Панканутые

Глава 1 Лисье чутье

_ _ _

ВИКТОР (24 года)ВнешностьРост 186 см. Телосложение худощавое, но жилистое – мышцы есть, но они не для показухи, а для дела. Движения спокойные, без суеты, но чувствуется внутренняя сила.Волосы цвета тёмной пшеницы – собраны в хвост, виски и затылок выбриты. Смотрится дерзко, но без лишнего пафоса.Глаза карие. Взгляд всегда задумчивый, но когда внутри загорается идея или азарт – в глазах появляется тот самый огонёк, который сложно не заметить.Черты лица:· нос с небольшой горбинкой,· тонкие брови,· разрез глаз – отдалённо напоминает азиатский, но скорее как лёгкий намёк, чем явная черта,· небольшие усы и аккуратная бородка – делают образ чуть старше и серьёзнее.Когда Виктор о чём-то думает, он становится предельно сосредоточенным. Кажется, что он просчитывает всё вокруг. Чаще всего так и есть.

_ _ _

Стиль одежды Обувь: чёрные берцы – разношенные, удобные, свои в доску.Штаны: чёрные, широкие, с боковыми карманами – чтобы всё нужное было под рукой.Ремень: чёрно-синий, с белыми швами, стильный. Сбоку – серебристая цепочка, как у рокеров. Не для понтов, просто нравится.Верх: чаще всего чёрная кофта. Поверх – кожаная куртка с железными вставками на плечах. Нашивок немного, но каждая с историей. Выглядит круто, но без перегруза.Секретный карман: там всегда лежит кастет – подарок от Лизы на Новый год. Не для того, чтобы искать приключения. Но если приключения сами найдут – Виктор встретит их достойно.

_ _ _

Характер Весёлый, но часто уходит в себя – не в обиду, а просто чтобы подумать.Знает много. Не ради того, чтобы умничать, а потому что ему реально интересно: история, техника, музыка, люди. Если чего-то не знает – быстро учится. Если что-то сломалось – может починить. Практически всё.Рисковать любит, но риск просчитывает. Безрассудство – не про него.С ним всегда тепло и весело. Он не пытается быть душой компании – просто когда он рядом, становится как-то спокойнее и интереснее одновременно.

_ _ _

Проснулся я снова рано. Часы показывали шесть утра, за окном только начинало светать, а в голове уже час как крутился один и тот же дурацкий сон. Кошмар. Опять. Там было темно, кто-то бежал за мной, я падал, просыпался – и снова засыпал, чтобы досмотреть этот бред до конца. Надо бы с этим что-то делать. Сходить к кому-то, поговорить… Да ну к чёрту. Пройдёт. Не сахарный, не растаю.

Я сел на кровати, потянулся и оглядел комнату.Спальня у меня простая. Никаких тебе дизайнерских изысков – всё по делу. Кровать двуспальная, потому что люблю раскинуться. Шкаф-купе в углу – там порядок, вещи висят ровными рядами, потому что я аккуратный. Но есть один нюанс. Вон тот стул у окна. На нём всегда гора шмоток. Кофты, джинсы, куртка, что-то ещё, чему место в шкафу, но лень убирать. У каждого, блин, есть такой стул.

Вышел в зал.Зал у меня совмещён с кухней – планировка такая. Сразу видно, что живёт тут холостой мужик, но не свинарник. Чисто, прибрано, еда в холодильнике есть, и даже приготовленная. Я вообще люблю готовить. Ещё когда в море работал, научился. Там времени вагон, а заняться нечем – вот и экспериментировал. Теперь могу и суп сварить, и мясо запечь, и какую-нибудь азиатскую штуку сообразить, от которой пальчики оближешь.Кухня небольшая, но уютная. Стол у окна, пара табуреток, на подоконнике – баночки со специями. В углу – бар. Я его собирал долго, с душой. Там и виски, и ром, и джин, и всякие ликёры, которые друзья привозили из-за границы. Но если честно – самогон Серёги лучше всего этого сраного коллекционного пойла. У него руки золотые, даже на самогонку талант.Самая крутая часть зала – стена.Я её специально под кирпич делал. Неровная такая кладка, тёмная, с фактурой. И на ней – граффити. Не всё сразу, а постепенно. Каждая надпись – история. Вот эта: «24.05 – уволился с работы, где ненавидел всё». Вот эта: «01.09 – встретил Серёгу и Лизу» – вообще забавная история, но об этом позже. А эта, кривая, почти детская: «не ссы, прорвёмся». Её Лиза выводила, когда мы напились втроём. Пьяная была в хлам, но надпись получилась символичная.

Рядом с баром висит гитара. Обычная акустика, видавшая виды. Но главное в ней не звук, а росписи. На корпусе – имена, даты, рисунки. Кто-то сердечко нацарапал, кто-то череп, кто-то просто расписался. Это мои друзья. Близкие. Каждый, кто был важен, оставил след. Я смотрю на неё иногда и думаю: вот она, моя семья. Не по крови, а по духу.

Подошёл к окну. За ним – серое утро. Июнь только начался, первого числа, а уже пасмурно. Но мне пофиг. Настроение странное, но не плохое. Просто мысли всякие лезут. О жизни. О том, что в 24 уже столько всего было, а кажется – только начинаю. И что дальше? В море надо идти, деньги копить. А с другой стороны – жить хочется. Не работать как проклятый механик на износ, а жить. Чувствовать. Ошибаться. Влюбляться.Странно вообще об этом думать в свои годы. Вроде вся жизнь впереди, а я уже спешу. Боюсь что-то пропустить. Как песок сквозь пальцы.

– Ладно, – сказал я вслух. – Хватит ныть. Собрались, тряпки.Быстро оделся. Берцы чёрные, штаны широкие с карманами, кофта чёрная, сверху – косуха с железными вставками на плечах. Волосы в хвост собрал, виски выбриты – смотрится дерзко. Рюкзак на плечо. Там у меня всегда есть что-то полезное: вода, бутерброд, скотч, пара отвёрток, фонарик. Никогда не знаешь, что пригодится.На тумбочке у выхода лежали два ключа. На 12 и на 13. Странно. Я их сюда вообще не клал. И почему такое чувство, что они сегодня пригодятся?Подумал секунду – и сунул в карман. Лисье чутьё, блин. Довезут.Хлопнул дверью – и на лестничную площадку.А там – классика. Сосед Валера. Сидит в большом горшке с фикусом, обнимает растение одной рукой, второй сжимает бутылку пива. Глаза закрыты. Спит. В горшке. С цветком.Я подошёл, легонько пнул его по кроссовку.

– Валер, – говорю. – Хватит спать в горшке. А то проростешь к хренам, потом поливать заставят.

Валера открыл один глаз, мутно посмотрел на меня, потом на фикус, потом снова на меня.

– А я… это… корни пускаю, – выдал он.

Я заржал и пошёл вниз. Валера – легенда. Пьяный, но легенда.На улице было охренительно. Ветерок лёгкий, солнце пробивается сквозь тучи, воздух свежий. Лето, блин. Первое июня. Ещё не жарко, но уже хорошо.Зашёл в магазин у дома, взял баночку энергетика. Редко пью эту гадость, но иногда хочется. Закинул в рюкзак, рассчитался – и дальше.Куда идти? А хрен его знает. Просто шёл, куда ноги несли. И ноги почему-то несли меня в одну сторону. Упорно. Как будто знали что-то, чего я не знал. Я вообще интуиции доверяю. У меня чутьё, как у лисы. Если что-то тянет – значит, надо идти.Достал наушники, воткнул блютус, включил подборку. Первая песня – «Красная Плесень», «Панки». Ну, панки так панки. Знак, что ли?Иду, качаю головой в такт, и тут – визг тормозов.Я аж подпрыгнул. Рядом со мной, в сантиметрах двадцати, пронёсся чёрный гелик. Здоровенный, как танк. Он задел старенькую старлетку, припаркованную у обочины. Зеркало заднего вида – вдребезги. Осколки по асфальту рассыпались. Гелик даже не притормозил – укатил дальше.Я рванул к старлетке. Заглянул в окно.За рулём сидела девушка.Короткая стрижка, тёмные волосы, глаза карие – смотрят прямо, но в них ещё остался испуг. Вцепилась в руль так, будто он её спасательный круг. Красивая, но не кукольная. Острая. Живая.Она медленно повернула голову, посмотрела на меня и выдала:

– Ключа на 13 не найдётся? А то мне тут стекло немного подровняли.

Я аж засмеялся. Нервно так, но искренне.

– Ты не поверишь, – говорю, – но этот заветный ключик у меня есть.

Достаю из кармана. Тот самый, что на тумбочке лежал.Она смотрит на ключ, потом на меня, потом снова на ключ.

– Да ладно, – говорит.– Ага.– Ну тогда давай смотреть, что тут можно сделать.

Мы вылезли, собрали зеркало по кусочкам. Кое-как приладили обратно. Скотч, пара болтов, мат через слово – и получилось даже ничего. Доехать до дома хватит.

– Ну вот, – говорю. – Как говорится, крякнем, плюнем и надёжно склеим скотчем.

Она улыбнулась. У неё улыбка классная – не широкая, а так, чуть заметная, но сразу видно, что человеку зашло.

– Спасибо, – сказала она. – Ты меня выручил.

Я пожал плечами, собрал инструменты, закинул в рюкзак.

– Ну, теперь можешь ехать со спокойной душой. Удачи на дороге.Развернулся и пошёл в сторону дома.Не успел сделать и трёх шагов – услышал сзади:

– Куда собрался? Прыгай в тачку, докину.

Я обернулся. Она смотрела на меня уже без испуга, с таким прищуром, будто проверяла – сяду или нет. Я Сел в машине было… классно. Не стерильно, не пафосно, а по-своему. Чехлы на сиденьях, какие-то нашивки, значки. Видно, что человек живёт с машиной, а не просто ездит. И музыка – «КиШ» играл негромко. В тему.

– Катя, – представилась она.

– Виктор.

И понеслось.Мы болтали обо всём и ни о чём. О музыке, о тачках, о том, как она чуть не убила гелик, о том, почему я встал в такую рань. Ей было весело, мне – тем более. Мы проехали нужный поворот раз десять. Потому что разговор затягивал, и никому не хотелось его прерывать.Часа через два я наконец сказал:

– Слушай, мне, наверное, пора. А то я так и буду с тобой кататься до ночи.

Она засмеялась, остановила машину у моего подъезда.Я вышел, обернулся.

– Если не ты, – говорю, – этот день точно был бы скучным.

Она улыбнулась той самой короткой улыбкой.

– Телефон дай.

Я протянул. Она быстро набрала что-то, вернула.– Там мой номер. Катя гаичка,

– сказала она с хитрым лицом.Я сделал вид, что не удивился. Хотя внутри аж подпрыгнуло.Она уже завела мотор и вдруг добавила:

– Сегодня скину тебе адрес. Завтра жду в гараже. Отговорки не принимаются.

И надавила на газ. Машина сорвалась с пробуксовкой, оставляя на асфальте чёрные следы.Я стоял и смотрел вслед, как дурак.Потом развернулся – и прямо к подъезду.А там бабушки.Сидели на лавочке, как обычно. Две штуки. Зоя Ивановна и Клавдия Петровна. Вечные часовые.

– О, глянь,

– говорит Зоя Ивановна.

– Этот опять пришёл.

– А ты думала, он бесплатно катается? – отвечает Клавдия Петровна.

– У них, у молодых, теперь всё через знакомства.

– Через какие знакомства? У него рожа вон счастливая, как у кота, который сметану нашёл.

– Ага. Нашёл сметану. Завтра опять пойдёт искать.

Я прошёл мимо, сделав вид, что глухой. Они захихикали. Бабки – они такие.Поднялся в квартиру, разулся. Улыбка до сих пор на лице.Разогрел вчерашнюю картошку с мясом, поужинал. Про энергетик вспомнил, когда уже ложку доедал. Так и остался в рюкзаке.Лёг на диван, включил сериал. Тот самый, что Катя посоветовала. Первая серия зашла реально. Интересно, с юмором, с движем. Я даже хотел вторую включить, но… отрубился на середине.Последняя мысль перед сном была о ней. О Кате. О том, как она улыбалась. О том, как сказала «отговорки не принимаются».И о том, что завтра будет гараж.

_ _ _

КАТЯ (24 года)

Внешность

Рост 172 см. Спортивная, подтянутая – не худая, а именно крепкая. Движения чёткие, уверенные. Когда идёт по гаражу, кажется, что каждый шаг выверен.Волосы: короткая стрижка. Не потому что модно, а потому что не мешает. Цвет тёмный, почти чёрный – вечно в масле или растрёпанные после работы. Но ей идёт.Глаза: карие, с хитрецой. Смотрит так, будто уже всё про тебя поняла, но пока молчит.Черты лица: острые, но не злые. Губы тонкие – когда улыбается, это событие. Брови чуть нахмурены даже в покое – кажется, что всегда чем-то недовольна. Чаще всего так и есть.Руки: вечно в масле, с мелкими шрамами и мозолями. Катя не носит перчатки, потому что «не чувствую железо». Перчатки – для неженок.

-–Стиль одежды Обувь: чёрные берцы, убитые, но надёжные. Других Катя не признаёт.Штаны: чёрные джинсы или рабочие штаны. Узкие, чтобы не цеплялись за железо, но удобные, чтобы можно было и под машину залезть, и за пивом сбегать.Верх: майка или футболка (чаще всего чёрная или с логотипом какой-нибудь панк-группы). Сверху – косуха, старая, потёртая, с заклёпками. На спине – нашивка с черепом и гаечным ключом. Сама пришивала.Аксессуары: на поясе всегда висит что-то полезное: пассатижи, фонарик, иногда молоток. Карманы забиты отвертками и ключами. Катя – это передвижная мастерская.

-–ХарактерВнешне – жёсткая, колючая, никого не подпускает. Если кто-то лезет без спроса – может и ключом приложить. Не потому что злая, а потому что достали.На самом деле – надёжная, как доменная печь. Если взялась за дело – доведёт до конца. Если взялась за человека – не бросит.Словами это редко подтверждает. Катя больше делает, чем говорит. Если она молча чинит чей-то мотор в три часа ночи – это её способ сказать «ты свой».

Глава 2 Утро, которое началось не с кофе

Т

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.