1. Сущность морали: первоочередное из должного
Откуда и на основании чего у людей берется представление о моральной ответственности? Это онтологический вопрос о том, что такое мораль.
Исследования и интерпретация моральной онтологии многоплановы. На мой взгляд, необходимо найти отправную точку в самой морали и именно с нее начинать изложение глубинных основополагающих принципов.
На самом деле толкование морали как долженствования является наиболее влиятельным и спорным историческим исследованием и ближе всего подходит к онтологическому изучению морали, то есть проникновению в ее сущность. Как говорил наш известный ученый в области этики, профессор Сун Сижэнь: «Если нет самоосознания и теоретического понимания в отношении “должного”, то нет и научной этической философии, и научного взгляда на развитие»[5 - Сун Сижэнь. Исследование философии морали К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 2012. – С. 465.]. Иными словами, построение научной этической философии нуждается прежде всего в точном определении такого базового понятия, как «должное» («долженствующее», «полагающееся»)[6 - Три слова «должен» (ингай, инжань и индан) в теории этики имеют одинаковое значение. Однако слово «ингай» («должно», «следует») содержит больше значения логической необходимости и долженствования, поэтому оно ближе к внутренним свойствам понятия нравственности. Исходя из этого в своих статьях и выступлениях я использую слово «ингай».].
Я уверен, что мы никогда не сможем прийти к глубокому пониманию морали и нравственности, проводя исследования без морального обоснования того, как человек формируется и взаимодействует с окружающим миром, каким образом коллектив существует и развивается. Мы будем лишь постоянно скользить по поверхности внешних проявлений. Это в полной мере отразится на воплощении морали в ее «сущностном», или «истинном», смысле в общественной практике и неизбежно повлияет на социальную функцию морали.
На протяжении всей истории многие мыслители, будь то идеалисты или старые материалисты, при анализе онтологической природы долженствования либо придерживались идеалистической диалектики, либо углублялись в метафизику. Они пытались анализировать мораль, затрудняясь при этом дать ей научное объяснение. Например, английский философ Нового времени Энтони Шефтсбери в отношении моральных истоков добра и зла выдвинул теорию нравственных чувств. Согласно ей, человек по своей природе наделен способностью различать добро и зло посредством «внутреннего органа» – чувства нравственности. Это внутренняя способность, которая позволяет ощущать, является что-либо гармоничным, справедливым либо нет, отличать прекрасное от уродливого и добро от зла в образах и действиях. Следовательно, суждения людей о морали являются их непосредственным внутренним ощущением[7 - История западной этики / Под ред. Сун Сижэнь. – 2-е изд. – Пекин: Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ. – 2010. – С. 217–218.].
Немецкий философ Иммануил Кант считал, что нравственные ценности и нормы не могут основываться на чувственном опыте, а лишь на доброй воле человеческого разума. Он полагал, что добрая воля и стремление к добру существуют не по причине того, что добро воспринимается как добро, и не по причине радости от удовольствия или счастья, и не из-за пользы, которую приносит добро как нравственная категория. Оно является добром по своей сути, нравственным добром, поскольку «лишь только то благо, которое выражено доброй волей, единственно является безусловным благом». Чтобы развеять сомнения в том, является ли моральное благо доброй волей, Кант особо подчеркивал: «Добрая воля не является врожденным устремлением, отличается от стремления к простому получению ощущений радости и счастья». Он также считал, что если опираться только на врожденные устремления как руководство для поведения и действий, то не было бы устремлений в обычной повседневной жизни, которые есть у человека.
Таким образом, только разум может направить людей следовать более высоким целям и ценностям. Высшее предназначение разума – порождать добрую волю, и именно стремление к добру является практическим разумом. Согласно Канту, мораль человека в своем исконном смысле – нравственное благо, являющееся добром по собственной природе[8 - История западной этики / Под ред. Сун Сижэнь. – 2-е изд. – Пекин: Чжунго жэньминь дасюэ чубаньшэ. – 2010. – С. 326–328.].
Попытки философов объяснить, что такое мораль, привели к поиску доказательств ее существования. Однако ни через человеческое восприятие, ни через стремление к добру не удавалось ясно и логично объяснить саму причину существования морали. Поиски обоснований морали с позиций диалектического метода как «должного» сделали еще один шаг для расширения ее онтологического понимания. Наиболее представительным в этом отношении был немецкий философ Гегель.
Итак, Гегель считал, что мораль выступает в качестве некоторого «свободного долженствования, имеющего всеобщий смысл собственной свободы в себе самом, является естественным предопределением»[9 - Под свободой Гегель здесь понимает свободу общей абстрактной воли, свободу индивида только по отношению к самому себе и свободу без всякого регулирования, «себя в себе самом». Это лишь абстрактное понимание морали Гегелем, абстрактная гипотеза, потому что люди – реальные существа и «естественное установление» на самом деле является невозможным. Гегель подчеркивает это, когда говорит о людях и личности.]. Выступающий в качестве субъекта человек не тождественен субъекту, поскольку «субъект – это только возможность индивидуального», а человек – «вещь предопределенная». Это предопределение есть не что иное, как личная свобода в форме морали. Она трансформируется в закон субъективной воли – в то, что называется методом абстракции, который и является самосуществующей свободной моралью. Закон велит: будь человеком и уважай других как людей.
Вместе с тем мораль, либо так называемая свободная мораль, дистанцируется от морали выступающего в качестве субъекта человека. Она не может осуществляться одинаково с «долженствованием» свободной морали, так как метод абстракции субъективен. По этой причине Гегель пытался объединить мораль и диалектический метод на стадии этики. «Этика – это понятие свободы. Она является живым благом, обладающим собственным знанием и волей и посредством самоосознания достигающим своей реализации; в то же время самоосознание имеет свою абсолютную основу и движущую цель. Этика является понятием той свободы, которая становится природой существующего мира и самоосознания», – считал Гегель. Иначе говоря, «единство объективного блага и субъективного, самостоятельно существующего и самостоятельно действующего блага и есть этика»[10 - Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 44–49, 110–117, 164–174.].
Одновременно с четким разделением морали и этики Гегель попытался объединить мораль и метод абстракции на этапе этики, полагая, что «лавровый венок простых чистых устремлений – никогда не зазеленеющие сухие листья»[11 - Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 128.]. Он подчеркивал наличие субъективного блага – того, что обязан сделать отдельный человек, в отношении чего он должен исполнить долг, чтобы стать добродетельным человеком, который и есть «вещь этики». Онтологическое разъяснение морали Гегелем превосходит суждения Канта и обладает определенной идейной рациональностью.
Однако единство субъективной воли и поведения, о котором так мечтал Гегель, в условиях частной собственности и в рамках идеалистического подхода как единство «должного» и «долженствующего» не могло быть реализовано по-настоящему. Концепция свободы в существующем мире и природа самоосознания имеют социальную основу и логическое объяснение. Из-за ограничений своего исторического времени и идеалистического образа мышления Гегель не мог с научной точки зрения объяснить основу морали и ее причины, не говоря уже о единстве «должного» и «долженствующего». Фактически «должное» бессмысленно, если оно не содержит элементов «долженствующего», которые неизбежно появятся в будущем.
Независимо от того, насколько абстрактно понимается мораль, она принадлежит к реальному миру и представляет собой важный элемент общества. Именно поэтому с точки зрения исторического материализма поиск моральной основы в социальной истории, особенно в общественных отношениях, является единственным верным путем, которым нужно следовать.
Мораль относится к объективным обязанностям и ответственности, которые должны быть у человека, чтобы занять свое место в мире. Для понимания сущности человеческого существования и обязанностей необходимо использовать человека как отправную точку. Что есть человек? Люди своим поведением подчеркивают рациональность человеческого существования. В чем она заключается? Древнегреческий философ Сократ сказал: «Люди – это разумные существа, которые дают рациональные ответы на рациональные вопросы». Древние китайские мыслители Конфуций и Мэн-цзы считали, что «ведущий себя по-человечески с другими людьми и есть человек»[12 - Мэн-цзы. Всем сердцем… – Ч. 2.], то есть только тот настоящий человек, «кто сам хочет утвердиться и чтобы другие утвердились, кто хочет сам достичь и чтобы другие достигли»[13 - Лунь Юй. – Гл. 6 (Юн Е).], «не делая другому того, чего не желаешь себе»[14 - Лунь Юй. – Гл. 12 (Янь Юань).].
Рациональность человеческого существования заключается в том, что люди нравственны, разумны и рациональны. Как говорил Аристотель, «в этом мире нет ничего, что относилось бы к людям больше, чем разум». Люди существуют сознательно, а сознание является важным доказательством того, что есть человек. В этом заключается фундаментальное различие между людьми и животными.
Поскольку рациональность человеческого существования воплощена в самосознании нравственных и рациональных людей, то как может быть отражено и отображено человеческое самосознание? Исторически существовали всевозможные интерпретации. Различные «учения о должном», «врожденная совесть», «объективный дух» и «божественная воля» по-своему обоснованны, однако только с позиций исторического материализма можно по-настоящему разобраться, в чем проявляется сознание человека. Согласно историческому материализму, человеческое сознание воплощается в правильном понимании человеческих и межличностных отношений. Иными словами, рациональность человеческого существования и неотъемлемые характеристики самосознания – это знание и овладение специфическими взаимоотношениями между человеком и человечеством.
Выражением социальной природы человека являются отношения между людьми. Общество обеспечивает основу для человеческого существования, предоставляя базовые условия для выживания и развития. Это вечный и постоянный процесс естественной истории, вклад в развитие которого «по природе» или «по предназначению» обязан вносить каждый человек. В противном случае с точки зрения этики он утрачивает свой статус человека. Люди несут ответственность перед обществом, с которым непосредственно взаимодействуют, и это является предпосылкой их разумного и сознательного существования. Человек должен основываться на объективном «долженствовании» в социальной жизни, которое воплощает ответственность и нормы, то есть требования морали.
Нормы, воплощенные в том, что мы называем моральным «долженствованием», имеют свои отличительные особенности. Для определенных ролевых функций и групп интересов конкретное «долженствование», воплощенное в нормах, обязательно выступает как логически обоснованное. Нормы предстают в статусе рационально обоснованной необходимости. Вместе с тем экономические, политические, правовые и религиозные долженствования и воплощенные в них нормы могут быть «должным» и нормами лишь конкретных общественных групп, слоев и классов. Карл Маркс говорил: «Люди устанавливают соответствующие социальные отношения, основываясь на собственном уровне материального производства, и эти же люди, основываясь на собственных общественных отношениях, создают соответствующие принципы, представления и категории. Следовательно, эти понятия и категории не вечны, как и отношения, которые они характеризуют. Это “временные продукты истории”[15 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 603.], и “вся история прошлого, кроме первобытной, есть история классовой борьбы”»[16 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 9. – С. 387.].
В классовом обществе «должное» всегда несет на себе классовый отпечаток, так называемое классовое клеймо. Осознанно или неосознанно, люди в конечном счете всегда получают собственные этические концепции из обусловленных их классовым статусом конкретных отношений – из экономических отношений, в которых они осуществляют производство и обмен[17 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 9. – С. 99.].
Научное моральное «долженствование» и его нормы отличаются от политических, экономических, правовых и религиозных «долженствований» и норм. Научное моральное «долженствование» не представляет интересы какой-то определенной группы, слоя, класса и т. д., если только они своей ролью или интересами не представляют направления исторического развития общества, тем самым воплощая научную мораль и моральные нормы того, что следует в первую очередь, то есть «должного». Иными словами, «должное», которое «следует прежде всего», не ограничено никакими факторами и является своего рода «непреложностью». В научном смысле мораль – «то, что должно быть в первую очередь», «должное из долженствующего», и это объективная основа сущности и норм морали.
Как известно, субъектом морали является как индивид, так и коллектив. Поскольку коллектив состоит из отдельных индивидов, то индивидуальный статус выживания каждого напрямую влияет на статус коллективного выживания. Таким образом, коллектив, как моральный субъект государства, нации, организационной единицы и т. д., также должен нести моральную ответственность перед индивидом и обществом. Концепция развития, в которой важнейшее место занимают инновации, координация, экологичность, открытость и совместное пользование результатами, принципы «интересы народа прежде всего» в экономическом развитии и социальном управлении, а также политика «на первом месте спасение жизни» при стихийных бедствиях – это и есть концентрированное выражение моральной ответственности государства по отношению к народу.
Мораль относится к объективным принципам и нормам коллективного выживания и развития. Человек является элементом общества, и мораль требует от людей ответственности за общество и социальные отношения. Кроме того, каждый человек должен нести ответственность за собственное выживание и развитие, заботиться о себе и совершенствоваться. Человек, который не стремится утвердиться в этом качестве, безответственен перед самим собой, не может нести моральную ответственность перед другими людьми, обществом и страной. Таким образом, то, что мы подразумеваем под моралью, является персонификацией «первоочередного из должного», которое необходимо для отдельного человека, а также для коллективного выживания и развития.
2. Место морали: все отношения в человеческом мире восходят к самому человеку
Мораль как «должное в первую очередь» для определения человеком своего положения в мире, коллективного выживания и развития не может оставаться лишь на уровне философского анализа или концепций. Только когда «первоочередное долженствование» и моральные нормы достигают единства или становятся идентичными совершенству человека и гармонии межличностных отношений, моральное долженствование обретает подлинный смысл и мораль в онтологическом смысле становится возможной. Фактически это мораль «долженствования» для реализации изначального состояния человеческого существования и коллективного развития, то есть рационального состояния.
В истории этической мысли из-за различных моральных концепций понимание морали как формы рациональности сильно различается. Объективные идеалисты считают, что изначально сущее и дух объективного мира определяют существование человека, общества, а также мораль. Гегель полагал, что человеческое общество и мораль извлекаются из абсолютного духа. Мораль как связующее звено человеческой свободной воли существует благодаря человеку и человечеству. С точки зрения философа, свободная воля воплощается в трех последовательно восходящих духовных явлениях: абстракции, морали и этике. При этом мораль существует в силу бытия человека, поскольку это субъективные внутренние правила, устанавливаемые необходимостью самосуществования (хотя Гегель и считал, что абсолютный дух человеческой природы по-настоящему воплощен в этике).
По мнению Гегеля, «личность есть вещь позитивная, и она хочет снять такого рода ограничение, сделать себя реальной, иными словами, хочет присвоить естественное установление»[18 - Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 47–48.], а «закон – это прежде всего прямое установление, которое свобода дает самой себе прямым путем»[19 - Гегель, Г. В. Ф. Философия права / Г. В. Ф. Гегель; пер. Фань Ян, Чжан Цитай. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1961. – С. 48.]. Очевидно, что взгляды Гегеля несут на себе глубокий отпечаток времени. Если бы мы думали, что он, как объективный идеалист, раскроет рациональное человеческой морали, то были бы разочарованы. К сожалению, видение Гегелем онтологии морали и основ ее порождения не имеет достаточного научного понимания и не раскрывает ее социальную основу или глубинную общественную сущность.
С точки зрения религии добродетель человека проистекает из божественной добродетели, которая является сущностью человеческой морали. Иначе говоря, рациональное состояние человеческой морали действует согласно божественной воле. Это достаточно примитивный и далекий от научного взгляд на сущность морали.
Субъективные идеалисты, как и рационалисты, считают, что мораль определяется доброй волей человека и это изначально заложенная совесть. Так, Иммануил Кант полагал, что человек является таковым благодаря разуму, то есть люди нравственны и от природы обладают доброй волей. Следовательно, настоящая мораль – обнаружение этой доброй воли.
В основе сущности человека лежит добро. Это традиционная для нашей страны субъективная концепция теории морали, которая должна раскрыть доброе в людях, дать возможность проявиться подлинной сущности человека. Субъективные идеалисты, так же как и объективные идеалисты, игнорируют общественную действительность или избегают ее, говоря о морали и будучи не в состоянии объяснить ее суть. Ошибочное представление теории генетического детерминизма о том, что мораль должна относиться к области традиционной природной этики, по-прежнему превалирует в мышлении идеалистов.
Исторически сложилась еще одна группа мыслителей, чье моральное мировоззрение противоречило идеализму. В основном это были старые материалисты, которые полагали, что цель морали – только или исключительно выгода и именно она и есть добро и даже сама мораль. Возможно, таким образом сформировалось мнение, что цели морали сами по себе безнравственны. Ведь заботясь только о получении выгоды, игнорируя или не принимая во внимание моральность средств для ее получения, зачастую происходят действия, идущие вразрез с моралью. Фактически старые материалисты также не могли найти правильную моральную онтологию и нравственную рациональность в нашем понимании.
Карл Маркс считал, что социальное освобождение должно «вернуть человеческий мир, то есть все виды отношений, обратно к человеку»[20 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 46.]. Он подчеркивал, что хоть «любое освобождение – это возвращение различных отношений человеческого мира к самому человеку», однако истинное «возвращение различных отношений человеческого мира к самому человеку» не полагается в своей реализации на «политическое освобождение», приносимое буржуазной революцией, а будет осуществлено только пролетарской революцией, которая дает «социальное освобождение». Конечно, такое общественное освобождение неизбежно совершается и в отношении морали, а «возвращение человеческого мира, то есть различных отношений, к самому человеку» по своей сути и является глобальной моральной целью человечества. Классик так говорил о высших ступенях нравственности социализма и коммунизма, но это также применимо к нынешнему глубокому пониманию рациональной сущности морали и овладению ею.
«Возвращение человеческого мира к человеку» можно пояснить следующим образом. Во-первых, люди должны быть высоконравственными и по-настоящему осознавать, что суть существования заключается в осознании человеческих качеств: социальных отношений, ответственности перед обществом, другими людьми и самими собой. Во-вторых, в идеальном обществе индивидуальная уникальность и свободное развитие – больше не пустые слова[21 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1960. – Т. 3. – С. 516.]. Они основываются на способностях индивида. В-третьих, достойное место человека – это «свободное развитие каждым своей сущности», переходящее в возможность жить «настоящей человеческой жизнью, отвечающей всем условиям и потребностям»[22 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1957. – Т. 2. – С. 626.]. Человеческая природа должна представлять собой причины и основания быть человеком, которые согласуются или объединяются с моральной рациональностью коммунистического общества, как его видел Маркс, то есть «первоочередным долженствованием» коммунистического общества. Конечно, в нынешнюю эпоху человек должен жить достойно и в соответствующих условиях. В-четвертых, это означает, что труд больше не является средством зарабатывания на жизнь, а становится первоочередной потребностью. Люди уже стали рассматривать его как одну из составляющих счастливой жизни и важное условие для сохранения здоровья. Они начали постепенно приближаться к состоянию, когда труд становится первоочередной жизненной потребностью.
Возвращение в человеческий мир, который состоит из людей и отношений между ними, в некотором смысле означает возвращение к человеческим отношениям. Согласно марксизму, причина возвращения всех видов отношений к самому человеку определяется его природой, так как «природа человека не является абстрактной вещью, присущей отдельному человеку; на самом деле это сумма всех социальных отношений»[23 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 505.], то есть человек «и есть он сам в рамках существующих исторических условий и отношений»[24 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 571.], а «сущность человека – истинные социальные отношения человека»[25 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 1979. – Т. 42. – С. 24.]. Иначе говоря, человек – это категория отношений, а «возвращение человеческого мира к самому человеку» означает неизбежное требование возврата человеку «всех отношений». Использование у Маркса этого «и есть» в контексте «вернуть самому человеку все виды отношений человеческого мира» является очень диалектичным и глубоким.
Конечно, возвращение к самому человеку всех видов отношений – это построение идеального человеческого сообщества, а также условие реализации «человеческого мира», потому что «только в сообществе индивиды могут получить средства для всестороннего развития своих способностей, то есть только в коллективе возможна индивидуальная свобода»[26 - Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. – Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2009. – Т. 1. – С. 571.]. В таком обществе нет разницы между богатыми и бедными, нет иерархии, эксплуатации, угнетения, дискриминации и т. д. Социальная гармония станет нормальным состоянием общественной жизни. Следовательно, «человеческий мир» и «различные отношения» едины в процессе «возвращения к самому человеку» и являются одним и тем же.
Цель морали «вернуть человеческий мир, то есть все виды отношений, к самому человеку» в глубинном смысле подразумевает ответственность и нормы, которые моральный субъект должен выполнять. Только приняв на себя моральную ответственность и действуя согласно нормам, можно достичь человеческого совершенства и построить гармоничное сообщество; только упорство в стремлении к истинной свободе может реализовать свободу для всех и сформировать истинное сообщество свободных людей; только придерживаясь равенства прав и интересов каждого, можно работать и жить достойно. Пропагандируя добро, справедливость и подавление зла, мы сможем создать гармоничную социальную среду и осуществить возвращение человеческого мира, то есть всех его отношений, к самому человеку. Каждый член общества может рационально относиться к реалиям и сознательно исполнять социальные и нравственные обязательства. Он должен способствовать гармонии и стабильности общества, ускоренному экономическому развитию, чтобы осуществить тезис «все для меня, и я для всех; я для всех, и все для меня». Такая страна, нация и коллектив обязательно станут развитыми и процветающими.
В свете этого слова Маркса о «возвращении человеческого мира как всех его отношений к самому человеку» являются нормативным воплощением морали, за которую мы выступаем, то есть принципа «первоочередного долженствования». Следовательно, общество, в котором «человеческий мир как все его отношения возвращается непосредственно к человеку», является обществом морали. Социалистическое общество – это общество, которое постоянно, шаг за шагом реализует этот принцип и динамично развивается.
3. Значение морали: знание и действие взаимообусловливают друг друга
Что можно сделать, чтобы «должное» и «долженствующее» для человека в мире, а также выживание и развитие общества были действительно единым или даже органически тождественным и постоянно «возвращали человеческий мир» в качестве его различных отношений «к самому человеку», постепенно создавая общество морали? Есть только один ответ – действие. Как сказал Си Цзиньпин, мораль и нравственность – не тема для посиделок и не праздные разговоры[27 - Си Цзиньпин о государственном управлении. – Пекин: Вайвэнь чубаньшэ, 2014. – С. 173.]. На самом деле только через действие можно по-настоящему выразить мораль, и только мораль в онтологическом смысле имеет истинное, глубинное значение. Лишь когда каждый понимает и действует в соответствии с моралью, «человеческий мир во всех его отношениях» может быть по-настоящему «возвращен к самому человеку».
Древнегреческий философ Аристотель утверждал: «Для добродетельного поведения недостаточно иметь определенное качество само по себе, только когда человек находится в определенном душевном состоянии и совершает действие, можно объяснить его справедливость или сдержанность. Во-первых, он должен это знать, ощущать; во-вторых, он должен сознательно выбрать действие; в-третьих, в процессе действия он должен, несмотря ни на что, довести его до конца»[28 - Аристотель. Никомахова этика; пер. Мяо Литянь. – Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1990. – С. 30.].
«Знание и действие взаимосвязаны. Так, если глаза не видят, то ноги не идут, а если ноги не идут, то глаза не видят. Если судить, что прежде, то сначала знание; если судить о значимости, то действие важнее», – писал китайский философ эпохи Сун Чжу Си[29 - Беседы Чжу Си. – Гл. 9.]. Следовательно, моральное действие само по себе уже содержит «совершенное знание» и «ясную добродетель». Это значит, что только придерживаясь единства знаний и действий, можно по-настоящему осознать добродетель, то есть мораль в ее подлинном смысле.
1. Каждый должен знать
Мы можем сформировать правильное представление о достойном и постыдном и постоянно укреплять наше сознание для совершения добра и избегания зла, лишь обладая знаниями о добре и зле. Мораль нужно распространить в качестве знания всеобщих законов, чтобы люди не только знали, что такое добро и зло в общественной жизни и каковы моральные нормы, но и осознавали их. Важно не упускать из виду тот факт, что для достижения хорошего результата в нравственном воспитании необходимо сделать упор на повышение культурного уровня людей, чтобы они могли совершенствовать свое нравственное сознание, зная не только «что», но и «почему». В то же время каждый человек и коллектив с высоким уровнем морального сознания и нравственности должны не только понимать, что такое мораль и для чего существуют ее требования, но и хорошо знать систему этических норм.
На данном этапе необходимо усилить изучение теории и этических норм, способствовать распространению и воспитанию морали. Донести должным образом сущность морали можно только тогда, когда теория идет впереди.
2. Каждый должен уважать
Нравственность – это требование для становления, коллективного выживания и развития человека, а также основной способ и смысл общественной жизни. Без морали жизнь, коллектив и общество будут неполными и несовершенными, более того, они станут искаженными и нерациональными. Прививать уважение к морали, к хорошему и нравственному поведению следует путем поощрения положительных качеств. В частности, необходимо воспитывать чувство гордости за достойные поступки и стыда за недостойные, наследуя и прославляя традиционные добродетели, строить социалистическую мораль и одновременно с этим решительно и прямо выступать против нравственного разложения, упадка морали и аморальных действий. Создавая в обществе атмосферу поддержки добра и неприятия зла, уважение к добродетели нужно сделать естественным стилем жизни. Важно также развивать привычку уважать мораль. Во-первых, придерживаться основных принципов морали всегда и при любых обстоятельствах, не смея и не желая произносить слова и совершать поступки, которые нарушают мораль, а также незамедлительно исправлять несоответствующие этическим нормам действия. Во-вторых, сознательно совершать моральные поступки, проявляя требовательность к себе, и демонстрировать высочайший уровень уважения к морали.
3. Каждый должен соблюдать
Адам Смит давно сказал: «Совершенные качества существуют во всем, что нас направляет на достижение максимально возможной пользы, существуют в подчинении всех чувств более низкого уровня стремлению ко всеобщему счастью человечества, существуют в том, чтобы смотреть на индивида как одного из множества живущих, полагая, что его индивидуальное счастье может быть достигнуто только в том случае, если оно не препятствует, но, напротив, способствует всеобщему счастью»[30 - Смит, А. Теория нравственных чувств / А. Смит; пер. Цзян Цзыцян [и др.]. – Пекин: Шанъу иньшугуань, 1997. – С. 399.]. Это значит, что действия совершаются исходя из добродетели и ради добродетели. В противном случае никогда не произойдет «возврата человеческого мира во всех его проявлениях к самому человеку». Мораль по своей сути нуждается в действии, поскольку в отрыве от него она лишь воздушный замок.
Нынешнее состояние нравственного строительства в нашей стране говорит о том, что система научной и органичной социально-нравственной практики в идеальном виде пока не сформирована. В определенном смысле это недостаток нравственного воспитания, что также влияет на нормальное и эффективное развитие практики социальной морали. Здесь наиболее актуальны стратегическое мышление, масштабные цели и единое долгосрочное планирование моральной практики. В то же время должны существовать конкретные практические пути, то есть тактика морали. Следует объединить людей для активного и добровольного участия в различных инициативах по оказанию помощи, в экологическом движении и т. д., чтобы практика морали стала частью жизни каждого человека. Необходимо поддержать и совершенствовать формирование и развитие в человеке и обществе обязательных норм морали.
Как отметил американский специалист в области этики Аласдер Макинтайр в кратком комментарии к пояснению теории Аристотеля о добродетели, «практика добродетелей сама по себе является для человечества чрезвычайно важным компонентом хорошей жизни»[31 - Макинтайр, А. В погоне за добродетелью / А. Макинтайр; пер. Сун Цзицзе. – Нанкин: Илинь чубаньшэ, 2003. – С. 233.].