колыбельные в папином исполнении, Толик понял – единственный способ избежать этой пытки – уснуть.
Как только ребёнок отключился, Сгущёнкин бросился к грибам – к тому моменту Савелий уже чистил их на кухне, а Кудя суетилась там же, участвуя в процессе сортировки ядовитых находок Сгущёнкина.
Этим вечером Сгущёнкин отужинал на славу – щедрый Савелий торжественно вывалил на стол два кило картошки, которая спустя полчаса зашипела в масле с грибочками, под сметаной всё того же Савелия. Когда тарелки были опустошены, а назойливая Кудя отправлена спать, Савелий достал вяленую рыбку. И разговор пошёл о рыбалке.
Так и повелось: с утречка, когда первые лучи рассвета только касались земли, Савелий вёл Сгущёнкина рыбачить или по грибы. Днём Сгущёнкин упорно занимался редисом, а вечерами – домашними делами, хозяйством и сыном – играл с ним, рассказывал ему сказки, и даже пытался петь колыбельные.
Уха сменялась грибным супом, на столе всегда был укроп с петрушкой (подоспели на Сгущёнковских грядках), а чай украшали ароматы лесных ягод. Для Сгущёнкина наступило время безмятежности и довольства.
Неожиданно Савелий сообщил, что на недельку-другую собирается отправиться в лес, и пригласил Сгущёнкиных с собой. Однако Вольдемар отказался. Куда он с дитём ещё и в лес? Вольдемар спокойно отпустил «кормильца» на вольные хлеба, уповая на запасы грибов и кастрюльку засоленной рыбы. Прошла неделя, и запасы, казавшиеся неиссякаемыми, приблизились к нулю. Савелий и не думал появляться. И Сгущёнкин осознал, что медленно, но верно, сползает на геркулес. Он продолжал уповать на появление Савелия, так как без него опасался заблудиться в лесу в поиске рыбных озёр и грибных мест.
– Савелий, птица вольная, – часто приговаривала Кудя.
– Никогда не знаешь куда и насколько улетел. Леший он, вот кто! С кикиморами шашни водит.
Глава 6
Редисовый бизнес и молоко
Проплата счетов следующего месяца совершенно неожиданно свела бюджет к нулю. Сгущёнкин отчётливо понял, что ему просто-напросто нечем оплачивать грядущие услуги ЖКХ. Появилась и ещё одна проблема – отсутствие спроса на редис. Круглый и сладкий редис просто таял во рту. Но этот прекрасный продукт только разнообразил геркулесовую диету Вольдемара, которую теперь по праву можно было назвать геркулесово-редисовой, приправленной зеленью. Сгущёнкин решил действовать – в конце концов откуда покупателю взяться, если никто не знает, что он – Сгущёнкин – торгует столь прекрасным и нужным продуктом.
Сгущёнкин тщательно навязал пучки со свежим редисом и прошёлся по окрестным домам – не нашлось ни одного покупателя. Тогда, на следующий день, Сгущёнкин решил сменить дислокацию и отправился к железнодорожной станции. С водителем первого автобуса Сгущёнкин расплатился двумя пучками редиски. Другой водитель махнул на безденежного безбилетника рукой. И вот Сгущёнкин в окрестностях станции. Ни одно кафе и ни один ресторан не пожелали купить редис у «физического лица» – им подавай «ответственное юридическое», чтобы с налогами и банковскими счетами.
Сгущёнкин только руками развёл. Делать было нечего, и он отправился в обратный путь. На этот раз оба водителя смилостивились, вошли в положение и снова довезли горе-коммерсанта бесплатно.
Через два дня безуспешной торговли, практически краха предприятия, появилась первая покупательница – Людмила. Её дом стоял сразу за автобусной остановкой, и, наглядевшись на маяту Сгущёнкина, она прониклась к нему сочувствием.
Людмила содержала коз и коров, а так же огромный огород, полный не то что – редиской, а вообще всем, что растёт. Она, многодетная мать, как никто сочувствовала Вольдемару. И скупила всю его партию, составляющую пять килограмм за два литра коровьего и стакан козьего молока, а также вручила новоявленному коммерсанту стакан клубники.
Так и повелось – каждые три дня Сгущёнкин подгонял ей собранный урожай, а она расплачивалась тем, чем сама была богата.
Редисовый бизнес прибыли не приносил, зато обеспечивал Толю парным молоком.