чтоб окончательно всё не сломать.
Построил дом, расплавил олово,
сварил весёлое пивцо,
он изобрёл для вас, он изобрёл для вас
амфитамин и колесо.
Присев на корточки, чинарик выплюнув,
посмотрит пристально, ухватит суть,
он молча выпрямит, он молча выпрямит,
что надо выпрямить, а не согнуть.
Как будто исподволь и с неохотою
определит, где верх, где низ,
и заработает, и заработает
необходимый механизм.
Возможно, в юности общался с бесами
и как-то походя, у них спросил
про неизвестные, нам неизвестные
взаимодействия неравных сил.
Откуда знать он может хитрости?
Да уж, конечно, неспроста!
За раз не вытрясти, на раз не вытрясти
из головы заветных тайн.
Миф о Замке
В городе пустом ни шороха. На древних
пыльных мостовых лежат косые тени.
Стен глухих ряды. Коричневые гребни
крыш. Песком времён засыпаны ступени.
В центре на холме зловещий чёрный замок
демоном глубин в спрессованном эфире
высечен. Тяжёл не дрогнет воздух в залах,
вязкий и тягучий, спёртый, как в могиле.
Гость, едва дыша, идёт по коридорам
вытянув щепоть с письмом от Минотавра:
«Жду тебя, дружок. За долгим разговором
ты из моего сомнительного дара
выберешь себе и службу мне сослужишь.
Не ищи, приятель, повод для отказа.
Если не придёшь, то будет только хуже.
В тёмные врата стучи четыре раза».
Жуткий лабиринт неверным шагом меря
жалкий посетитель, сгорбившись, крадётся
в свете факелов, приоткрывая двери.
Щупает язык бугры иссохших дёсен.
Кажется вон там… Почудилось. Направо,
вверх, налево, вниз, по узкой галерее,
здесь за поворот, а может быть, и прямо,
будет ли конец у этой одиссеи…
Хрустнув под ногой останки многих прежних,
что не доползли, в руке письмо сжимая,
прячут под собой истлевшие надежды.
В цепкой паутине муха неживая.
Миф о Мухе
Ох, крутые табаки
старики курили.
Вечерами у реки
внукам говорили:
«Было время, на земле
жили только мухи.
В городах и на селе
потирали руки:
«Нам достался целый мир,
а не половина.
Превратим его в сортир,
станет жизнь – малина».
Но была средь них одна
мудрая старуха,
для полёта не годна,
с виду – развалюха.
Им она сказала: «Эк,
дурят вас фантазмы!
Нужен некий человек,
и тогда миазмы
перельются через край,
потекут по склонам,
и наступит сразу рай
радостно-зловонный».
С головы до самых пят,
применив науки,
человека для себя
смастерили мухи.