А шрамов вокруг аорты
Меньше, чем прямо на ней
Меньше в кармане денег
Чем в том же кармане – дыр
Меньше открытых Америк
Меньше огромный мир…
Меньше случайных связей
И связных все меньше слов…
А к шагу из грязи в мрази
По-прежнему не готов…
Карточный домишко
Хоть лебези, хоть свирепей,
Хоть порыдай в платочек
А жизнь вцепилась, как репей
И отпускать не хочет…
Неразличимы вдалеке
Закрытых судеб книжки
А мы все строим на песке
Свой карточный домишко…
До дыр…
Сжаты одиночеством виски
Изменить нельзя не изменить…
На твои колючие соски
Хочется мне сердце насадить
И пускай мне скажут – мазохист!
Ты б ещё на кактус, дурень, лег! -
Ты – мой белоснежный, чистый лист.
Ты – мой не потухший уголек.
Это значит – ты меня до дыр…
Или даже – ты меня дотла…
Все старо, как наш неновый мир –
Лист сгорит, развеется зола…
Лишь бы только не порвалась нить
Та, что удержать не привелось
Изменить нельзя не изменить
И что-то в той груди оборвалось…
Муза
Опять просил прощения у Музы.
Она простила, заходила в гости
И бриллиантов солнечные друзы
Бросала мне, как я собаке – кости.
И я ловил, хватал их налету,
И ждал, когда она мне тихо скажет:
«Ты не скучай, я скоро вновь зайду»
И с губ помаду мне на лбу размажет…
Все там будем…
За то, что доказал я сам себе
Никчемность, неуместность, пустоту
Попыток жить наперекор судьбе
Но обходить препоны за версту