Нас там нет
– Мы почти пришли – говорить Грэм, отпускает мою руку и идет вперед. Я смотрю на Грэма, пытаясь понять, все ли в порядке. Из-за разговора о родителях, чувство, что он закрыл не покидает меня.
Грэм остановился и смотрел вперед. Я встала рядом. И увидела перед собой красивое поле. Оно выглядеть большим, не могу даже увидеть, где оно заканчивается. Если вообще имеет предел. Трава совсем не высокая, чуть выше колена, бледно-зеленого цвета и цветы, местами желтые, где-то красные, а где-то розовые. И они повсюду. На каждом шагу, что мы делаем вперед цветы. Их тут сотни, если не тысячи. Я не имею представления, что это за цветы. Да, это и не столь важно. Они прекрасны.
– Ты знаешь, как они называются? – спрашивает Грэм, остановившись.
– Я хотела спросить тебя о том же – улыбнувшись, говорю я, подойдя к нему – Здесь красиво.
– Ребята сказали, что чуть подальше есть место для пикника.
– Ты пригласил меня на пикник?
– Ты против?
– Нисколько.
– Только это пикник без еды. Это я не предусмотрел.
– Ничего – отвечаю я, сдерживая смех – нам и так будет хорошо.
Мы нашли место, где могли присесть. Чуть дальше за полем цветов, было как раз место, где пикник был обычным делом. Мы уселись на траву.
– Мне нравится это место. Никогда здесь не была. Да и не знала, что это поле есть так недалеко от моего дома.
– Я умею удивлять.
– Спасибо, что показал мне это место. Оно будет мой вторым любимым.
– Первое -машинная свалка?
– Именно так.
– Кто сейчас владеет свалкой?
– Я не знаю. После смерти мистера Харти, она не продавалась. Я не видела таблички, да и в городе никто не говорил, что ее продают.
– Тогда почему не снесли? Там большая земля.
– Не знаю. Не хочу даже думать, что этого места больше не будет.
– Не думаю, что у меня есть любимое место в моем городе.
– Серьезно? – спрашиваю я, посмотрев на Грэма. Он не смотреть на меня, глядя на поле с цветами – нет ни одного место, связанного с каким-то событием или человеком?
– Не могу вспомнить.
– Я тебе не верю.
– Тебе и не нужно.
– Тебя нравился город, где ты прожил свое детство?
– Мне там было комфортно. Это большой город, я жил на улице где через каждый десять шагов стоял еще один дом. Соседи могли через окно видеть, что происходить в другом доме. Это было странно, но мне было комфортно. Я всегда знал, что если случиться беда соседи увидят и смогут помочь. И у меня было много друзей. Почти в каждом доме был ребенок. Так что скучать мне не приходилось. Было у кого остаться с ночевкой или с кем поиграть. Один я оставался крайне редко.
– И у тебя было много подруг? – спросила я, смотря на него. Грэм посмотрел на меня, как то странно. У него изменился взгляд из-за вопроса – или ты дружил только с мальчиками?
– Девочки любили гулять своими компаниями – ответил он, изменившись в лице.
– Много девушек ты покорил в школе? – я пыталась пошутить, отвлечь его от мыслей, что расстраивали его. Это было видно сразу. Но мой вопрос сделал только хуже. Грэм сжал ладонь в кулак.
– В школе у меня было лишь две девушки. В классе седьмом, но я был ребенком. Мы встречались месяц. Потом в классе десятом.
– А в колледже их сколько было?
– Ни одной.
– Я тебе не верю.
– Джилин, в колледже не было никого. Мне не нужно было заводить отношения.
– Тебе никто не нравился?
– Не совсем так.
– Тогда что?
– Я уже был в отношениях- сказал он, помедлив немного с ответом.
– А сейчас? – я боялась того, что он может сказать.
– Ты думаешь, что я пригласил тебя на свидания, когда у меня в колледже есть девушка – задавая этот вопрос, Грэм смотрел мне в глаза.
– Это ты мне скажи.
– Между нами все кончено.
– Могу я спросить почему?
– Спросить можешь, но ответить я вряд ли сейчас смогу.
Мы сидели в тишине несколько минут. Я видела, что Грэму не нравится этот разговор. Что он не договаривает возможно не мое дело. Но я хотела узнать его ближе. Хотела понять, что он за человек и могу ли я позволить себя такую роскошь, как довериться ему.
На улице темнело и холодало с каждой минутой. Но никто из нас не подавал звуков. И не делал движении. Я старалась не смотреть на Грэма, наслаждаясь видом цветом и бескрайнего поле. Но я чувствовала, что Грэм смотреть на меня.
– О чем ты думаешь? – спросил Грэм.
– Думаю, что пора возвращаться. Тебе скоро уезжать, а мне завтра на работу. Да и холодает.
– Ты замерзла?
– Может немного.
Грэм встал первый, протянул мне руку, помогая встать. И не отпустил ее пока мы шли к машине.
– Сколько сердец ты разбила, Джилин?
– Разве я похоже на ту, что может разбить сердце парню?
– Да.
– Ты ошибаешься – отвечаю я, уже сидя в машине, пока пристегиваю ремень безопасности – у меня были парни, но мы расходились по обоюдному согласию. Скорее это мне разбили сердце.
– По тебе и не скажешь.
– Это была детская влюбленность. Мне было лет пятнадцать, когда мальчик, что нравился мне признался, что ему нравиться моя лучшая подруга. Тогда я решила, что мне разбили сердце. Думала не смогу забыть этого. Это было так по-детски наивно.
– Может ты просто не знаешь, что разбила чье-то сердце.
– Если так, то надеюсь сейчас этот человек не страдает от этого. И счастлив.
– Слишком наивно так полагать.
– Но я то отошла от своего разбитого сердца.
– Знаешь, каждый по своему переживает такое в жизни. Не всем удается забыть.
– Ты не смог?
– Не совсем так – отвечает Грэм, останавливаясь возле моего дома.
– Пока, Грэм – я открыла дверь машины, собиралась выйти.
– Джилин – сказал Грэм, от чего я повернулась к нему – О чем ты думала на самом деле? Когда я спросил тебя на поле.
– Я могу быть честной?
– Я хотел бы, чтобы ты была честной.
– Ты всегда честен со мной?
– Стараюсь, даже, если мне и трудно.
– Я думала, что хочу узнать тебя лучше. И что смогу ли я тебя довериться.
Глава 11
Весь следующий день я провела с Квентином. Как только я зашла в дом, он накинулся на меня с объятиями. Когда родители мальчика ушли, мы пошли гулять. Квентин снова потащил меня смотреть на рыбок в зоомагазин. Квентин просил родителей купить ему рыбок. Но они всегда отвечают, что сейчас еще не время. И так уже больше года.
– Джи, смотри рыбка – Квентин подбегает и показывает мне на рыбку. Она небольшая, вся в ярких цветах, кроме плавников, они скорее прозрачные. Потом Квентин бежит к другой и снова зовет меня – Я хочу рыбку.
– Квентин,…
– Почему ты не можешь купить рыбку ребенку? – слышу я знакомый голос. Мне даже не надо было видит ее лицо, чтобы знать, что она как всегда смотреть на меня этим своим взглядом. Она меня жалеет.
– Кэрри, не знала, что ты вернулась- говорю я, посмотрев на нее. Моя бывшая лучшая подруга, как всегда выглядит такой же красоткой, какой была в школе. Она не изменилась совсем.
– Привет, Джи – говорить она, подходить ближе и обнимает меня. Я не отвечаю на объятия, жду, когда она отойдет от меня – я приехала не надолго. Я слышала ты работаешь няней.
– Да – не собираюсь я с ней вести дружеские беседы. Мы не друзья. Когда-то я обманывала себя мыслью, что она мне подруга. Что я смогу ей доверять. Это было огромная ошибка.
– Джи, ты злишься еще на меня? – спрашивает она, этим своим милым голосом. Ведет себя так словно ей и вправду жаль. Но я снова верить ей не стану.
– Кэрри, мы не подруги – отвечаю я, как можно дружелюбнее – и вести с тобой эти разговоры я не хочу. Так, что я пойду.
– Джилин, ты серьезно злишься?
– А как ты думаешь? Ты говорила, что мы подруги, но в тоже время пускала сплетни за моей спиной. Даже, если я и не злюсь, но общаться я не хочу. Мне не чего тебе сказать.
Пока мы шли с Квентином из магазина, он дважды бросал на меня странный взгляд.
– Что?
– Ты расстроена?
– Возможно немного.
– Это из-за той девочке из магазина? Она тебя обидела?
– Она была моей подругой- отвечаю я Квентина, когда мы подходим к дому.
– Вы больше не дружите?
– Она поступила плохо. И мы перестали дружить.
– Значит она и мне не нравится.
– Спасибо, Квентин. Это мило с твоей стороны.
Выезжая с подъездной дорожке дома Гибсонов, я снова вспомнила Кэрри. Мы дружили с ней с шестого класса. Когда девочки из моего класса сказали, что она пускает слухи обо мне. Я не поверила им. Они завидуют нашей дружбе, так я решила. Проигнорировала все, что они мне рассказывали. Кэрри была моей подругой. Моей самой близкой подругой. Она не могла говорить обо мне за моей спиной. Какой же я была глупой веря ей тогда. Но ничего не длиться вечно. В классе десятом я поняла, что Кэрри мне не подруга. Я сама услышала, как моя подруга говорить про меня гадости. Самым забавным было то, что ни слова правды в ее словах не было. В тот день я решилась подруги. Своей единственной лучшей подруги. Той с кем я могла поделиться радостной новостью. Той, кому я могла рассказать, как мне надоело сидеть на уроках. И что наш учитель естественных наук, ужасный зануда. От его объяснение меня клонило в сон. Она была мне подругой. С ней я проживала каждый день в школе. Таскала ей домашнею работу, если она заболела. Она делала для меня тоже самое. Хотя я с первого дня нашего знакомства, не понимала, почему она дружила со мной. Были и другие девочке, что хотели общаться с ней. Почему она села ко мне за парту и предложила дружить я не понимала. Не понимала и почему она всегда старалась сдружить меня со всеми, с кем дружила сама.
Уже дома, пока я сидела с родителями за столом, я поняла, что сегодня Грэм мне не писал. И не звонил. У меня появился соблазн написать ему первой. Но я боялась показаться навязчивой. Приятнее, когда инициатива исходить от парня. Но не покажусь ли я ему безразличной, если буду молчать и ждать, когда он напишет первым. Эти вопросы не давали мне покоя. Я пыталась размышлять, опираясь не на эмоции. Поскольку чувство, что у меня появились к Грэму не дадут мне вести себя разумно.
– Джилин, как Квентин? – спрашивает папа, пока мама подготавливает стол к ужину.
– Снова повел меня смотреть на рыбок в зоомагазин. Он хочет рыбку.
– Родители Квентина против рыбок?
– Сейчас да, я пыталась спросить об этом, но итог тот же. Миссис Гибсон решила, что купить рыбку ему на семилетие.
– Как там твой друг Грэм? – спрашивает уже мама.
– С чего он вас так интересует?
– Джи, у тебя было с ним свидание?
– С чего вы это взяли?
– Соседи видели тебя с ним. Так что между тобой и этим парнем? – папа смотреть на меня, ждет, что я ему отвечу.
– Я ходила с ним на свидания. И больше ничего, мы просто общаемся.
– Он тебе нравиться?
– Мам, ты серьезно? – спрашиваю я, смотря на родителей. Они улыбаются, стараясь сдержать смех – Я не хочу говорить об этом.
– Ладно, тогда давай поговорим о Картере – меняет тему мама – ты же помнишь, что в пятницу должна забрать его из колледжа. Всю следующую неделю он проведет дома.
– Я забыла – признаюсь я, смотря на них – Напомните мне ближе к пятнице.
– Джилин, так нельзя. Почему ты такая забывчивая.
– Мне нечего тебе ответить. Я и сама не рада, что запомнить иногда, что-либо не могу. Такой уж я родилась.
– Это не смешно, доченька.
– Да, знаю я, мам.
– И еще, Джилин, я встретила сегодня Кэрри. Она передала тебя привет. Сказал, что хочет как-нибудь прийти к нам.
– Надеюсь ты сказала ей, что здесь никто ей не рад.
– Не будь такой грубой – отвечает мама – ты не объяснила, что между вами произошло. Как мы должны относиться к ней, если не знаем подробностей.
– Мам, ты думаешь, что я бы так себя вела не будь у меня веской причины?
– Джилин, мы тоже были такими же, как и вы с Картером. Тоже считали небольшие разногласия большими проблемами, но иногда стоит отбросить эмоции и трезво посмотреть на ситуацию. Ты уверена, что в ссоре с Кэрри говорит твой разум, а не чувства?
– Мам, она мне не подруга и я не хочу с ней общаться. Не важно в чем причина, дружить с ней я не хочу сейчас, не за хочу и завтра. Пройдет хоть месяц или год дружить мы не будем.
– Объяснить не хочешь почему?
– Нет, мам, не хочу. Просто оставь это как есть.
Рассказать маме, что подруга предала меня. Что человек, который приходил к нам домой, здоровался с ними, ел с нами за одним столом, пускал обо мне слухи в школе. Я не хотела, чтобы они поняли, как заблуждались на счет Кэрри. Не хочу, чтобы они меня жалели. Говорили, что это их вина, что я такая доверчивая и наивная. Сказать им правду, значит позволить моим родителям усомниться, что они воспитали меня правильно. Они учили меня быть вежливой, дружелюбной и отзывчивой. Учили, что доверять людям это правильно. Что я буду плохим человеком, если позволю поступку одного плохого человека решить меня веры во всех остальных. Не хочу, чтобы родители поняли, что сами же не замечали, как позволяли плохому человеку, втереться в доверие их дочери. В доверие к ним. Поэтому лучше уж родители думают, что это каприз с моей стороны. Наверное глупо так думать. Но хватило того, что после случая с Филом, они хотели знать всех моих друзей. Следили за тем куда я хожу и с кем. Хватало и того, что я была всегда у них на виду. Шага без Картера не могла сделать, если родители были заняты. Они боялись меня потерять. Переживали, что я не справлюсь с тем, что произошло в тот день. Но как бы они не старались сделать так, чтобы я забыла. Я продолжаю все помнить. Каждую минуту с момента, как увидела, что мистер Харти побежал ко мне на встречу. Я помнила все.
Вечером того же дня я села за стол, положила перед собой листок, взяла в руки ручку. Отправить по электронной почте или написать в соцсетях я не смогла Филу. Это будет не те извинения, что я хотела бы, чтобы он от меня получил. Не так я должна рассказать ему, что мне жаль. Не такого заслужил его отец. На той машинной свалке, с Филом мне было спокойно. Я могла чувствовать себя свободнее. Я говорила, что хотела. И делала, что считала допустимым. Фил не заслужил такого первого моего привет за многие годы. Письмо от руки. Не знаю почему, но думаю оно ему понравиться. Надо только понять, как начать и что вообще я хочу написать. Должна ли я извиниться? Это было моей виной? Но что, если Фил так не считает? Что если он все видеть иначе? Что мне тогда писать.
Я просидела с листок перед глазами больше двадцати минут. Он был таким же чистым, каким я его взяла. Ручка все также было в моей руке. Я должна это сделать. Так будет правильно. Но что если Филу это вовсе не нужно? Что если он спокойно себе живет и я сделаю только хуже, этим своим письмом. На часах было больше одиннадцати часов вечера, когда я оставила всякие попытки, что-либо написать.
***
Утром проснувшись, я осталась дома. Села за стол и начала писать. Писала до тех пор, пока рука не устала. Писала, поскольку поняла, что могу написать. Что должна сказать ему. Какие слова смогли описать то, что я хотела сказать. Даже если ему это письмо не нужно, я стану больше эгоистичной, поскольку это нужно мне. Мне нужно излить куда-нибудь чувства, что переполняют меня. Я хочу отпустить то, что случилось в тот. Хочу постараться забыть и перестать винить себя.
– Джилин, ты что делаешь? – мама стояла в моей комнате, смотря на листки в моей руке – Это что?
– Не важно – ответила я, убирая их в ящик стола – что-то случилось?
– Ты не пошла на пробежку, точнее ты не вернулась с нее. Вот я и поняла, что ты дома. Поэтому решила может ты заболела?
– Все в порядке. Сегодня обойдусь без бега в такой холод – улыбнувшись маме, я встала и начала собираться на работу.
– Ты точно в порядке?
– Да, мам, точно.
Вечером в тот же день, я увидела Грэма в машине, возле моего дома. Я только вернулась от Квентина. Он весь день был тихим и спокойным, не потащил меня в зоомагазин, отказался играть и смотреть фильм. Но что случилось он тоже не сказал. Хотя я пыталась узнать. Теперь Грэм. Что он делает здесь так поздно.
– Что то случилось, что ты приехал? – спрашиваю я, выходя из машины. Грэм стоит возле своей машины, прислонившись и смотрит на меня с улыбкой.
– Может я просто скучал по тебе? – отвечает он. Я не отвечаю, боясь понять, что он шутить. А мне ведь так приятны его слова – Может прокатимся?
– Грэм, уже поздно…
– Мы не долго – улыбнувшись говорить он, открывая для меня пассажирскую дверь – обещаю вернуть тебя до полуночи.
Я сажусь в машину, Грэм закрывает мне дверь, прежде чем садиться сам и заводить машину. Мы ехали в полной тишине несколько минут. Я не начинала разговор, боялась, что смогу выдать свой чувства. Как только я увидела его возле дома, я поняла он мне нравится. Но почему? И как так вышло? Мы почти не знакомы. Я не знаю как он живет, что любить и что не выносит. Не знаю, какой жанр фильма предпочитает. Что любить читать, если вообще читает. Если у него любимая книга. Есть у него домашнее животное. Было ли вообще когда-либо. Не знаю о том, что предпочитает ест. Какая еда у него любимая. Я не знаю этого парня. Так почему он мне нравится. Как так вышло, что у меня чувства к совершенно постороннему человеку.
– Джи, о чем думаешь? – спрашивает он, посматривая на меня, пока ведет машину.
– Кое-что пытаюсь понять…
– И как выходить?
– Не совсем – отвечаю я искренне.
– Поделишься? – смотрю на него и думаю это он серьезно? Есть ли тут подвох? Почему я вообще думаю, что в этом есть подвох? – Может я помогу найти ответ, если он нужен.
– Я тебе нравлюсь? – спрашиваю я напрямую.
– А ты не любишь ходить вокруг, да около – смеется он – больше нравиться быть прямолинейной.
– Грэм, это не ответ.
– Мне нравится твоя честной. Нравится твоя прямолинейность. То, что ты умная, веселая и красивая. Мне нравится с тобой говорить. С тобой легко общаться. Ты простая.
– Это комплимент? Простая? Что вообще это значит?
– Не злись – отвечает он, заезжая на парковку перед кинотеатром.
– Объясни, что значит простая.
– С тобой мне не приходиться притворяться. С тобой легко. Ты открытая, простая – он замолкает и смотрит на меня – я не знаю, как это объяснить. Но я так чувствую.
– Где мы? – перевожу тему разговора, поскольку мне нужно успокоить это чертово сердце. Оно слишком громко стучит. И все эти его слова – ты привел меня в кино? Зачем?
– У нас ночное свидание-объявляет он, выходя из машины.
– Грэм, уже поздно.
– Ты это говорила.
– Я устала и хочу домой. Мне завтра на работу.
– Все в порядке?
– Да,…просто Квентин вел себя странно. Но он отказывается говорить со мной.
– Квентин?
– Я с ним сижу. Я няня – объясняю я Грэму, пока мы заходим внутрь.
– Так сильно любишь детей?
– Не совсем так. Я конечно люблю детей, но вовсе не планировала быть няней шестилетнему мальчику. Но я не пошла учиться дальше после школы. И сидеть дома без дела на шеи родителей, я тоже не могла. Работу здесь трудно найти. Так я и стала няней.
– Я впечатлен. Не подумал бы, что ты работаешь няней.
– Я полна сюрпризов.
– И мне это нравится.
Грэм стоит рядом и смотрит на меня. Я делаю тоже самое. Никто из нас не произносить ничего еще около минуты.
– Ты так и не ответил.
– Да – отвечает он, делая шаг ближе – Ты мне нравишься.
– Мне не нужен парень – в спешке говорю я, не подумав. Грэм смотрит на меня несколько секунд. Я закрываю глаза, сгорая от смущения. А Грэм начинает смеяться.
– Я не планировал им быть.
– Тогда зачем все это? – открывая глаза и смотрю на него.
– Мы двое свободных людей. У меня нет девушки, у тебя парня. Нам комфортно в обществе друг друга. Так почему мы не можем проводить время вместе? Возможно потом ты пересмотришь свое решение.
– Грэм,…
Он берет меня за руку и тянет в зал. Я не знаю, что за фильм мы будем смотреть. Но мне становится абсолютно все равно. Я хочу быть здесь, с ним. Хочу сидеть рядом и смотреть фильм, и мне нет разницы, что это будет.
– Почему ты так сказала? – спрашивает он, повернувшись лицом ко мне – Тебе не нужен парень? Почему?
– Не знаю, но… я не чувствую, что готова к отношениям в данный момент. Возможно я захочу быть с кем-то, в будущем. Или просто я еще не встретила парня, с которым мне захотелось бы чего-то большего, чем просто общение или дружба. Я не уверена, что смогу тебя объяснить. Или что ты сможешь понять.
– Тебя кто-то предал?
– Скорее мне просто наглядно показали, что не все что хочешь можно получить. И что не каждый кто нравится тебе, станет отвечать взаимностью. Жизнь бывает жестокой. Люди бывают жестокими.
Грэм молча смотрел на экран. Я посмотрела на него, он был расстроен. Этого можно было понять по выражению его лица и по тому, как сильно он сжимал руки.
– Грэм, я сказала, что-то не так? Ты в порядке?
– Ты веришь, что бывают плохие люди? – спрашивает он, продолжая смотреть вперед, слишком уж стараясь не поворачиваться.
– Я верю, что человек хороший, пока не докажет обратного. Верю, что поступки говорят больше слов. Верю, что даже, если тебя предали нужно продолжать верить.
– Серьезно?
– Да – отвечаю я, не отрывая от него взгляда – Я верю, что среди сотни плохих людей ,сто первый может оказаться хорошим.
– Это очень наивно, не думаешь?
– Тебе кто-то предал? – отвечаю я вопросом на вопрос.
– Скорее мне наглядно показали, что не все кому ты доверяешь ценят твое доверие. И не все кого ты любишь, не смогут предать.
– Мне жаль, что тебе сделали больно – говорю я, дотронувшись до его руки.
– Мне тоже.
Мы посидели несколько минут в тишине, смотря на экран.
– Не думаешь, что у нас слишком грустные разговоры для свидания? – спрашивает Грэм.
– Думаю ты прав.
– Давай постараемся так впредь не делать – с улыбкой говорить Грэм, сжимая мою руку – Это портить наше свидание.
– Почему ты решил приехать, у тебя же учеба?
– Хотел тебя увидеть, разве это не веский повод.
– Грэм, могу я кое-что добавить – говорю я, как можно осторожнее – к теме о грустных разговорах?
– Если так хочется.
– Тебе нужно отпустить то, что тебя гнетёт. Думаю это не легко, думаю нужно время, но это будет в прошлом, когда-нибудь.
– Пит говорить тоже самое.
– Так может стоить его послушать?
В зале выключили свет, на экране началась реклама. Я и не заметила, как зал наполнился людьми. Осмотревшись, я поняла, что мы тут единственная пара. Если нас можно назвать парой. Я посмотрела на экран, потом на Грэма. Он еле сдерживал смех.
– Ты привел меня на мультик в пол-одиннадцатого ночи? – спрашиваю я, наклонившись к нему ближе.
– Я не знал, что это мультфильм- отвечает он – но а потом, что ты имеешь против мультиков? Слишком взрослая для них? Вы с Квентином не смотрите их, пока ты у него?
– Квентин не любить мультики. Говорить это для детей.
– Тогда давай побудим детьми следующие полтора часа?
Глава 12
Грэм
Все не так, как мне хотелось. Я должен прекратить всю эту «дружбу» с Джилин. Но почему это стало таким трудным. Не могу выкинуть из головы то, почему я так поступаю. Это не ее вина. Почему же я поступаю так с ней? Мой действия причинять ей боль. Возможно, разобьют ее сердце.
– Грэм, ты слушаешь меня? – Пит стоит рядом со мной. Он рассказывал мне что-то. Но кто бы знал что. Да и мне все равно. Походу я не только отвратительный человек, но и так себе друг – Чем ты так озабочен? Тренер в бешенстве, что ты уже две тренировке пропустил. А чем забита твоя голова? Хотя, можешь не отвечать, думаю ответ я знаю. И он как раз идет сюда.
Я посмотрел в сторону, куда показывал Пит. К нам шла Карли. Как всегда распущенные волосы, светлого оттенка розового(она снова их покрасила), обтягивающие джинсы и футболка. Раньше я бы только радовался ее появления. Гордился бы, что она моя девушка. Что я смог добиться такой как она. Такой красивой, умной и веселой девушке. О ней мечтали многие в школе. Но в итоге она стала моей девушкой. И была ей до недавнего времени. Теперь же она причина, по которой этот колледж стал похож на место пыток для меня. Видеть ее, так близко, но не имеет возможности обнять. Знать, что она рядом, но не говорить с ней, даже не смотреть на нее. Все это было чересчур для меня. Хотелось бы мне быть сейчас где-нибудь в другом месте, но не здесь. Вернуться бы во вчерашней вечер. И снова оказаться там, в кино, с Джилин. Сидеть и смотреть в экран, пока идет мультик. И знать, что рядом кто-то есть. И этот кто-то держит тебя за руку, сжимая ее.
– Привет – Карли останавливается рядом с нами, смотрит на Пита – Можешь оставить нас наедине?
– Конечно – отвечает он, сдерживаясь, чтобы не нагрубить ей. На Пита Карли никогда не производила впечатление. Она так бесилась от моей дружбы с ним, потому что он не восхищался ею-Позвонишь потом?