– Уж больно ты всех подозреваешь во всех преступлениях мира, – усмехаясь продолжал Кузьма Петрович.
– Да пошел ты! Я вообще не с тобой хочу поговорить. Дай мне человека кое о чем спросить.
– Спрашивай, конечно. Только не устраивай здесь вторую Верховную Раду.
– Будь спокоен. Мне самому не нравится тот цирк. Но дело не в этом. Молодой человек, – обратился Захарыч к Алексу.
Все это время Алекс умиленно наблюдал за стариком. И когда дед обратился к нему, он решил подыграть старику.
– Слушаю тебя, Захарыч.
Публику это потешало.
– Я старый боец. Ни в черта, ни в Бога не верю. И ты нам этими сказками про Будду мозги не за пудришь. Мы не с того теста сделаны…
– А что тебя смущает? – задал конкретный вопрос Алекс.
– Меня все смущает…
– Слушай, Захарыч, у нас так разговора не получится…, – попытался вмешаться Кузьма Петрович.
– Погоди ты, Кузьма…
Старик сбился с мысли и было видно, как ему трудно подбирать слова. Но наконец он сделал над собой усилия. – Вот ты все красивые слова говоришь, – обратился старик к Алексу. – Может быть эти слова красивые и правильные. Но я никак не могу взять в толк, как ты поднялся в воздухе? Этого не может быть….
– То есть ты, Захарыч, хочешь сказать, что ты уже не дружишь с собственными глазами?! – опять вмешался мэр, который не сходил со сцены.
Весь зал попадал со смеху.
– И не стыдно тебе, над бедным стариком потешатся. Мало ты у меня батога получал.
И действительно, когда Кузьма Петрович был еще мальчиком, он очень любил яблоки, которые росли в колхозном саду, где Василий Захарович был сторожем. И там он получал от него тумаков, потому что тогда Захарович по возрасту был таким, как сейчас Алекс. Но сейчас – это старый ворчун, который всю свою жизнь был за справедливость. Зал долго смеялся после слов старика.
– Ну, ты еще вспомни свою лихую молодость. Значит так, Захарыч либо ты задаешь Александру вопрос, либо мы просто отключим микрофон, потому что время уже полчаса назад вышло.
– А ты мне рот не затыкай. Сам знаю, про что спросить.
– Я готов, Захарыч, – отозвался Алекс.
– Саша, я не знаю, как у тебя получилось летать, но если ты прилетишь сюда, ко мне, тогда ты истинно святой, как ты уже три часа нас пытаешься убедить.
– Ты что, старый черт, у тебя крыша поехала, – уже раздраженно проговорил мэр.
– А тебя не спрашивают…
– Кузьма Петрович не ссорьтесь с дедушкой. Я это сделаю.
И не успела публика опомниться, как Алекс разбежался и со сцены прыгнул прямо на зрителей, так что передние ряды закричали и зажали свои головы руками. Но какая-то неведомая сила подхватила Алекса и понесла по направлению к старику. Все замерли, и даже неугомонный дед. Когда Алекс опустился возле старика, Захарыч покрылся испариной. Глаза его выражали ужас. Алекс улыбаясь обнял старика и спросил его, в его же микрофон:
– А как тебе этот трюк, Захарыч?
Алекс осторожно положил свою правую руку старику на плечо.
– Ты как Коппертфильд, – неуверенно вымолвил старик.
– Да?! А где же ты его видел?
– По телевизору.
Александр еще раз улыбнулся.
– Хорошо, друзья мои, – весело сказал он в микрофон старика, который стоял между рядами. – На сегодня наша встреча, к сожалению, подошла к концу. Но завтра, я надеюсь, мы с вами снова увидимся. Завтра поговорим о практической стороне учения Будды. Будьте счастливы! До завтра.
ГЛАВА 9.
Разговор двух философов
Смеркалось. В городском парке, что окружает со всех сторон громадный театр, как на заказ, заливались птицы. Алекс вышел из служебного входа. Его провожали, наверно, все сотрудники театра. Они все вывалили на улицу, чтобы пожать руку Алексу. Среди них были и женщины, в том числе и Надежда Максимовна. Она больше всех «приседала» перед Алексом. Он поцеловал руки всем женщинам и пожал руки всем мужчинам, которые вышли его провожать. Создавалось такое впечатление, что они расстаются навсегда. Но они расставались, буквально на одну ночь. Чем-то покорил их Алекс. Наверно взял их своей обаятельностью. Точно не знаю. Но знаю точно, что его дебют удался на славу. Он, немного отойдя, помахал им еще раз рукой, и не спеша пошел по направлению гостиницы, вдыхая полной грудью весенний воздух. Вдруг, в тени деревьев, показалась чья-то тень.
– Я смотрю, вы пользуетесь популярностью среди женщин, – отозвался до боли знакомый голос.
Алекс остановился. Он не был напуган или ошарашен неожиданным гостем. Он просто спокойно ждал, пока тот выйдет из тени деревьев. И когда он вышел на свет, то Алекс в нем узнал того самого «темного» человека, который ввел его в замешательство, когда он приехал в этот город.
– Добрый вечер, Александр Игоревич, – вежливо произнес Георгий, протягивая руку.
– Добрый вечер, – не менее вежливо ответил Алекс и крепко пожал ему руку.
– Поздравляю вас с блестящим дебютом!
– Спасибо. Простите, вы не представились…
– Ох, простите, это моя оплошность. Меня зовут Люц.
– Вы что, иностранец?
– В некотором роде.
– А говорите на русском без акцента…
– Это мое хобби.
– Не понял, что за хобби?
– Говорить на всех языках мира без акцента.
Алекс подумал, что он пошутил и искренне рассмеялся. Люц не стал настаивать и тоже поддержал его в этом. Наши герои, не сговариваясь, направились к отелю. Алекс взял инициативу в свои руки и начал с пристрастного расспроса о незнакомце, как будто не Георгий ждал его, а он – Георгия.
– И все-таки, откуда вы? – не унимался Алекс.