Надо же, «пожалуйста». Это было так неожиданно, что я лишь пожала плечами. Тем более, так изящно мне подарок еще не предлагали. Мужчина же подозвал официанта и сказал ему:
– Включите, пожалуйста, в счет разбитую чашку и, будьте добры, принесите новую.
– Хорошо, – дежурно улыбнулся парень и черкнул что-то в своем блокноте.
– Можете забирать, – кивнул на чашку собеседник. – Дарю. Исключительно от чистого сердца.
– Разве так можно? – удивилась я.
– А почему нет? – спросили в ответ. – Ресторан теперь считает ее разбитой. А раз за нее уплачено, то им без разницы.
– Но это же жутко дорого! – спохватилась я.
– Для чашки – да, – серьезно кивнул мужчина и, снова улыбнувшись, пояснил. – Но я же не за чашку плачу. Смотрите, у меня есть теория, что во Вселенной все находится в равновесии. И если ты что-то получаешь, то должен обязательно что-то отдать взамен. Мне сейчас вернули телефон. Для меня это если не счастье, то избавление от кучи проблем. Поэтому мне нужно отблагодарить Вселенную, сделав добро кому-то еще. Например, вам…»
Вдруг мой рассказ прервали. К нашему столику подошла Ирка, чисто для проформы поинтересовавшись:
– Девчонки, а можно к вам?
И, не дожидаясь ответа, уселась рядом со мной.
Чего тебе? – грозно спросила брюнетку Наська. Я, же обрадовавшись возможности, поскорее взялась за пирожок. Пока подруга занята можно хоть поесть спокойно. А то от рассказа о дымящемся супе аж слюнки потекли. Мда, иногда плохо иметь буйное воображение!
Кать, – между тем вздохнула Ирина, посмотрев на меня. – Я всю ночь думала и поняла, что мне нужно попросить у тебя прощения. Я поступила очень нехорошо.
Надо же, – хмыкнула Наська. Я же не стала реагировать вовсе, полностью сосредоточившись на пирожке. Надо было успеть поесть, пока брюнетка вновь не оставила нас вдвоем.
Ирка же, проигнорировав Наську, продолжила:
Кать, я не требую от тебя ответа. Но вот, просто возьми в качестве компенсации.
Достав что-то из сумочки, брюнетка положила это перед нами и, поднявшись, быстро направилась к выходу.
– Ничего себе! – выдохнула Наська, уставившись на подношение. – Билеты на концерт Джулиуса! В вип-зону!!!
Посмотрев сначала на три цветастые глянцевые бумажки, потом в совершенно счастливые глаза подруги, я дожевала пирожок и сказала:
– Забирай, если хочешь, но я не пойду.
– Кать, ты что?! – непритворно ужаснулась подруга. – Это же сам Джуууулиус! Вип-зона!!!! Такой шанс выпадает раз в жизни!
Решив не тратить время на бесполезный спор, я спросила:
– Дальше рассказывать или неинтересно?
Подействовало: «воспитывать» меня Наська резко передумала и, спрятав билеты в сумку, радостно ответила:
– Конечно, рассказывать!
Посмотрев на совершенно счастливую подругу, я продолжила свое повествование:
«Дальше обед прошел в тишине: я не решалась заговорить, мужчина тоже молчал. Лишь когда принесли счет беседа, можно сказать, возобновилась. Посмотрев на чек, приглашающий усмехнулся:
– Надо же, как мы ровно: не то что без сотен, даже без десяток обошлись! Вот и что делать? Не в моих правилах не оставлять чаевых, однако оставить на чай треть суммы будет как-то жирно.
– Можно посмотреть? – кивнула я на счет. Мужчина передал мне холдер с чеком. Высчитать десять процентов труда не составило – сумма действительно была лишь с нулями в конце. Достав из кармашка сумки три купюры, я вложила их в папку и передала обратно. Чаевые обошлись мне в две трети того, что я изначально рассчитывала потратить.
– Хорошо, пусть пока будет так, – улыбнулся собеседник. – Я чуть позже обязательно верну.
Я думала, что дальше он попрощается и уйдет, однако мужчина дождался, когда мне принесут мою упакованную пиццу, а затем мы вместе вышли на улицу.
– Не хотите прогуляться по парку? – спросил собеседник и пояснил. – Сто лет там не был! А так как я не особо надеялся найти телефон, то все запланированное на сегодня отменил, тем самым освободив вечер. Составите мне компанию?
День тогда был жарким, и я с утра ни пойми с чего решила вырядиться в платье и босоножки. Теперь у меня ощутимо ныли ноги, возможно, даже стертые, ведь до обеда я по парку погуляла самостоятельно. Но признаться в этом у меня язык не повернулся, поэтому я, мужественно улыбнувшись, ответила:
– С удовольствием.
Кивнув, мужчина указал на стоянку и предложил:
– Давайте только вашу пиццу в машину забросим? Не с ней же нам гулять.
И не дав ни ответить, ни возразить, он взял у меня пакет и направился к припаркованному неподалеку красному кабриолету. Я за неимением других вариантов двинулась за ним, правда быстро отстала: его темп оказался непосильным для моих несчастных ног. Когда я подошла, хозяин машины открыл бардачок, спрятал в него мою коробку и, достав оттуда две купюры мелкого достоинства, протянул мне деньги, пояснив:
– Остальное буду должен.
Похоже, для него это было делом принципа. Поэтому отказываться я не стала, спрятав деньги в кармашек чехла мобильника. Как раз недавно заначку оттуда истратила. Заодно и восполню.
– А чего это я торможу? – вдруг выдал мужчина, внимательно посмотрев на мой телефон. Достав из кармана мобильник, он велел. – Диктуйте номер, я вам остатки долга на счет кину.
Получив требуемые цифры, мужчина еще минуту копался в телефоне, а затем убрал его в карман и улыбнулся:
– Вот и все. Вопрос закрыт! – и чуть смущенно пояснил. – Терпеть не могу, когда я кому-то что-то должен.
Кивнув, я понимающе улыбнулась. Для меня тоже долги, что камни. Большие – на шее, мелкие – в туфле.
Так, разобравшись с долгами мы отправились в парк. Правда до входной арки снова шли в тишине. Причем, я, во-первых, старалась не отстать, а во-вторых, не подать вида, что ноги все-таки стерты. Видимо, не получилось. Потому что, войдя в парк, мужчина спросил:
– Я не слишком быстро иду?
– Есть немного, – вымученно улыбнулась я.
– Отвык от прогулочного темпа. Увы, жизнь мне его практически не позволяет, – вздохнул собеседник и предложил. – Возьмите меня под руку. Так нам обоим будет удобнее: я быстрее под вас подстроюсь, а если вдруг задумаюсь и на автомате ускорю темп, сработаете якорем.
Предложение было заманчивым. Причем, не столько для меня, сколько для моих несчастных ног: все-таки держась за кого-то идти легче. Поэтому я уцепилась за предложенный локоть.
– Где-то здесь, помнится, рос огромный каштан, – сказал мужчина, задумчиво глядя вдаль.
– Рос, – кивнула я, – но пару лет назад его спилили. Он почему-то засох.