части суши заняли навек.
Шелестя, росла трава у дома.
И дрова лежали на траве.
Атлас был ещё не разлинован,
лишь едва намечены бразды.
Прежний мир вертелся в теле новом
и казался вечно молодым.
17
Жили тогда на земле самоходные зажигалки.
В их чревах из перевариваемой пищи выделялся газ.
На лицо ужасны. Характером гадки.
Они зубами вот так вот раз —
чиркали и выдыхали пламя.
Увидев этакий аттракцион,
опалённый противник по панораме
убегал, обескуражен и возбуждён.
Эти распоясавшиеся гегемоны
к еде избыточную проявляли прыть.
Приходится констатировать тот факт, что драконы
людям чрезвычайно мешали жить.
Все возмущались. Некоторые бросали скальпы оземь,
что-то говорили про мир во всём мире.
Но что поделаешь, когда сто двадцать восемь
зубов у рептилии. Или хотя бы шестьдесят четыре.
Возьмёт и скушает с какой прямо,
поковыряет в зубе и выплюнет глаз.
Не успеешь даже сказать «мама»
или «адмиралтейство» в последний раз.
К тому же чувствовали они на расстоянии добычу,
улавливая звон её душевных струн,
и неслись за ней, набычась,
перекатывая по телу мышц чугун.
Такие вспыльчивые соседи
доставляли людям немало хлопот,
потому, что бесчинствуя, хамя и бредя,
ходили в непосредственной близости взад и вперёд.
18
Становилось прохладнее. В гуще джунглей лианушки
провисали тонёшеньки. Птички пели навзрыд.
Мёрзли хлипкие пальчики на руках обезьянушки.
Где ты, солнышко яркое, дорогой Айболит?
Это как же случилося, что так съёжились тропики?
Отойдёшь от экватора, так вообще минус два.
Там какие-то карлики, и деревья дистрофики.
Почернели бананушки. Пожелтела трава.
«Холода нам не нравятся, ну их к чёртовой бабушке!» —
заартачились ящеры поджимая ступни.
Где все фрукты и овощи? Где теперь баобабушки?
Но от них лишь осталися незаметные пни.
Что ты, стужа, наделала с озорными ти-рэксами?
Птеродактиль воробышком замерзал на лету.
«Наша жизнь стала скучная и неинтересная» —
диплодок неприкаянный скулил в темноту.
С каждым днём всё заметнее падал столбик термометра.
Ушки, маковки, камушки синий иней покрыл.
Почти все хладнокровные пресмыкнулись и померли.
Замер в позе неискренней пожилой шипокрыл.
Безразлично-спокойные молча кутались в тученьки
звёзд алмазы холодные и большая луна.
Извивались удавами ледники неминучие.
А за ними практически нежилая страна.
Кто где лёг, там и спрятался, научился, подстроился,
кто свернулся калачиком, кто сумел, тот и съел.
Меч природы, карающий существа по всей строгости,
над несчастными тварями равнодушно блестел.
19
Флора и фауна изменились.
Не все из праха главы подымут.
Кто исчез, кто заново вырос,
соразмерив себя и климат.
Нам от прошлого лишь мочало
достаётся порой. Не будем
ныть и плакаться. Всё сначала
по соломинке строить людям
приходилось не раз. Что проку-то
в бесполезных повадках лисьих.
Делай дело под грохот рокота
осыпающих мозг коллизий.