Не помнишь ли? Ах да!
Ты говоришь, что тьма есть свет
И хочешь с нею встретить как бы свой рассвет?!
Боюсь, но он скорей закат,
Ну а никак не то, что превозносишь ты,
Показывая мне своё лицо!
И если думаешь, что я сейчас сужу тебя, -
Отнюдь. Я лишь служитель истины,
И говорю её тебе – она судья.
Сам по себе суди – насколько ей послушен.
Пренебрегая обличения её, не будешь ли ты этим действом беззаконным
Сам собой удушен?!
Ведь сущность в действии твоём видна!
И верно сказано:
«Как не скрывал бы ты,
Не может долго тайной быть она.
Всё оттого, что суть любой натуры
В поступке перед истиной как в зеркале видна!»
Желанье мира есть во мне, -
Стремлюсь и ясно вижу путь к нему, -
Скажи мне: почему
Ты, вдруг решил, -
Я от него бегу, а не к нему,
И мне не нужен мир?!
А может быть я что-то не пойму
И мир считаю то, что в сущности не мир?
Поправь по братолюбию тогда меня,
Скажи: что не хватает взгляду моему? -
Война, кровопролитья, ссоры, распри на земле!
Не в силах это повернуть язык во мне,
Чтоб миром объявить,
Ведь его не было ещё нигде
И вся земля лежит во тьме!
Брат мой, не первым человеком ты рождён.
Подумай сам!
И, может быть придёт конец
Всем ветреным твоим – пустым словам.
Когда размыслишь и сообразишь, тогда поймешь:
Что обольщая сам себя,
И думая, что знаешь всё, -
В глазах своих ты лишь растёшь!
К чему так гордо и надменно смотришь,
Против света устремляя взгляды,
И, для прикрытия, тревожишь мертвых, их обряды?!
Крадешь у них слова, не зная цену,
И продаёшь не на добро, ломая в некоторых веру
В то, что не смерть, не блуд, не ад, не грязь! -
Из подлой корысти и зависти выходит эта мазь!
Остановись, пока ещё не слишком далеко зашёл, идя по головам,
Подбрасывая хворост под котёл, – глупцов над праведником смех, -