Изображение «крепостной стены» сменилось изображением дыры правильной четырёхугольной формы в каменистом куполе.
– Вот, пожалуйста.
– Колодец?
– А чёрт его знает, комп раскопал в навигационном архиве. Надо смотреть. Вот ещё.
Изображение купола с «устьем колодца» сменилось панорамой горных останцов, напоминающих полуразрушенные пирамиды, расположенные строго по окружности.
– Девять пирамид, – сказал Савелий. – Странно, что до сих пор они никого из планетологов и археологов не заинтересовали.
– И хорошо, что не заинтересовали. В первую очередь такими вещами должна заниматься безопасность.
– Сам знаю, просто хотел доложиться тебе первому.
– Докладывай начальству в формате «совсекретно». У тебя всё?
– Пока всё, но впереди уйма интересного, даже не хочется вылезать из компа.
– Ты же не один Мертвеца изучаешь?
– Да нет, что ты, целая бригада копается, все на подписке «совсек», мне доверили только ближайшие окрестности рукава Ориона в нашей Галактике. А Боре повезло больше, он изучает Рукав Киля и хвостик Рукава Стрельца. Если что узнаю – позвоню.
– Будь здоров. – Дарислав потряс локоть приятеля и покинул Лахта-центр, ещё не зная, чем будет заниматься близившимся вечером.
Лететь обратно в свой селендж уже не хотелось. Мысли свернули к предложению Савелия отдохнуть на Мальдивах или в любом другом районе Земли, имеющем хорошие базы отдыха. Можно было пригласить приятельницу Валентину из научного отдела Коскора, с которой он познакомился полгода назад, либо подругу детства Зинаиду, готовую ради него на любое приключение, и хотя попасть на курорты в нынешние времена было сложно без бронирования мест, Дарислав даже начал искать друзей, которые могли ему помочь, но звонок по сети «спрута» опередил его.
По мысленной команде вижн-система терафима (так назывался личный секретарь, чип которого был вшит под кожу на затылке) перед глазами возник световой кружок и развернулся в поле обзора, внутри которого появилось лицо абонента. Это был командир оперативного подразделения «Космический Лис» Корпуса космических сил специального назначения (официальное название Коскора) полковник Головин.
Так как Дарислав не был готов к звонку командира, приветствие выговорил через пару секунд:
– Д-добрый день, Велиарий Анатольевич. Извините, немного расслабился…
– Не извиняйся, майор, – проворчал Головин, обладатель «боксёрского» лица, пышных седых волос и глубокого баса. – Это я должен извиняться, что напрягаю в неподходящие моменты. Тебя видели в кванториуме, и я решил позвонить, раз ты не с любимой девушкой на пляже.
– Не на пляже, – сморщился Дарислав. – Хотя намеревался туда отправиться в ближайшее время.
Этими словами он как бы намекнул полковнику, что лучше его не трогать, но на Головина это не подействовало.
– Есть новости.
– От брата? – с наигранной наивностью спросил Дарислав. – Надеюсь, хорошие?
– Тебе не понравятся. Савелий уже показал тебе Венеру?
Дарислав поёжился. Головина не стоило пытаться обвести вокруг пальца, интуиция у полковника была отменная.
– Да, Мертвец понемногу оживает.
– Быстро в центр! Полетишь на Венеру! Надо опередить всех конкурентов, в особенности Курта Шнайдера, который где-то прячется.
Дарислав открыл рот.
Головин догадался, что хотел сказать Дарислав, кивнул.
– Отпуск компенсирую. Когда тебя ждать?
Дарислав проглотил возражения.
– Через час, только переоденусь.
Вижн-изображение перед глазами майора растаяло.
– Не было печали… – в сердцах выговорил он.
В ЦЭОК он прибыл, как и обещал, через час.
Корпус Центра экстремального оперирования в космосе располагался в километре от Плесецкого космодрома, выделяясь высокой – двести десять метров – башней оперативного контроля. Но Дарислав эту башню не увидел, потому что прибыл в ЦЭОК через метро, портал которого был запрятан на втором подземном этаже комплекса.
С виду Центр никак не охранялся. На входе не стояли рамки металлоискателей, не было видно ни одного охранника, по периметру не ездили сторожевые модули и над зданиями и территорией космодрома не летали беспилотники. Но Дарислав знал, что вся инфраструктура Плесецка окружена тремя поясами датчиков наземно-подземного обеспечения и двухуровневым воздушно-космическим, да и сами здания и сооружения представляли собой сбалансированные эко-интеллектуальные системы, созданные по программе «умный дом». Случайному человеку проникнуть незамеченным на территорию ЦЭОК было невозможно.
– Вас ждут, – возник перед гостем видеофантом служителя комплекса – приятного молодого человека в белой униформе привратника. – Модуль Е-45.
– Спасибо, – поблагодарил его Дарислав, направляясь к лифту.
Комната под номером 45 располагалась на четвёртом этаже здания, будучи угловой, и с двух сторон имела прозрачные стены от пола до потолка.
В ней уже присутствовала компания из четырёх человек, среди которых был и Головин. Кроме него у виома, показывающего гигантскую, обросшую багровыми протуберанцами красную звезду, беседовали ещё трое: директор Службы космической безопасности генерал Строганов, ведущий ксенопсихолог Важа Ркацители и незнакомый мужчина средних лет, невысокий, хрупкого телосложения, с карими глазами, взгляд которых сразу привлёк внимание Дарислава. Люди с таким взглядом, по его опыту, как правило, занимали высокие посты.
Говорил Ркацители, обладая гортанным голосом, грустными, медовыми, грузинскими глазами и волной блестящих чёрных волос:
– Существует закон техногуманитарного баланса. Там, где технологии слишком далеко оторвались от морали и нравственных норм, у всех разумных появляется эйфория вседозволенности и желание обладать всё большей властью. Даже в нашей человеческой истории прослеживается эта генетическая предрасположенность, вкупе с агрессивным искусственным отбором. И всё заканчивалось тяжёлыми кризисами, катастрофами и войнами. То же самое, только в более концентрированной форме, происходило и во Вселенной, что привело к глобальной войне всех против всех. Вряд ли мы отыщем уцелевшие цивилизации, потому что если бы они сохранили свой потенциал, то мы бы уже встретили их представителей. А пока что мы натыкаемся на следы разума, которые доказывают справедливость моей доктрины: не буду распространять её на весь Мультиверс, но в нашей Вселенной существует эволюционный предел, названный Глобальным Фильтром, не пропускающим в будущее агрессивно конкурирующие интеллектуальные системы. На Земле таким фильтром могла стать короновирусная инфекция, едва не погубившая человечество. Но с помощью России мир справился.
Дарислав кашлянул.
Беседующие оглянулись.
– Позвольте представить, – сказал Головин. – Майор Дарислав Волков, командир спецгруппы «Лис».
Дарислав кинул подбородок на грудь.
Головин перевёл взгляд на незнакомца.
– Убегаев Мирон Богумилович, психолог и юрист Института коммуникаций, специалист в области разруливания конфликтов. – Незнакомец улыбнулся, кивнул. Дарислав кивнул в ответ.
– Сядем, товарищи, – предложил неулыбчивый, большеголовый, с густыми бровями Строганов.
Сели вокруг овального стола с мигающей «свечой» вириала.