– Вы хотите сказать… – Руслан сбросил дугу эмскана.
– Это не система контроля. Это система управления положением Дженворпа.
– Но ведь две такие системы уже стоят на концах фермы.
– Значит, для чего-то понадобилась третья. Странно другое: почему разработчики назвали её узлом контроля? Для изучения чёрных дыр и экзот-струй нужна совсем другая аппаратура.
– Экзот-струй?
– Дженворп должен создать условия для рождения экзотических частиц тёмной материи: аксионов, нейтралино, вимпов, бозонов Хиггса. Но для их регистрации создаются специальные исследовательские комплексы.
– Да, я их видел. Все они будут работать в автоматическом режиме, объединённые Гением в одну систему.
– Гением? – не понял Шапиро.
– Это управляющий инк Суперструнника.
– Ах, да, конечно. Итак, молодой человек, вы получили все ответы на свои вопросы? Мне, к сожалению, пора собираться.
Руслан поднялся.
– Извините, что задерживаю. Можно, я позвоню вам, если понадобится дополнительная консультация?
– Хоть две, буду рад помочь.
Шапиро проводил гостя до порога.
– Извините ещё раз, – проговорил Руслан смущённо, – а почему вы не работаете на Суперструннике? Вы же крупный специалист в физике элементарных частиц.
Шапиро усмехнулся.
– Я не принадлежу к научной группе Херцига. Как и многие мои коллеги. С ним работают только те люди, кто безоговорочно поддерживает его теорию.
– Понял. Всего доброго.
Руслан задумчиво поднялся на аэроплощадку, вызвал такси. Через несколько минут он был уже у метро. Поколебался немного, выбирая маршрут, потом решил заскочить на часок домой, привести в порядок мысли.
Минское метро приняло пассажира, московское в Мытищах выпустило. Спустя ещё несколько минут Руслан стоял перед дверью в свою квартиру, мечтая о ванной. И вдруг почувствовал холодный ветер угрозы, подувший навстречу. Замер, прислушиваясь к бродящим внутри тела «сквознячкам».
Кто-то посмотрел на него сквозь дверь, оценивающе, пренебрежительно и недобро. Очень недобро, как на комара, которого собрались прихлопнуть.
Руслан отшатнулся от двери, стремительно рванул прочь, и в то же мгновение она взорвалась!
Глава 14. Кривые дорожки
Боем этот танец вокруг Оси Зла назвать было нельзя.
«Ра» не хотел драться. Его вынудили.
Оружием «черепахи», погнавшейся сначала за «големом», а потом за спейсером, были гигантские электрические молнии, способные испепелить гору наподобие земного Казбека. К счастью, скорость молний – а они, по сути, являлись пучками электронов – не достигала скорости света, поэтому спейсеру какое-то время удавалось уворачиваться от разрядов.
Потом Роза Линдсей сообразила, что электронные струи рождаются от «сотрясений вакуума». То есть выходило, что хозяева агрессора владеют технологиями поляризации вакуума[22 - Именно поляризация квадруполей, то есть безмассовых частиц, из которых состоит вакуум, и создаёт электромагнитные поля; сферическая деформация вакуума создаёт гравитационные поля.], и тогда встал вопрос о дальнейшем «диалоге» с ними. Стоило «черепахе» прицелиться поточнее, и созданная ею «трещина в вакууме», мгновенно заполнявшаяся электронами, накрыла бы спейсер.
«Ра» не являлся военным кораблём. Но, поскольку рассчитан был на любые аварийные и чрезвычайные ситуации, имел оружие. В распоряжении Маккены были лазерные пушки, плазмеры и слим-модулятор, который давно получил среди профессионалов кличку «суслик».
Сначала Маккена надеялся договориться с хозяевами «черепахи», для чего слал в космос призывы на всех языках остановиться и «поговорить по-человечески».
Не подействовало.
Тогда «Ра» огрызнулся лазерными трассами.
«Черепаха» отразила удары и обиделась. Молнии засверкали чаще, постепенно приближаясь к маневрирующему спейсеру.
«Ра» накрыл противника разрядом плазмера.
«Черепаха» – теперь стало окончательно ясно, что она представляет собой некий автомат либо организм, предназначенный для охраны Оси Зла, – не обратила внимания на плазменный сгусток и ответила десятком молний, чудом не задевших земной космолёт.
И тогда Маккена навёл на преследователя «суслик».
Слим-модулятор не просто создавал гравитационный «шторм», он деформировал вакуум, то есть саму основу континуума, и от этого полевого воздействия уберечься было невозможно. По крайней мере земные учёные не знали способов защиты от излучения, «скручивающего» даже космическую пустоту.
Впрочем, «черепаха» тоже этого не знала.
Первый же выстрел «Ра» попал в цель и «свернул» бок «черепахи», как лист жести. Защитник Оси тут же перестал метать молнии и косо пошёл «вниз», к ферме Оси, потеряв способность маневрировать.
Люди в рубке спейсера молча смотрели, как он шевельнулся два раза, словно «черепаха» пыталась выбраться из повреждённого панциря, а затем врезался в «можжевеловый куст» ближайшего «швеллера» фермы – на скорости в полсотни тысяч километров в секунду!
Вспышка света была не слишком яркой.
«Черепаха» отскочила от «куста», врезалась в соседний.
Вытянулся и опал язычок пламени, вспухло и расплылось облачко дыма.
– Гитлер капут! – прокомментировал драйвер-секунда спейсера Вячеслав Терёшин.
Что это означало, не знал, наверное, и он сам. Выражение сохранилось ещё со времён Второй мировой войны, когда было актуальным. В настоящее время его юмор понимали не все. Хотя Маккена понял.
Однако радость экипажа по поводу победы длилась недолго. Не успели космолётчики обменяться репликами и обсудить своё положение, как драйвер-прима обнаружил ещё одну «черепаху», полным ходом мчавшуюся к месту боя.
Автоматика спейсера по-прежнему не работала, за исключением автономных систем, инк не предупреждал экипаж о подготовке к «непрогнозируемому контакту», и Маккена объявил отступление.
– Уходим домой! – закончил он. – Здесь нам делать больше нечего.
– Роза ещё не отошла от нагрузок, – тихо напомнил командиру бортинженер по личной линии.
– Я знаю, – сухо ответил ему Маккена. – Но у нас нет выбора. Вацлав. Курс на Северный Крест[23 - Созвездия «с той стороны» Галактики с видом на Солнце имеют другие очертания.]. Глубина оверспейса – пять тысяч эсвэ. Экипажу – полная упаковка по ЧС-драйву!
– Я готов, кэп, – ответил первый пилот.