– Ну и спи!
На этой ноте беседа закончилась. Так и не перестав думать, я честно не ворочалась всю ночь, однако поспать толком не смогла. В очередной раз жизнь доказала мне, что если исполнится твое желание, то получишь кучу проблем. Эх, сколько раз мне снилось, что Лео прощает меня, и мы снова счастливы вместе. Только во сне все это было так гармонично и естественно, а в реальности как всегда оказалось шиворот на выворот. Все эти годы меня влекло к Леонарду, и только воздвигнутая им стена ненависти преграждала путь. Сейчас же, когда она разлетелась вдребезги, вместо долгожданной радости я получила новую печаль. Добрый, мягкий, заботливый супруг и ребенок были исполнением всех моих детских мечтаний. Шанс на тихую, спокойную жизнь без крови, без боли, без интриг, без смертей… Легко и просто. Вот только правильно ли?
В итоге мысли, сомнения и метания терзали меня всю ночь, лишь изредка давая погрузиться в беспокойную дремоту. Утром к мукам душевным добавились еще и физические. Началось все с того, что я не смогла толком позавтракать. Каша, судя по запаху, была просто отвратительная. Три раза ложка мужественно подносилась мной ко рту, и все три раза челюсти упорно отказывались разжиматься. Глядя на мои мучения, супруг горько вздохнул:
– Эх, а я так надеялся, что успеем.
– Чего успеем? – не поняла я.
– Закончить с делами, пока тебе не поплохеет, – ответил за моего супруга Леонард и, порывшись в своей сумке, выдал мне несколько овсяных печенек. – Попробуй это.
– Величество, с каких пор ты начал еду ныкать? – изумился Эрл.
– Я всегда стараюсь отслеживать все варианты, – ответил король, наблюдая, как я поедаю его печенье. – Только вот не подумал, что она выльет купленное ей зелье.
– Не выливала я ничего! – поклеп меня возмутил.
– А кто в склянку из-под него кровь пегаса налил? – спросил Леонард, протягивая мне флгяу.
– Вообще-то, я налила ее вместо своей крови!
– Вообще-то, твою кровь я ношу здесь, – король дотронулся до едва заметного бугорка на груди под рубашкой. – Потому, что куртки имеют свойство теряться.
– Значит, придется свернуть в город, – пожал плечами Ворон.
– Ну да, печенья у меня максимум на день хватит, – согласился с ним Леонард, проинспектировав сумку. Затем, посмотрев на меня, спросил. – А вообще подумай, может, отложим поход, пока ты не разберешься со своей… «проблемой»? Не вымрет мое королевство за год-то.
– Вот еще! – самоуверенно заявила я.
Не может же быть все настолько плохо! Однако оно могло. И даже было. Едва я садилась на лошадь, как почему-то начинала нещадно кружиться голова, и мне пришлось топать пешком, держась за повод. Ворон хотел пойти рядом, однако Леонард ему напомнил:
– Из всех нас у тебя лучшая реакция и зрение. Так что будь добр, просматривай местность. За твоей женой, если помнишь, идет охота.
– Благодаря тебе, – заметил полуэльф, все-таки садясь на коня.
– Благодаря моим врагам, – ледяным тоном процедил король, кладя ладонь на рукоять меча.
– А какой город нам по пути? – поспешил вклиниться в разговор Эрл.
Подействовало. Леонард глубоко вздохнул, взявшись обеими руками за повод и вполне спокойно ответил:
– Бурон ближе, но там, скорее всего, нужного зелья не купишь. Придется ехать в Блиск. Кстати, Ворон, может, ты один быстрее съездишь?
– Нет уж! – покачал головой полуэльф. – Одну я ее не оставлю. Так что едем все вместе в Блиск.
Брат задумчиво пощипал подбородок и, улыбнувшись, сказал:
– Это хорошо.
С последним утверждением я была категорически не согласна. Ибо было плохо, да еще как. Я, понуро опустив голову, брела вперед, по жаре. Хотя плюсы в положении тоже были. Благодаря сложившейся ситуации, на размышления о моей несчастной судьбе мне удалось потратить минут пять от силы. А дальше вопросы стали более насущными и простыми. Например, пить или не пить. Ибо сгибаться за каждым десятым кустом порядком поднадоело, однако после пары глотков воды становилось легче. К счастью, наших четырех фляг мне хватило аккурат до нового родника. Причем, даже братец отдал мне свою без подколов и ехидства. Парни вообще делали вид, что они ничего не замечают, за что я была им крайне благодарна. И даже заботливый супруг спокойно ехал впереди, хотя краем глаза меня все-таки отслеживал.
Ровно в полдень мне резко похорошело. Я почувствовала, что могу сесть на лошадь и даже обрадовалась, что все кончилось. Однако король расстроил: мучиться мне так еще около двух месяцев с середины ночи и до полудня.
– Что, за женой своей наблюдал? – поинтересовался Ворон, насмешливо глядя на него.
– Нет, – покачал головой Лео, не сводя глаз с горизонта, – просто почитал кое-что перед отправлением. Я не люблю в походе сюрпризов. И, кстати, такая тяжелая форма свойственна только вынашиванию эльфийского потомства неэльфийками.
Ворон изумленно посмотрел на меня и выдал:
– А ведь ты действительно не эльфийка!
– Сестренка, у тебя на редкость наблюдательный супруг! – засмеялся Эрл. – Скажи, он в тебе женщину-то сразу разглядел или только в процессе?
Однако помрачневшее лицо полуэльфа заставило меня оставить колкость брата без внимания. Подъехав к супругу, я поинтересовалась:
– Я что-то должна знать?
– Ему придется представить тебя своим родителям, – ответил за Ворона Леонард. – Таковы их традиции.
– Да, это правда! – чересчур радостно выпалил супруг.
Оглянувшись на брата, я отметила, что он тоже не поверил в сказанное. Поэтому, попытавшись посмотреть Ворону в глаза, поинтересовалась:
– А если честно?
Но полуэльф поспешно отвел глаза. Король же продолжил вещать за него:
– А кто врет? Эльфы весьма серьезно относятся к своей наследственности. Если кто-то из них решает заключить брак с существом из другой расы, то обязан получить благословение родителей.
Фраза почему-то задела меня. А вернее, возмутила до глубины души, заставив неожиданно для себя самой заявить:
– Сам ты существо! И вообще, чего вы вечно надо мной издеваетесь?! Что я вам сделала-то?!
Завершающий всхлип заставил Ворона все-таки посмотреть на меня и весьма испуганно поинтересоваться:
– Льон, ты чего?
– Не трогай ее, – посоветовал король, но было поздно.
Я честно и эмоционально высказала супругу, чего я. А также просветила, чем он, несчастный, передо мной провинился. В процессе внезапного монолога мой нос основательно зашмыгал, а челюсть Ворона слегка отвисла. Когда же приостановившийся Леонард подал платок, меня переклинило в другую сторону. Ибо идиотизм ситуации был налицо. Глядя на истерично смеющуюся меня, Эрл поинтересовался у короля:
– Говоришь, два месяца так будет?
– Нет. Так, – кивок в мою сторону, – будет до появления ребенка.
В ответ брат лишь тихонько присвистнул.
Отпустило меня минуты через две. Окончательно высушив слезы и спрятав платок, я сделала вывод: