Примерно через час или около того из подъезда появилась знакомая троица. «Хозяин жизни» нёс перед собой лист ватмана, правда, несколько небрежно.
– Да, да. Совсем недурно. А ещё бабосов мало берёт, – одобрительно пробасил он, в мыслях искренне сожалея о том, что недостаточно «отстегнул» молодому таланту.
«Интересно, а этому-то чего в жизни не хватает?– искренне недоумевая, подумал парень и предположил, – Лишний раз потешить больное самолюбие?»
Троица скрылась в салоне автомобиля. Посигналив, внедорожник умчался прочь, оставляя за собой облако густой, медленно оседающей пыли.
Парень, затушив очередной окурок, сплюнул и огляделся окрест. Он с утра ничего не ел, и желудок начинал настойчиво требовать своего. Неподалёку, у автобусной остановки, он давно заметил девицу, бойко торгующую хот-догами. Это было в самый раз. Ощущая неприятное покалывание в затёкших ногах, парень вразвалочку направился к полосатой торговой палатке с крикливой надписью «Лучшие хот-доги на дороге».
– Лучшие хот-доги на дороге, отгрызёшь – протянешь ноги, – на ходу перефразировал он изречение из советского мультфильма.
Совсем юная девушка в коротком зелёном халате, накинутом поверх джинсового комбинезона, хлопотала перед толпой покупателей и воздыхателей в одном лице. Безумолку болтая, строя глазки и хихикая, она ловко орудовала щипцами, вынимая из аппарата горячие сосиски, и в качестве приправы предлагала покупателям на выбор майонез, кетчуп и горчицу.
По пути отсчитав мелочь, молодой человек бесцеремонно оттеснил очередного покупателя, подростка-очкарика с миной оперного трагика на веснушчатом лице.
– Два. Без сдачи. – Парень с угрозой поглядел на очередника. Тот немедленно ретировался, наступив на ногу парнишке в спортивном костюме.
Толпа замерла, ожидая развязки.
Девушка замялась, но затем, пожав плечами, спросила:
– Добавить чего – горчицы, кетчупа? – осведомилась она. Вопрос прозвучал напряжённо и в то же время заискивающе,– Майо…
– Всего и побольше. Хотя нет, пожалуй, майонеза не надо,– грубо перебил парень и с нескрываемым презрением обратился к притихшей толпе,– Чего застыли – заказывайте!
Он откусил большой кусок хот-дога, и с аппетитом, почти не разжёвывая, проглотил его. Струйка кетчупа, перемешанного с горчицей, потекла по его пальцам, по тыльной стороне ладони. Отправив в рот оставшийся кусок хот-дога, молодой человек встряхнул рукой, и бурые капли угодили на его ботинок, на сочную молодую траву.
– Похоже на кровь,– безразлично отметил он,– А погодка сегодня ничего. Ась?
Он языком удалил с руки следы «кровавых» потёков и принялся за второй хот-дог; капли «крови» на траве почему-то ассоциировались у него с солидным гражданином, окружённым телохранителями.
– Такова жизнь…– Он резко оборвал монолог и пошёл прочь.
Покончив с едой, молодой человек вытер губы прилагавшейся к хот-догам салфеткой и, скомкав её, бросил на землю.
Толпа покупателей с недоумением проводила взглядом удаляющуюся сутуловатую фигуру и загудела на разные голоса.
За ближайшими гаражами парень облегчил мочевой пузырь и, вернувшись на свой «наблюдательный пункт», с заметным удовольствием закурил. Проследив за тающими в воздухе колечками табачного дыма, он патетически произнёс:
– Дым отечества сладок!
Сосредоточил взгляд на своей татуировке. Неожиданно девиз его зрелой жизни, словно материализовавшись, острой сосулькой вонзился в ухо и, раскатом грома пробравшись в мозг, эхом отозвался в груди, ухнув в унисон с сердцем, которое, как ему почудилось, на миг обратилось в жалкого загнанного зверька.
Парня обдало жаром. Волна паники накатила, унеся его в недалёкое прошлое…
А потом его тело сковало могильным холодом. Сердце, подобно часовому механизму взрывного устройства, монотонно застучало в груди. Все звуки реального мира замерли, и в возникшем вакууме отчётливо прозвучал голос:
– Вер-р-р-ришшшь?!
Голос звучал властно, будто некто невидимый пытался вопросом напомнить ему о чём-то… О чём-то, погребённом в зыбких песках памяти, намеренно заблудившемся в лабиринте мозга, почти забытом… О чём-то важном и ужасном… О том, от чего хотелось постыдно бежать, затеряться в людской толпе…Или провалиться сквозь землю…
Парня непроизвольно качнуло вперёд. Готовый ко всему, он инстинктивно вскочил на ноги и обернулся. Не увидев позади себя никого, способного нанести подлый удар в спину, молодой человек стал озираться по сторонам.
Он всегда слышал голоса внутри себя, порой неясные, звучащие робко, намекающие на что-то, порой кричащие пронзительно и настойчиво. Они хихикали, возбуждённо нашёптывали советы или пытались утешить… Но этот, новый, мощный и безжалостно атакующий голос, как ему показалось, прозвучал извне, и его не могли не услышать окружающие…
Но…
Старушки на лавочке у дома продолжали бойко жестикулировать, обсуждая свои проблемы, мимо во всех направлениях спокойно следовали прохожие. Даже чёрный кот утратил бдительность и сладко дремал на ветке дерева, свесив лапы…
Парень напряг слух, ожидая вновь услышать незнакомый голос, чтобы попытаться понять, кому он принадлежит… Тщетно. Звуки города возвращались, точно кто-то постепенно прибавлял громкость в динамике, а перед его мысленным взором замаячила другая татуировка.
Она украшала впалую грудь его бывшего сокамерника по прозвищу Просто Мария. Выполненная готическим шрифтом в карминовых тонах, надпись гласила «Веришь в пришествие антихриста?». Фоном девиза служило изображение человека в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо до массивного подбородка.
Парень с отвращение сплюнул.