– Мы кого-то еще ждем? – спросила Татьяна, тоже взглянув на свои часы.
– Еще одного человека.
– Но кого? Не думаю, что в данном случае нужен кто-то еще.
– Немного терпения, Татьяна Аркадьевна.
В кабинет зашел молодой человек.
– Артем? Ты когда прилетел? – с удивлением спросила Татьяна.
– Здравствуй, мама, – поздоровался молодой человек. – Я не Артем. Я Иннокентий.
Только теперь Татьяна заметила, что при поразительном сходстве с ее сыном, есть что-то отличающее его от Артема.
– Я ничего не понимаю, – выдавила из себя Татьяна. – Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? Что здесь происходит, Марат Инсафович?
– Татьяна Аркадьевна, это ваш сын Иннокентий, родной брат-близнец Артема, – ответил адвокат.
– Какой сын?
– Наверно, надо прояснить ситуацию, – сказал адвокат.
– Хорошо, я слушаю, – сказала Татьяна.
Иннокентий сел в кресло для посетителей за переговорный стол, перпендикулярно приставленный к рабочему столу, за которым сидела Татьяна. Адвокат сел напротив Иннокентия.
Гизатуллин достал из дорогого кожаного портфеля бумаги, надел очки и стал перебирать документы, предполагая разложить их в порядке приоритетов к своему повествованию.
Все это время Татьяна не сводила глаз с Иннокентия. Она прекрасно понимала, что появление этого молодого человека, как две капли воды похожего на Артема, в момент оглашения завещания Иннокентия Павловича, не случайно. Она приготовилась к сюрпризам.
– Прежде чем зачитать завещание, хочу показать вам, Татьяна Аркадьевна, документ, подтверждающий то, что Иннокентий Дмитриевич Стародубцев ваш с Дмитрием Иннокентиевичем сын.
Гизатуллин привстал и положил на стол перед Татьяной бумаги.
Татьяна стала их читать.
– Здесь написано, что я и мой муж, отказываемся от ребенка и передаем его в опеку Иннокентию Павловичу Стародубцеву, его деду. Что за бред! Я никогда ничего такого не подписывала, и о каком ребенке идет речь? У нас есть сын Артем. И вы, Марат Инсафович, прекрасно знаете об этом.
– Я только выполняю волю моего доверителя, Татьяна Аркадьевна, – спокойно сказал адвокат.
– В детали всей истории я не посвящен. Я, сам узнал об этом в сентябре 2023 года, когда помогал составлять завещание Иннокентию Павловичу. Все документы, подтверждающие, что это внук Иннокентия Павловича и, соответственно, ваш с Дмитрием Иннокентиевичем сын, в порядке. Поверьте мне, как опытному адвокату, что я бы не взялся за это, не имея гарантий подлинности документов. Мною все тщательно проверено. Итак, я приступаю к оглашению завещания моего доверителя, Стародубцева Иннокентия Павловича.
Завещание адвокат зачитывал двадцать минут. Основное время заняло перечисление активов, принадлежащих на момент смерти Стародубцеву. Все имущество, движимое и недвижимое, все компании и денежные сбережения в десяти российских и иностранных банках, по завещанию отходили Иннокентию Дмитриевичу Стародубцеву.
Когда адвокат закончил зачитывать завещание, в кабинете повисла тишина.
Первым заговорил Гизатуллин. Он напомнил, что по закону в права собственности по завещанному имуществу, Иннокентий Дмитриевич Стародубцев может вступить через шесть месяцев.
– Я свою работу выполнил, а по сему, откланяюсь, – сказал Гизатуллин, собрал со стола бумаги и сложил их в портфель. – Иннокентий Дмитриевич, я к вашим услугам. Иннокентий Павлович просил вести ваши дела. Конечно, последнее слово за вами. Вот моя визитка. Надеюсь, до встречи.
– Мы можем поговорить? – спросил Иннокентий Татьяну, когда адвокат вышел.
– Я пока не готова разговаривать.
С этими словами Татьяна вышла из кабинета.
Иннокентий сел в припаркованный на хозяйской стоянке Mercedes и уехал.
Глава 3
США, штат Флорида, Бока Ратон, ноябрь, 2023 год.
После полученных из России известий от Татьяны, касающихся появления Иннокентия и завещания отца, Дмитрий сидел у бассейна своего дома со стаканом виски и безучастно смотрел, как рабочий чистит плитку вокруг водоема.
Он вспомнил тот злополучный вечер, пять лет назад, когда отец позвонил ему по скайпу и попросил об одной услуге.
США, штат Флорида, Бока Ратон, июль, 2018 год.
– Здравствуй, сын! Как дела? – спрашивает Иннокентий Павлович Дмитрия дежурно.
– Нормально, отец, – также дежурно отвечает Дмитрий.
– Мне бы хотелось, чтобы наш разговор никто не слышал, – неожиданно просит Стародубцев старший.
– Я один.
– Ты помнишь ту историю с подозрением на измену Татьяны? Когда она забеременела Артемом.
– Помню, конечно. Ты тогда сам меня отчитал за глупость. Говорил, что я молодой и ревнивый. Говорил, что это недостойное, нормального мужчины, поведение. И так далее. Почему ты вспомнил об этом?
– В общем, я хочу, чтобы ты сделал тест ДНК на отцовство с Артемом. Разумеется, в тайне и от него, и от Татьяны.
– Ты с ума сошел, отец! С чего бы это?
– Ты знаешь, как я люблю Артема! Это ничего не изменит в отношении к нему. Просто я хочу знать правду! Правду про Татьяну.
– Зачем тебе это?
– Мне это необходимо знать!
– Пока не скажешь зачем, обещать ничего не буду.
– Хорошо. Речь идет о завещании.
– Что случилось? Ты болен?
– Да, болен. У меня очень сильный атеросклероз.