Оказалось важно, а прошлого
Уже не изменишь никак.
Остается желать невозможного —
Живя в непривычных условностях,
Оставаться собой – непреложная
Истина, а может пустяк…
Веришь?
Что мне сделать, чтобы ты поверил?
Разлиться ли прибрежною волной?
Рассыпаться астральной пылью?
Устроить фейерверк из старых фоток
И кружевное ню на люстре с пузырями мыльными?
Попробовать одну из тех феерий,
Что мы творили столетие назад с тобой?
Что ты бы выбрал? Я – иное…
Мириться, будучи в разгаре ссоры – просто?
Нет. Но я учусь. Но путь невероятно сложен.
Мне ты невообразимо нужен :
Я не смогу, не справлюсь ни с собой, ни с жизнью…
Мне снится запах твоей кожи
Под утро, когда ты уходишь с предрассветной сизью…
Моринна
Нет меня!
Я растворилась в том тумане,
Что ты принес с утра;
Светлая!
Я с легкокрылой стаей
Однодневок-мотыльков
Летела на огонь,
Что ты принес вчера;
Забудь меня!
Ты станешь быстрым ветром,
Что веет с моря солью и бедой;
Судьбу кляня,
Ты будешь алым светом,
Костром ночных дозоров,
Крестом морских чудовищ,
Что поднимает бурю над водой;
Я ж – ртуть и яд,
Как метроном,
Безжалостный, непримиримый
Отсчитывает ритм, как точку с запятой,
Чтобы поставить знак (печать) – МОРИННА.
Моё состояние души – жду…
Ожидание, как всякий праздник,
Тянется резинкой от трусов,
Днём заботы, вечером ненастье,
Ночь – закрыта на засов.
Ждать – немыслимо! Как верить в чудо.
Хотя, не верить тоже не могу.
Молчание – улыбка Будды,
Молчу. И улыбаюсь. Лгу.
Ложь, ловко переделанная в правду,
Как муха, перемазавшись в меду,
Застряла и командует парадом,
А я всё жду и жду и жду…
Осень
Запах сырости и прелых листьев
Снова осень… Дождь прошёл.
И рябина ржавой кистью
Тяжело висит ещё.
Снова пальцы мёрзнут, шарф на шее,
Сигарета тает на ветру.
Снова тысячу вещей я
В свой будильник заведу.
Загляну в твой синий омут
И пресладкий лжи водоворот,
Превратит цветы в солому
И в слова – воздушное слияние аорт.